Грег Бир – Криптум (страница 36)

После этого молодой член Совета вызвал двух охранников и поручил им проводить меня в мою каюту, чтобы я начал то, что он назвал, скривив губы, «периодом моего просвещения».

Глава 34

Физическое путешествие с планеты моих родителей до столицы ойкумены занимает менее двух часов. По причинам, объясненным мне не сразу, даже путешествие в сверхбыстром корабле Совета занимало три дня. Весь пространственно-временной континуум в этой части Галактики – а возможно, и во всей Галактике – находился в состоянии турбулентности. Более пятнадцати раз мы чувствовали неизбежные эффекты прыжка в гиперпространство и последующего сглаживания. Обычное путешествие могло бы потребовать одного, максимум двух переходов.

Облегчение, которое я испытал оттого, что избавлен от риска очутиться в когтях магистра строителей, казалось, открыло значительные части моего отпечатка. Возможно, моя вторая память стала тоже доверять мне. Я пребывал в одиночестве, используя дополнительное время, чтобы исследовать возможности самопознания и интеграции.

Моя каюта стала моей вселенной.

Наконец мне открылись некоторые направления воспоминаний Дидакта о Потопе – долгожданное, хотя и постепенное раскрытие знания. Я уже в достаточной степени научился понимать Дидакта, и его сочувствие исчезнувшим людям и сан’шайуумам перестало меня удивлять. А он и в самом деле сочувствовал им, даже сожалел об их судьбе. Эта война не была справедливой. Потоп истреблял заселенные людьми системы, и люди хлынули, спасаясь от опасности, на территории Предтеч; великая трагедия стала неизбежной. Дидакт остро чувствовал это.

Что же касается природы Потопа…

В любых естественных условиях живые существа конкурируют друг с другом. Вот основной принцип для тех, кто признает Мантию: уход от конкуренции, агрессивности, даже насильственных действий не приветствуется. Жизнь – это борьба и смерть, а не только радость и рождение. Но Предтечи в своей высокой мудрости знали также, что несправедливое преимущество, бессмысленное разрушение и несчастье – разбалансировка сил – могут замедлить рост и понизить приток живого времени. Живое время – радость от взаимодействия жизни и космоса – было фундаментом Мантии, источником ее обязательных правил.

И Потоп, казалось, демонстрировал огромную разбалансировку, жестокую избыточность безнравственности. Люди и сан’шайуумы определенно чувствовали это.

Явившись с одного из Магеллановых облаков, Потоп дрейфовал за пределами нашей Галактики. Его точное происхождение не было установлено. Его воздействие на человеческие системы в дальних пределах нашего галактического рукава было незначительным и даже казалось благотворным.

Люди подозревали, что его занесли на древних космических кораблях, которые имели неуклюжую конструкцию, но были полностью автоматизированы. На этих кораблях не было ни пассажиров, ни экипажа, и они сами не представляли никакого интереса, если не считать однородного груза – миллионов стеклянных цилиндров с мельчайшим обезвоженным порошком.

Люди находили обломки этих кораблей на обитаемых и необитаемых планетах. Цилиндры были тщательно обследованы с использованием самых строгих предосторожностей, их содержимое тоже подверглось изучению – оно представляло собой короткоцепочечную молекулу, относительно простую и явно инертную, органическую, но не живую и не способную к жизни.

Первые эксперименты продемонстрировали потенциальные возможности для психотропических эффектов у некоторых низших животных, но не у людей и не у сан’шайуумов. Первыми животными, подвергшимися действию порошка, как выяснилось, были популярные домашние любимцы в человеческих сообществах: феру, живые и ласковые существа родом с планеты Фаун-Хаккор. Очень небольшие количества этого порошка вызвали изменения у феру, у них наблюдалось улучшение домашнего поведения, они стали более привязчивыми, не столько покорными, сколько умно-обаятельными. Вскоре на развивающемся черном рынке, не контролируемом государственными органами, феру, получившие дозу порошка, заняли высокую стоимостную нишу. Сан’шайуумы к этому времени тоже полюбили феру, они охотно покупали зверьков.

На протяжении нескольких веков десятки сан’шайуумских и человеческих планет выращивали этих животных и воздействовали на них порошком без всяких отрицательных последствий. Ни один исследователь не подозревал о долгосрочном эффекте молекул, которые прикреплялись к ключевым точкам генов феру и начинали изменять их… одновременно улучшая поведение животных.

