Great Calamity – Я вовсе не слуга демонического бога. Том 1 (страница 22)
– Ау-у-у-у-у-у!
Эфир затрещал. Барьер пошел трещинами. Серебристая волчица пронеслась так быстро, что превратилась в сверкающую стрелу.
Это была Цзи Чжисюй. Кровь серебристого волка бурлила в ее теле, и эта высокоуровневая мутация Чудовища придавала ей особые силы, которыми владеют только Чудовища грез. Серебристый волк был известен как существо, способное прыгать сквозь пространство и время. Стальная решимость одарила девушку некоторой долей предвидения. Как раз в тот момент, когда Огненное копье должно было ударить ее, Цзи Чжисюй прыгнула туда, куда нацелилась.
Глава 26. Ковер из игл и корона из снега
Холодное равнодушие Харриса сменилось удивлением. В следующее мгновение серебристая волчица повалила его на землю и разорвала плечо.
Он выхватил кинжал и яростно вонзил в глаз волчицы. Напрягая мускулы, прокрутил лезвие, а другой рукой сжал лапу, не позволяя зверю пошевелиться.
– Ури! – прорычал он.
Молодой человек, отброшенный ударной волной, поднял голову. Кровь текла из рассеченного лба, но взгляд был полон решимости, когда он закричал:
– Магия замешательства! Вспышка!
По тому, как он произносил свои заклинания, было ясно, что он достиг гораздо более высокого ранга, чем три других мага, которые умерли ужасной смертью. Сила речи черного мага зависела от врожденных навыков, а также от творческого потенциала. Чем проще колдуется заклинание, тем выше уровень мастерства. Например, учитель Уайлда, черный маг, почти достигший высшего ранга, был способен завершить создание заклинания всего парой слов, без каких-либо предметов и жестов.
Цзи Чжисюй взвыла. Ее разум тут же рухнул в запутанный водоворот, а глаз пронзил стальной блеск.
Как ученик Уайлда, Ури закалял себя в бесчисленных битвах и был искусен в огневой поддержке.
Харрис вскинул руку, сломав переднюю лапу серебристой волчицы. Он вытащил кинжал из ее глаза и швырнул зверя на землю.
– Черт побери! – Цзи Чжисюй почувствовала, как ее мир рушится. Позвоночник девушки, казалось, вот-вот сломается, и чувство опасности охватило, словно крича: спасайся!
– Стальная решимость! – выкрикнула Цзи Чжисюй.
Эфир вокруг нее сложился в нечто, напоминающее осьминога, который протянул щупальца, чтобы закрыть ей нос и рот, вытягивая боль, успокаивая раны, пробуждая желание бороться дальше.
Цзи Чжисюй пришла в себя и сквозь кровь, заливающую уцелевший глаз, увидела стремительно приближающийся кинжал.
Волоски на ее теле встали дыбом. Волчица мгновенно разинула пасть и перехватила кинжал.
Хлюп!
Кинжал пронзил ее щеку и застрял между зубами и плотью.
Холодный глаз Цзи Чжисюй горел желанием убивать, когда она дернула головой и вырвала Харрису руку, пока ее огромное тело катилось вперед. До слуха донесся тошнотворный хруст костей.
Затем Цзи Чжисюй протянула лапы и вцепилась в Харриса с обеих сторон.
– Магия огня – Палящее солнце!
Ури наконец закончил подготовку к атаке – драка между Цзи Чжисюй и Харрисом дала достаточно времени.
Ослепительное иллюзорное солнце появилось над Цзи Чжисюй. Ее плоть и кожа начали вздуваться, ядовитый черный дым потек из тела там, куда попадали солнечные лучи. Это была ужасающая атака, и Цзи Чжисюй чувствовала, что может взорваться в любой момент. Тошнотворное зрелище. Она словно плавилась заживо.
«Опасно! Крайне опасно! Бежим!» – только это билось в голове Цзи Чжисюй, когда она еще раз совершила пространственный прыжок. В прыжке ее тело, которое больше не могло выносить напряжения, полностью трансформировалось.
Плюх! Она даже не знала, где приземлилась.
Ури тяжело дышал, из последних сил выводя руками пассы, чтобы отодвинуть Палящее солнце в сторону.
– Господин Харрис… Вы в порядке? – слабо позвал он.
А затем встал, посмотрел вперед и увидел ужасное зрелище. Харрис лежал на земле весь в крови. Оторванная рука отброшена на несколько метров. Казалось, он был на пороге смерти.
– Я в порядке, – голос мужчины неожиданно прозвучал так же спокойно, как всегда.
Тяжело покачиваясь, он сначала сел, а потом поднялся на ноги. Плоть и мышцы быстро восстановились, и из окровавленной дыры на плече выросла рука. Следом – вторая.
Харрис взглянул и оторвал лишнюю руку. Физическая мутация – обычное явление для охотника с высокой концентрацией нечистой крови. Если Харрис перестанет периодически очищать свое тело, он в мгновение ока превратится в многоногую, многорукую и многоглазую гадость.
