Грег Бир – Силентиум (страница 8)

Когда сотни тысяч людей, собранных за прошедшие несколько часов были обработаны, она подняла нас из зоны содержания, где нас скрыла холодная темнота.

— Мне жаль ученых будущего. Они ничего это не увидят, чтобы в последствие объяснить, что произошло, ибо не будет не палеонтологической летописи, или иных доказательств большого вымирания. А теперь… Теперь пришло время рассказать, что я обнаружила в галактике Путь Кетона. Могу я рассказать эту историю?

Никакого разрешения не требуется. Я Каталог.

Я слушаю.

Положение вещей не улучшилось после изгнания моего мужа.

Мастер-Билдер рассматривал мое сотрудничество с ним как обязанность. Для поддержания своего статуса на прежнем уровне и отстаивания имеющихся привилегий и интересов, мы должны были оставаться необходимым инструментом как для Совета, так и Строителей.

Я предложила Совету, что мы можем найти правду о Потопе: его происхождение, его уязвимость, его мотивацию, если таковая имелась.

По пришествие тысячи лет, основываясь на анализе тех мест, откуда Потоп напал на нашу галактику, многие предположили, что он возник одной из небольших прилегающих галактик, Путь Кетона, в частности, огромной, нитевидной с яркими солнцами, туманности, называемой Паук [СП: Туманность Тарантула].

Согласно предположению, Путь Кетона впервые посещалась Предтечами во временной период так называемой Большой Разведки, более десяти миллионов лет назад. Тем не менее, существует множество спорных фактов, ставящих под сомнение факт этого путешествия. Записи, свидетельствовавшие об этом, давно исчезли. И даже Гаруспис, уполномоченный заниматься исследованием Домена, не мог получить доступ к этим воспоминаниям.

В любом случае Домен со временем превращает истории в истину, часто за пределами понимания большинства Предтеч. Чтобы установить истину и разобраться во всех фактах, мы должны были воссоздать в подробностях все детали первого полета периода Большой Разведки.

Мы должны были отправиться туда.

Я не чувствую себя комфортно в пространстве между солнцами, и еще более — между галактиками. Моя любовь и знания лежат в пределах необъятного, неограниченного мира живых клеток, плотно упакованных и собранных вместе, где сотен тысяч молекул соударяются, образуют связи и конкурируют друг с другом, когда понимаешь, что их совместная деятельность открывает двери к еще более необъятным вещам: ко вам, ко мне, ко всему живому.

Величайшие галактики ничто без нашего внутреннего мира, открывающего наши глаза на их свет, наши разумы на их вызывающие догадки.

Я понимаю звезды. Они проливают свет и дают жизнь. Пустота между ними не дает мне покоя. Космос имеет свою структуру и загадки. Предтечи получают энергию из непрерывного вечного появления и исчезновения призрачных частиц, не имеющих истинного существования до тех пор, пока они не будут захвачены и использованы. Мы получаем энергию из самого пространства космоса, где оно в совокупности со временем образуют мельчайшие узелки неопределенности и изменений.

Но без почвы под ногами, в пустоте пространства между звездами, я чувствую себя потерянной, это ощущение приносит мне настоящие ночные кошмары. Я счастлива, находясь на планете полной жизни, в окружении агрессии, потребления и рождения, когда ты сталкиваешься с этим для наблюдения и фиксации. Реальность для меня начинается с малого…

Но неизбежно она должна стать очень большой.

Вскоре после того, как Дидакт был надежно спрятан, я вынесла на рассмотрение Совета проект быстрого межгалактического транспорта, корабля, создание которого позволило бы обогатить Строителей по всей галактике Предтеч.

Я узнала, как играть в политическую игру с Советом. Для Строителей контракты означали все, и моя задача содержала для них в себе неоспоримые преимущества: воссоздание величие нашего прошлого, освоение новых технологий и доступ к огромным ресурсам Ойкумены, чтобы наполнить их казну.

Кроме того, цели миссии были определенными и убедительными. Это должна была быть экспедиция под руководством Биоинженеров. Совет и Строители не могли отрицать того, что именно деятельность Биоинженеров связана с сохранением и пониманием жизни. Как ни странно, но Потоп тоже был живым существом, поэтому возникала масса вопросов в пределах нашей компетенции касаемо его изучения и понимания.

Итак, моя экспедиция, вторая в истории и впервые задуманная, раз и навсегда должна была подтвердить внегалактическое происхождение Потопа. Она была заверена печатью соглашения со Старым Советом и Строителями.

Строители всегда были превосходными проектировщиками кораблей. Строительство заняло десять лет. Получение разрешение на экспедицию от Старого Совета еще десять.

