Great Calamity – Я вовсе не слуга демонического бога. Том 1 (страница 23)

Линь Цзе был не из тех, кому легко давались осознанные сновидения. Насколько он помнил, ему довелось видеть лишь несколько снов, в которых он четко осознавал, что спит.

Сегодня же он вошел в осознанный сон после того, как повесил над головой ловец снов. Линь Цзе все еще скептически относился к этому подарку, считая его просто изящной вещицей. Возможно, красивое плетение и слова старого Уайлда породили некое психологическое внушение, которое привело его в осознанный сон. Линь Цзе считал, что это самое логичное и научно обоснованное объяснение.

Конечно, он не принадлежал к людям, которым всегда нужно докапываться до сути чего-либо, и все это были лишь его мимолетные мысли. Его нельзя было назвать рациональным человеком с сухим сердцем – сухим, как страницы книг, которые он продавал. Линь Цзе – романтик, заваривающий чай в ожидании неизвестного гостя, которого приведет ливень. Он скептически относился к идее ловца снов, но был готов поверить, что этот мистический подарок старого Уайлда появился у него не просто так.

Хм… Поскольку это сон, может ли он поступать как ему заблагорассудится? Линь Цзе посмотрел на девушку, сидевшую под деревом.

Молодому человеку было весьма любопытно, почему из всего, о чем он мог грезить, ему вдруг приснилась женщина. Конечно, Линь Цзе не сказал бы, что он категорически против: любой мужчина будет в восторге от посетивший его сон красавицы. Но если рассуждать логически, персонаж из его сна не должен быть таким ярким и совершенно незнакомым – разум не способен выдумать человека без опоры на жизнь.

«В конце концов, это всего лишь сон. Во сне все возможно, верно?» – задумался Линь Цзе. Он медленно обогнул россыпь ирисов и осторожно двинулся к дереву. Ему хотелось посмотреть, как именно выглядит «девушка его мечты».

Вблизи она оказалась даже красивее, чем Линь Цзе себе представлял. Она была воплощением неземной красоты, словно статуя римской богини Венеры. Длинные серебристые волосы шелковым занавесом рассыпались по плечам. Безупречная белоснежная грудь, спрятанная под белым платьем, слегка вздымалась во сне, и даже длинные ресницы, похожие на трепещущие крылья бабочки, были белыми. На голове у девушки красовался терновый венец – такой же белый.

«Чего и следовало ожидать. Это не сон… Это картина художника», – восхищенно вздохнул Линь Цзе.

Все это время он молчал, мысленно разговаривая сам с собой, не осмеливаясь нарушить невероятно прекрасную, но хрупкую атмосферу.

Но… раз уж это сон, Линь Цзе мог позволить себе немного шалостей.

Он наклонился, отвел в сторону несколько серебристых прядей, открывая ухо девушки, и осторожно заложил за него белый цветок. Раньше он никогда не делал ничего подобного ни с одной девушкой, не говоря уже о незнакомке. Но поскольку это был сон, Линь Цзе просто делал то, что хотел. Он преподнес ей подарок, потому что был зачарован ее красотой.

Оставив цветок за нежным ушком, Линь Цзе выпрямился и вдруг понял, что на него смотрит пара серебристо-белых глаз.

Он поспешно отступил на два шага.

Шурх! Крона дерева зашелестела от внезапного порыва ветра. Ирисы пустились в пляс. Белоснежные лепестки взметнулись вверх. Дерево громко заскрипело, словно старинный орган. Казалось, весь мир снов пошел кругом.

Девушка с серебристыми волосами поднялась и недоуменно посмотрела на Линь Цзе. Тот внезапно понял, что она была куда выше ростом, чем он ожидал. Когда она полулежала, прислонившись к дереву, Линь Цзе не замечал этого, но теперь, когда девушка встала, ему пришлось поднять голову, чтобы разглядеть ее лицо.

Это означало, что «девушка из сна» была по меньшей мере двухметрового роста…

«Как и ожидалось, во сне возможно все», – подумал Линь Цзе, чувствуя, что земля уходит из-под ног.

– Кто ты? – спросила девушка, пристально глядя на него. Ее нежный голос звенел, как царившая раньше тишина.

Линь Цзе на мгновение застыл. Он не ожидал такого вопроса от нее. Напротив, он сам собирался задать его и посмотреть, какой интересный ответ даст девушка, созданная подсознанием. Он совершенно не предполагал, что она украдет его вопрос и сделает первый шаг.

Линь Цзе на мгновение задумался и улыбнулся:

– Кто-то сейчас спит.

Девушка из сна подняла руку, легонько коснулась ириса за ухом и ответила:

– Естественно, это ты видишь сон.

«Она действительно знает, что находится во сне?» – Линь Цзе это сразу заинтересовало. У него могло быть осознанное сновидение, и человек в его сне осознавал, что находится во сне. Знает ли она, что в действительности ее не существует?

Девушка из сна была всего лишь плодом подсознания самого Линь Цзе.

– По крайней мере, я могу утвердительно ответить на этот вопрос, так что теперь моя очередь спросить, – Линь Цзе умело использовал слова девушки для своеобразного обмена. Прокашлявшись, он продолжил: – Кто ты? И да… Ты не можешь сказать, что ты человек из моего сна.