– Похоже, этот человек с 23-й улицы еще сильнее, чем мы предполагали.
– Вы говорите о способности преодолевать пространство и время?
– Нет, – покачал головой Харрис. – Я хочу сказать, что она могла использовать Руэна, чтобы получить доступ к его разведывательной сети, точно определить наше положение и развеять твою магию замешательства. Такая сила меня очень интересует.
Две насквозь промокшие фигуры оглядывали территорию, превратившуюся в руины, – Палящее солнце Ури не щадило ничего и никого.
– К сожалению, сейчас у нас есть неотложные дела. Отправляйся на задание, Ури. Он важнее Уайлда.
– Да, – кивнул тот.
Харрис раскрыл ладонь, показывая яйцо, похожее на драгоценный камень.
– Скажи, Ури, как ты думаешь, что из него вылупится? – пробормотал Харрис, и голос его дрожал от одержимости.
– Чудовище грез.
– Нет, вовсе нет. Это будет бог. Истинный бог.
День клонился к закату. Линь Цзе закрывал свой магазин – запер дверь и окна, осмотрел все книжные полки и спрятал журнал регистрации и бухгалтерскую книгу.
Наконец, очень довольный, он взял ловец снов, подаренный Уайлдом, и направился наверх, чтобы приготовиться ко сну.
Планировка наверху сильно отличалась. Первый этаж был забит книгами, а на втором имелись все удобства для комфортного проживания. Здесь были туалет, кухонька, спальня и даже маленький уголок, специально выделенный для тренировок.
Линь Цзе редко выходил на улицу и большую часть времени проводил в магазине. Говорят, в здоровом теле – здоровый дух, поэтому ему пришлось составить для себя еженедельный график тренировок.
Он не был заядлым спортсменом, не видящим жизни без физической нагрузки, и использовал самые простые упражнения, чтобы держать себя в форме и не облениться, как его сосед.
Из-за непрекращающегося дождя и небольшой щели в потолке весь второй этаж отсырел.
Линь Цзе чертыхнулся: он в очередной раз забыл приобрести известковый осушитель, чтобы удалить из воздуха хоть немного влаги.
«Эх, ладно уж, схожу за ним, когда кончится дождь», – пообещал он себе.
Линь Цзе открыл дверь в спальню. Комната была узкой, в ней помещались только кровать, письменный стол и стул. На столе громоздились стопки бумаг – его исследовательские проекты. Эти исследования он проводил в течение двух лет, пока осваивался в Норзине.
Линь Цзе нашел гвоздь, вбил в стену, чтобы получился крюк, и повесил на него ловец снов – прямо над подушкой. Если он ляжет, кончики перьев окажутся прямо перед его глазами, щекоча веки.
Убрав все инструменты, Линь Цзе потянулся, снял одежду, выключил свет и забрался под одеяло.
Он смотрел на колышущиеся над ним перья.
– Будем надеяться, что это действительно сработает… сладких снов, – прошептал Линь Цзе. Он закрыл глаза, и мир погрузился в темноту.
«Это сон?» – Линь Цзе несколько раз моргнул, тупо оглядывая огромное белое пространство. Вокруг тихо падали мелкие снежинки.
Он поднял голову и увидел пышные зеленые ветви, покрытые снегом. Искривленный ствол дерева, напоминавший артерию, торчал из земли. Массивная крона была такой большой, что, казалось, могла закрыть солнце. У дерева росли белые ирисы – их головки качались на ветру. Под деревом сидела женщина. Она дремала, прислонившись спиной к стволу, и ветер играл ее серебристыми волосами.
Ее прекрасное лицо было нежным, словно лунный свет, льющийся с безоблачного ночного неба. Из подола легкого белого платья выглядывала пара стройных, без единого изъяна, белых ног.
Линь Цзе тут же вспомнил слова, которые слышал раньше, – вот только уже забыл, где и когда: «С моим ковром из игл и моей снежной короной я разрушу все оружие и сломаю все мечи»[2].
Глава 27. Девушка из сна
Падающий снег. Холм, заросший ирисами. Огромное древнее дерево. Женщина с серебристыми волосами. Казалось, все, что Линь Цзе видел, заливало теплое сияние, будто он смотрел через фильтр. Это больше напоминало сказку, нежели реальность, существующую во сне.
«Это действительно прекрасный сон… Старый Уайлд не обманул», – размышлял Линь Цзе, любуясь ирисами, а потом нагнулся, сорвал один цветок и понюхал его.
Лепестки ириса были чистыми и нежными. Линь Цзе понимал, что находится во сне, однако цветок казался настоящим – и на ощупь, и по запаху.
«Осознанное сновидение?» – подумал он. Иногда Линь Цзе видел сны, в которых мог сохранять ясность ума и понимать, что спит. Такие сны называют осознанными. В этом состоянии человек может полностью контролировать свои действия, мысли и даже память. Некоторые управляют снами так, что они ничем не отличаются от реальной жизни. Это звучит невероятно, но на самом деле феномен осознанных сновидений не такой уж редкий. Можно научиться их вызывать, просто для этого потребуется некоторая практика.