Я понимала причины задержки.

Путешествие даже на расстояние нескольких световых лет через портал или пространство скольжения требовали работ по восстановлению нарушений причинно-следственности. Корабли Предтеч, совершая перелеты между звездными системами, создавали эффект накопления пространство-временного сопротивления, засоряющего пространство скольжения, который постепенно приводил к затруднению перемещений и связи, а также мог препятствовать доступу к Домену. Когда накопленные эффекты устраняются, когда сделаны все выверки, и все последствия исчезают в квантовом поле — путешествия стали возможными.

Но перемещение даже одного небольшого корабля на расстояние более ста шестидесяти тысяч световых лет всего за несколько прыжков, без длительных задержек, создавало монументальные копии в пространстве. Путешествие в Путь Кетона могло замедлить или даже остановить все перемещения на территории Ойкумены в течение года. Тем не менее, историческая интрига, поиск возможного ответа на одну из величайших тайн в истории была неоспорима. Строители прилагали усилия для достижения консенсуса, поскольку я знала, что он возможен.

Тот факт, что Биоинженеры были в команде, вызывал недовольство, ведь они ассоциировались с Дидактом, и эти чувства были непреодолимыми. Но кто еще был квалифицирован до такой степени, чтобы изучать Потоп? Или понять природу происхождения Прекурсоров? В конечном счете, все полагали, что Прекурсоры прибыли в нашу галактику из Пути Кетона миллиарды лет назад.

Мы назвали наш корабль «Отвагой». Он был менее ста метров в длину и тридцать в ширину, неся на борту легкое и скромное вооружение. Экипаж корабля состоял из семи человек, включая меня: один Шахтер, трое авантюрных Строителя, и два Биоинженера, которые были отобраны из более чем миллиона добровольцев.

Ни один из Судей не присоединился к нашей команде. В тот момент не было никаких оснований для подозрений, ведь мы не знали, что в том месте, куда мы собирались лететь, можно раскрыть величайшее преступление в истории Предтеч.

Наш корабль вышел из своего второго прыжка на расстоянии восьмидесяти семи миллионов световых лет от комплекса Ориона и шестидесяти миллионов от нерегулярного поля нашей галактики. Я стояла на прозрачном мостике корабля, окруженная тусклыми пятнами далеких галактик, со страхом ощущая в полном одиночестве, в такой невероятной дали, заполненной промерзлой дымкой, от родной галактики.

Дидакт упивался бы такими просторами. Возможно в своем Криптуме он был более изолированным, находясь в непосредственной гармонии с музыкой вечности, текущей вокруг нашей жизни.

Пустота.

Опустошение.

Ничто.

Люди верят в пустоту, в абсолютное отсутствие чего-либо. Это одна из их отличительных черт. Они хранят свою веру в это. Предтечи же знают другое. Даже в тех точках пространства, где находится очень малое количество материи, каждый кубический сантиметр рассечен плотным излучением, неразрывно связанный с далекими местами и временем.

«Отвага» задержалась перед своим следующим прыжком, давая тем щупальцам пространства и времени, что окутывали нас, приспособиться к нашему присутствию. Чтобы синхронизироваться с пространством. Мы все слышали истории о тех путешествиях, которые окончились плохо. Нам достоверно известно, что в пространстве и времени вокруг корабля образуется что-то наподобие сгустка или пузыря, последовательно обгоняющих свою собственную реальность. Мы конечно же знали об этом. Не смея даже предполагать о возможном нашем успехе, боясь склонить чашу весов в какую-либо сторону.

По этой и другим причинам объективно наше путешествие займет куда больше времени, чем можно было предположить, учитывая наши скачки, хотя можно было переместиться практически мгновенно. Но мы с милостью решили отнестись к пространству и времени.

Мы не знали, сколько времени все это продлиться, измеряя все старыми временными рамками, до тех пор, пока мы не вернемся.

Мы не узнаем.

Месяцы. Годы.

Возможно больше.

Всю вторую часть путешествия я провела во сне, завернутая в листы медленно вращающегося кокона.

В некоторые моменты я выходила из состояния погружения в сон и пыталась вызвать в памяти лицо своего мужа. Затем лица наших детей. Но у меня ничего не выходило по обоим пунктам.

Анцилла заблокировала эти воспоминания. Броня, выданная мне для выполнения этой миссии, справлялась с этой задачей превосходно, и я должна была быть с ней неразлучна. Я решила воспользоваться ее возможностями.

Мой экипаж мудро установил свои коконы для сна на окончание нашего полета, чтобы проснуться точно к концу путешествия.