Я не мог себе представить, ту власть, которая когда-то была у него в руках, что до сих пор, спустя тысячу лет, его возвращение спровоцировало легионы Предтеч разыскать его и направить свои корабли на остров.
Мы пересекли внутренний озеро за несколько минут, неторопливый темп, для боевых единиц, способных на прыжок с высокой орбиты. Предназначенных для зачистки целых континентов, и уничтожения городов. Единственное, что в этих старых машин не хватало, была прямая связь с пространством скольжения. Хотя я этого не знал, наверняка.
"Сфинксы" облетели вокруг столбов, затем прошли между ними и приземлились в центре, восьмиугольной платформы. Там они расположились в эллипс, так же, когда я впервые увидел их, несколько дней назад.
Люк открылся. Я соскользнул по заднему манипулятору в низ. Из другого "Сфинкса", вылез Райзер, явно чем-то взволнованным.
Флориан подбежал и встал рядом, ломая руки.
― Наконец-то мы вместе, ― с трепетом пробормотал он, потом ухмыльнулся мне, и вытер лоб. ― Нет жизни. Нет счастья. Плохо, очень!
Когда прибыл последний двенадцатый "Сфинкс" с Чакосом не борту, в центр эллипса вошел Дидакт.
― Я похитил, вас молодой Манипулар, ― сказал он. ― Люди, тоже должны находиться здесь. Я извиняюсь.
― Почему вы сейчас извиняетесь? ― спросил я.
Выражение лица Дидакта не изменилось, и он не отреагировал на мой вопрос. Я был для него назойливым щенком, что крутился у ног Прометейца. Он просто смотрел наружу платформы, нахмурив брови, и не теряя концентрации, спросил:
― Где, еще один человек?
― Его все еще нет, ― сказал Райзер.
Чакос выбрал этот момент, чтобы высунуться из люка своего транспорта. Он посмотрел на нас одурманенным взглядом. Он спустился по задней части машины, и когда попытался встать на ноги, зашатался, затем упал и его вырвало.
― Небо… плохо, ― сказал Райзер.
Дидакт, посмотрел на это проявление человеческой слабости с теми же эмоциями, которые он проявил ко мне.
Я почувствовал, что платформа стала вибрировать у меня под ногами, а затем начала медленно вращаться. Все вокруг, столбы, подножья горы и суда, висящие высоко над нами, казалось, сливаются в один спиральный водоворот. Мы, ничего не почувствовали, но все же, Райзер пришел в смятение.
Я старался не смотреть вниз, чтобы избежать головокружения.
― Через несколько часов все признаки моего пребывания здесь, будут стерты. Никто не сможет доказать, что я когда-либо здесь был, ― сказал Дидакт.
― Корабли видят нас?
― Пока нет. Но они, очевидно, что-то знают.
― Почему их так много? ― спросил я.
― Они пришли просить моей помощи или возможно снова арестовать меня. Я думаю, первое. Но, я не в силах помочь им. Я находился здесь слишком долго. Пришло время, мне уйти. А все вы, уйдете со мной.
― Как? И куда?
Ответ на мой первый вопрос, возник как раз тогда, когда я его задал. Платформа перешла в очень быстрое вращение. А колонны, распались на тысячи нитей, которые начали формировать, в пространстве над нами корпус огромного звездного корабля. Переборки, балки, стойки, и все необходимые детали, росли вокруг нас, так быстро, что не было не какой возможности отслеживать все изменения. Наконец, нити колонн закрыли небо над нами, и последним круговоротом сформировался механизм для путешествий в пространстве скольжения.
Дидакт стоял ко мне, спиной и вытянутыми руками, как дирижер, жестами направлял формирование пространства вокруг нас.
― Что будет, когда они заметят нас? ― спросил я.
― Оттуда, где они сейчас, они видят только твердые скалы и воды озера, пространство контролируется станцией Лайбрериан, ― сказал Дидакт. ― Она, все и всегда хорошо планируют. Но когда корабль сформируется, и мы запустим двигатели, нас заметят.
― Она сделала это для вас? ― спросил я.
― Для нашего великого дела, ― сказал Дидакт. ― Мы боремся за чистоту Мантии.
Дидакт повернулась ко мне лицом, как только формирование пространства вокруг нас, завершилось. Мы, находились в большом, полностью оборудованном командном центре. Наверное, даже мой отец не смог разработать такой совершенный корабль.
Я легко представлял себе внешний корпус судна, серый, блестящий, удлиненной яйцевидной формы, по крайней мере, тысячу метров в длину.
Энергия формирования, должна быть просто огромной. Но, Лайбрериан так ловко скрыла постройку корабля по новой технологии, что ее не обнаружила висящая около центрального пика, армада кораблей Предтеч.
Технология Предтеч, по-прежнему росла скачкообразно, даже после миллионов лет.
Вокруг командного центра возникло голографическое отображение острова, и возможность просмотра во многих аспектах и деталях, а главное, я увидел, корабли, кружащиеся по спирали в поисках Дидакта.
