Граниил Орлов – Фонтан (страница 73)
Он повернулся, и она наконец обратила к нему своё лицо, изображающее обиду.
– Что случилось, жена моя? Говори же, Эминола!
Каминская тяжело вздохнула, опустила глаза и ответила:
– Что ты хочешь слышать от меня, Ганнибал? Крики радости, что мой любимый муж затеял ненужную войну и навлекает на свою страну беду в лице Рима?
Рощин, грозно сверкнув глазами, подошёл к ней вплотную.
– Я не боюсь Рима! Ты знаешь, что мой отец, величайший Гамилькар, вёл с ними войну и успешно. Если бы не разрозненность аристократии, ему бы удалось разбить римлян окончательно, но он вынужден был уйти на время в тень. Чтобы подготовиться…
Обойдя её вокруг, он продолжил тем же тоном:
– С самого рождения я стал заклятым врагом Рима и теперь настало моё время. Я исполню волю отца и сдержу свою клятву.
Затем он грозно прокричал, сжимая кулаки:
– Я разрушу Рим, и мы с тобой будем править в нём!
Каминская спокойно и хладнокровно, по-прежнему не поднимая глаз, ответила ему:
– Моя земля здесь, в Испании…
Затем, повернувшись и резко встав, подошла к нему.
– И нужен ли мне Рим? Тебе он нужен? Нам? Это наша миссия – хранить Испанию от захватчиков, защищать её, а не рискованно идти в чужие земли.
Рощин поднял на неё умилительный взгляд и произнёс спокойным тоном:
– Только Рим угрожает Испании, я пойду на врага и разобью его. У римлян множество врагов, даже на их земле, мне удастся их победить. Я готовился к этому всю свою жизнь, пойми и прими это. Охранять Испанию я доверю Гасдрубалу, он даже лучший защитник, чем я.
Также изменившись в лице и уже другим, сухим тоном, она ответила:
– Нет, не лучше, Ганнибал, и тебе это известно. Это знают все, и ты же знаешь, что они пойдут за тобой хоть до самого Рима, потому что верят тебе. Но к чему их приведёт твоя нечеловеческая уверенность? Ради уничтожения Рима ты рискуешь потерять Испанию…
Затем, отвернув от него лицо, тихо добавила:
– …и меня.
Он изумился её словам и, прижав к себе, заметил, что на её горделивом лице появилась влага от слёз.
– Прошу, поверь в меня.
И она снова повысила голос, посмотрев на него со страстью:
– А как же боги?!
Рощин изумился:
– Предсказатель не обещал ничего дурного. Боги на моей стороне…
Каминская крепко прижалась к нему.
– Я верна твоим идеям, Ганнибал, я твоя жена.
И подняв к нему заплаканное лицо, добавила:
– Просто предчувствует женское сердце беду… Прости меня, о мой великий муж, за слабость мою…Прости.
Рощин, лаская её лицо и гладя по волосам, ответил:
– Верь, и я смогу.
Она целует его в губы.
– Верю…И будь что будет.
В это время оркестр играл медленную и грустную музыку, когда лампы на сцене потускнели, вновь прозвучал гулкий голос:
– Ганнибал пересёк Альпы и выиграл несколько битв у римлян, поставив под угрозу существование Рима. Но воспользовавшись моментом, прибегнув к хитрости, Публий Сципион младший начал захватывать карфагенские территории в Испании.
Когда сцена вновь осветилась, то на ней показался Сципион, которого так же играл уже переодетый в римскую форму Рощин. Рядом с ним стоял его главный центурион.
Рощин спрашивал у него:
– Что случилось, почему солдаты встали как вкопанные у храма?
Актёр, играющий центуриона, ответил:
– Мой генерал, внутри храма заперлась вместе со своими слугами жена Ганнибала, царица Эминола. Тяжёлые двери не поддаются, солдаты винят в этом вмешательство богов.
Рощин возмущенно крикнул:
– Что за глупости?! Поджечь храм, и они выйдут сами!
Грозно сверкнув глазами на бывалого центуриона, Рощин ещё громче скомандовал:
– Выполнять!
Оркестр стал играть напряжённую музыку, лампы на сцене вновь начали тускнеть.
– Как вам? – спросил Исаковского Рудак.
Сохраняя тот же взгляд презрения ко всему окружающему, Исаковский ответил:
– Пока что я не уловил сути, играют так себе…
Тем временем на сцене осветился другой угол, где стояло небольшое искусственное дерево, внутри которого сидела Каминская.
Спустя некоторое время рядом с ним, закрыв лицо руками, оказался стоящий на коленях Рощин в роли Ганнибала.
Вокруг дерева поднимались ярко-красные и рыжие ленточки, декорация представляла собой горящее дерево.
Гулкий голос произнёс:
– Сон Ганнибала.
Оркестр наигрывал тихую мелодию.
Рощин, резко открыв глаза, испуганно осматривается по сторонам.
– Я знаю, это только сон! О боги, к чему вы готовите меня?
Заметив дерево и на нём свою возлюбленную, он зовёт её.
– Эминола?! Ты ли это?
Как только Рощин встаёт на ноги и пытается приблизиться к Каминской, рядом с деревом взрываются фейерверки, яркий свет которых ослепляет его, и он вновь закрывает лицо руками и беспомощно падает на колени.
Каминская начинает его звать:
– Ганнибал, где ты? Помоги мне!
Он слышит крик своей возлюбленной, но у него нет сил подняться, и он остаётся на земле. Рощин пытается тянуться вперёд. Жар от пламени обжигает его руки, и он отдёргивает их. Яростно крича, Рощин пытается ухватиться за что-нибудь, чтобы встать, но руки цепляют лишь воздух, не удерживаясь, он сваливается назад.
Игра Рощина блистательна – половина зрителей в зале смотрят на него с полуоткрытыми ртами. Он кричит:
– Эминола, нет!