Возможно, поскольку это был сон, Линь Цзе чувствовал, что разговаривает с ней не так, как со своими гостями.

Девушка улыбнулась, приподнимая белую юбку и склоняясь в простом реверансе:

– Сильвер. Так меня называют.

– Это твое имя? – уточнил Линь Цзе.

– По крайней мере, я могу утвердительно ответить на этот вопрос, так что теперь моя очередь спросить, – повторила она его слова.

Линь Цзе слегка поперхнулся и кивнул, явно озадаченный тем, что девушка знала, как застать его врасплох.

Сильвер потупилась и удрученно добавила:

– Это было так давно, что я уже забыла, что такое время. Здесь очень красиво, но тишина режет слух. Не мог бы ты сказать, почему я так себя чувствую?

«Разве это не одиночество?» – подумал Линь Цзе.

Может ли он и во сне стать тем, кто помогает найти ответы на вопросы и снимает боль куриным супом для души?

Глава 28. Философ

Услышав грустный голос Сильвер и увидев ее умоляющие серебристые глаза, «учитель жизни» Линь Цзе не мог не задаться вопросом, как ей помочь.

Спокойная и умиротворяющего атмосфера этого места казалась сказочной. Его собеседницей была прекрасная девушка, самая красивая из всех, что ему когда-либо встречались, и он мог заняться своим самым любимым в мире делом – налить ей куриный суп для души.

«Эта мечта за гранью прекрасного!» – восторженно подумал Линь Цзе.

Если его предыдущая мечта об обладании всеми книгами в мире уже осуществилась, то раздача куриного супа, чтобы ободрить других и помочь им найти выход из разочарований и трудных ситуаций, была еще одним любимым занятием. В сердце Линь Цзе рождалось смутное теплое самодовольство всякий раз, когда беспокойство на лицах гостей его книжного магазина сменялось умиротворением, а в их глазах загорался огонек надежды.

По мнению Линь Цзе, в мире не существовало такого понятия, как чистая и бескорыстная доброта. Большую часть времени он помогал другим, не прося ничего взамен, но на самом деле чувствовал удовлетворение, наблюдая за реакцией людей. Помогая им, Линь Цзе становился счастливым. Иной раз ему было так жаль, что у него всего несколько постоянных гостей, которые редко появлялись в книжном магазине. Он решал не так уж много проблем, отчего упускал много радости в жизни.

Просьба о помощи во сне сразу же вызвала у Линь Цзе желание налить миску куриного супа – и еще одну, если попросят добавки.

Он на мгновение задумался. Поскольку это сон, ему не нужно быть таким осторожным и соблюдать границы. Именно поэтому он протянул девушке руку и предложил:

– Как насчет того, чтобы сесть и поболтать?

«Рукопожатие – самый простой способ выразить дружелюбие, идеально подходящий для данной ситуации», – подумал Линь Цзе.

Сильвер слегка озадаченно посмотрела на руку Линь Цзе и задумалась. Наконец она подняла свою руку и осторожно вложила в его ладонь.

Мягкая, но обжигающе ледяная. Именно так подумал Линь Цзе. Он слегка сжал руку девушки и опустился на траву, похлопав ладонью по земле и приглашая ее опуститься рядом.

Линь Цзе сел, небрежно скрестив ноги, и решил сначала побольше узнать об этой девушке из сна, прежде чем подать ей куриный суп. Для каждого человека должен быть свой рецепт.

– Ты всегда была одна в этом сне? – спросил он.

Сильвер наклонила голову – ее длинные волосы упали, закрывая половину лица.

– Никто никогда не входил сюда раньше, и никто не мог войти. Ты первый.

«Ага… Понятно… Проблема Рапунцель. Возможно, некоторые обстоятельства не позволяют ей вступать в контакт с другими, и ей суждено провести всю жизнь в одиночестве, сидя под деревом и смотря на цветы. Очень похоже на сказку»», – подумал Линь Цзе. Он чувствовал, что проблемы такого рода решить легче всего. По сравнению с теми, кто чувствовал себя одинокими в шумных и оживленных местах, проблема девушки показалась совсем обычной… И даже скучной.

От этого чувства можно легко избавиться, если найти занятие по душе. Конечно, самым эффективным способом было покинуть это место, завести друзей и наполнить свою жизнь новыми красками.

И тут Линь Цзе вспомнил, что все это плод его воображения и он сам придумал девушку такой. Эта мысль заставила его поежиться.

– Это одиночество. Именно одиночество заставляет тебя чувствовать себя так, – мягко сказал он. – Ты всегда была одна и никогда не понимала, что ты одинока. Ты даже перестала ощущать ход времени, потому что раз за разом повторяешь одни и те же действия. Ничто в твоей жизни не меняется. Все, что ты можешь сделать, – это обдумывать свое положение, и чем больше ты размышляешь, тем более одинока становишься… и от этого тебе еще больнее. Многие другие люди так и жили, и живут, и будут жить – например, философы или поэты. Гении мыслят далеко и глубоко, но не способны понять и разгадать загадки жизни, которые у них прямо под носом. В результате они решают уйти из жизни. Высказывание о том, что неведение – это блаженство, можно назвать довольно верным.