Яркая звезда засверкала, в центре спирали. Эта звезда, обозначала расчетную точку нашего отправления в пространстве скольжения. Но перед прыжком, мы должны пройти через скопление других кораблей.
Мы начали подъем с острова. Голограмма в командном центре показывала наше движение, но мы ничего не чувствовали. На данный момент, корабли видят нас, подумал я. Такое большое судно определенное нельзя не заметить!
Я почувствовал, ощущение свободы, а каждая частица нашего корабля и наши тела были собраны воедино, и вырваны рукой времени, с этого проклятого острова. И на пути поиска новых ступеней познания, новой судьбы, мы улетали далеко, за тридевять земель…
― Эя, ― сказал Дидакт. ― Мы в пути. Ты, это сделала.
Дисплеи отображали траекторию нашего курса. Мы шли наружу большого спирального рукава галактики, отдаляясь, от комплекса Ориона, до которого от планеты Эрде-Тайрин было всего несколько десятков тысяч световых лет.
Если бы я знал, куда мы бежали, и что мы там найдем… Даже нарушив, самые величайшие заповеди Мантии, я бы убил себя, здесь и сейчас…
Глава 10.
Я знал достаточно о межзвездных путешествиях, чтобы понять, уровень времени подобной кривой в пространстве и парадоксы, скручивания и концентрации мировых линий в пространстве скольжения. Потенциал взаимодействия частиц и волн, которые составляют атомы, огромен. С этими знаниями, Предтечи обладают достаточной властью, чтобы изменять форму миров, перемещать звезды и даже управлять смещением осей целых галактик. Мы изучили другие пространства, другие реалии, ― "пространство скольжения", "пространство отчуждения", "первозданную пустоту", "пространство свернутых измерений", "фотонные сферы Глоу".
Но, просторы между звездами так велики, таинственны и необъятны. А наше знание, об этих расстояниях как, я думаю, почти утрачено, потому что мы пересекаем их так быстро и не осознано. Осталось ли в памяти Предтеч, а может быть, даже в комбинированной памяти всех Предтеч когда-либо живших, события, первого или второго перелета между двумя соседними звездами?
И, тем не менее, это путешествие, на этом корабле, мне казалось, длиться вечно. Без своей брони, я чувствовал, как разрушается моя плоть. Я был наг в космосе первый раз в моей жизни. Я возненавидел его.
Но когда мы прибыли в назначенную точку, я пожалел, что все было кончено.
Мы смотрели вниз, на огромный, мрачный, скалистый мир. Планета была похожа на опаленный труп, на кусок оплавленного шлака, и не подавала и признака жизни. На ней еще прибывала остаточная атмосфера, минимум необходимый для выживания Предтеч, одетых в броню, но это было смертельно для наших людей.
Чакос и Райзер находились в углу командного центра. Райзер пребывал в беспокойном полусне. Испуганный Чакос, смотрел на нас с сердитым выражением. Он знал, что находиться далеко от дома, и, наверное, подозревал, что никогда туда не вернется. Он ни чем не был обязан Предтечам, и Дидакту.
Как ни странно, я очень переживал за него.
― Раньше это был главный мир Прекурсоров, ― сказал Дидакт, ― эту планету покрывали огромные структуры, главным образом неповрежденные. Это очень впечатляло.
Я посмотрел вниз, с благоговением. Я никогда не слышал о таком месте.
Голос Дидакта понизился:
― Все изменилось, ― сказал он.
― Как, изменилось? ― спросил я.
Мы подошли к мониторам командного центра.
― Мы получаем снимки с нашей орбиты, ― продолжил Дидакт, ― нет орбитальных арок, нет орбитальных щитов. Все выглядит, так, как будто они рухнули с орбиты. Посмотрите на эти следы от импульсного воздействия… Все в коррозии. Я не наблюдаю ни чего, что было здесь раньше, города, дороги, все исчезло. Ничего нет.
― Как это может случиться, ― сказал я. ― Артефакты Прекурсоров вечны. Они нам как напоминание, о нашей ничтожности, на все времена.
― Очевидно, нет, ― сказал Дидакт. Он, о чем-то задумался. Затем он хлопнул в ладоши, и поднял одну руку вверх. На мониторах командного центра отобразился, процесс сканирования пространства в широком спектре.
― Мы изучали, основные принципы технологий Прекурсоров, и немногое же, мы знаем, ― продолжал Дидакт, ― или думаем, что знаем. Ведь никто, и никогда не видел эти технологии в действии. Или я не прав? ― сказал Дидакт, и взглянул на меня из угла его темных глаз. ―
Скажите, что вы знаете, что изменилось в нашем понимании Прекурсоров за последнюю тысячу лет, и я буду судить о том, могли бы вы быть полезным для меня.
― Основной принцип был назван, это нейронная физика, ― сказал я. ― Прекурсоры знали, что Мантия распространяется на всю вселенную, на энергию и материю, а также на все живые существа… так говорят. Вселенная живая, но не так как мы. 