То, что вскоре стало Потопом, сначала проявляло себя как необычный нарост, обнаруживавшийся приблизительно на трети феру, получавших порошок. Между плеч у зверька вырастало что-то вроде мягкой аморфной шерсти. Заводчики феру решили, что это естественная мутация, даже некая удачная вариация породы.

Осязательные свойства этой шерсти в особенности впечатлили сан’шайуумов, которые стали скрещивать особи.

Вскоре другие феру стали нападать на этих своих собратьев, сгрызать с них шерсть, а иногда даже пожирать самих животных. От природы же феру были травоядными.

Очевидно, это привело в действие некий биологический таймер – сигнал к экспансии. За очень небольшой отрезок времени феру продемонстрировали гораздо менее приятную мутацию. Из их головы произрастали гибкие полосатые стержни, которые тоже пожирались другими феру, что приводило к выкидышам и неестественным родам.

Средства против этого не было. Но оказалось, что это только внешние проявления распространяющейся заразы.

Вскоре стало ясно, что излечение феру невозможно. Люди и сан’шайуумы принялись усыплять своих любимцев, делая это с жалостью и… недоумением, потому что первые этапы эпидемии лежали за пределами их знания биологии. Большинство исследователей считали, что это случай овербридинга, что в результате скрещиваний произошла чрезмерная специализация. Несколько экземпляров феру были даже возвращены на их прародину – планету Фаун-Хаккор.

Потом необычный рост стал наблюдаться у людей. Некоторые люди предпочитали употреблять феру в пищу. Эти люди стали распространителями инфекции. Все, к чему они прикасались, также заражалось, а спустя некоторое время распространителями инфекции стали отбросы – конечности, ткани.

Так начался Потоп.

Болезнь вскоре стала передаваться от людей к сан’шайуумам, от людей к людям, но от сан’шайуумов к людям она передавалась редко. Поведение заболевших изменялось, но внешность пока оставалась прежней. Зараженные люди соединяли свои усилия, чтобы принудительно заражать других; обычно это делалось посредством каннибализма – кого-нибудь приносили в жертву, а перед этим его рост искусственно стимулировался до громадных размеров, после чего несчастного съедали живьем.

К этому времени были уже полностью заражены десятки планет.

Люди и другие виды животных начали видоизменять себя, выбирая разнообразные злобные формы, приспособленные для калечения и убийства, а также для пожирания, поглощения, трансформирования.

Зараженные планеты и даже целые системы были помещены в карантин. Но многим инфицированным удалось бежать, и они распространили заразу на сотни планет в пятнадцати системах.

Люди первыми поняли, какая страшная опасность им грозит. И тут в истории появился древний пленник из тюрьмы Предвозвестников. Люди нашли способ контактировать с пленником, но только на протяжении нескольких секунд или минут зараз. Первые исследователи пытались использовать его в качестве оракула, ему задавали вопросы по многочисленным и трудноразрешимым проблемам физики и даже нравственности, и на все эти вопросы были получены путаные или бессмысленные ответы.

Но наконец исследователи составили особый список вопросов. Они интересовались Потопом.

И полученные этими людьми ответы настолько их потрясли, что многие покончили с собой. Так было легче, чем жить дальше с новообретенным знанием.

Спустя какое-то время в целях безопасности допуск к пленнику был ограничен, а потом и вообще прекращен. Люди поставили на входе замок с часовым механизмом. Всякие контакты прекратились.

Большинство людей решили, что пленник был какой-то древней аберрацией и Предвозвестники правильно сделали, изолировав его. А прогнозы этого «оракула», если их можно так назвать, – сплошное пустословие, даже бред безумца.

Люди в самый разгар опустошительной катастрофы достигли небывалых вершин.

Они нашли средство от Потопа. Здесь в документах я даже обнаружил восторженное замечание самого творца жизни.

И опять потребовалась жертва. Целая треть всего человечества должна была подвергнуться изменению и встать на пути распространения Потопа. Люди использовали огонь для борьбы с огнем, заражая сам Потоп разрушительным набором запрограммированных генов.

Потоп не имел защиты от такого оружия, и большая его часть отмерла. Несколько кораблей с остатками Потопа бежали в неизвестном направлении и оставили Галактику.

Во время этой своей героической борьбы люди сражались и с Предтечами. Они пребывали в отчаянии. И это отчаяние делало их жестокими. Им требовались новые планеты, незараженные планеты, и они их захватывали. Жестокость и иррациональные захваты вызвали решительную реакцию Предтеч.

Эта двойная война была источником стыда Дидакта, хотя… как бы он мог изменить свое поведение, если бы знал ее подоплеку, мне было совсем не ясно.