Граниил Орлов – Фонтан (страница 37)

Ганнибал резко остановился и, жадно вдохнув осенний воздух, продолжил свою речь:

– Этой победой мы докажем трусливым галлам, что римляне не бессмертны и что наши боги действительно нам помогают, пусть они все увидят нашу мощь. Время пришло.

Стоящие поодаль его верный друг и двое братьев наблюдали странную картину – Ганнибал, закрыв глаза, с раздувающимися от волнения ноздрями, поднял руки кверху, и в этот момент неожиданно поднялся сильный ветер.

На следующий день Ганнибал начал проверять своих воинов перед предстоящей битвой. К тому моменту местность была полностью изучена Магоном, Магарбалом и двоюродным братом Баркидов – Джиской. Посовещавшись, они решили прибегнуть к тактике внезапного нападения.

Были наняты отряды галльских лучников, два отряда свободной варварской кавалерии и отряд легкой пехоты.

Всё было готово к битве. Капкан, приготовленный для римлян, должен был скоро захлопнуться.

Войска карфагенян решили поджидать врагов в низине реки По, находящейся между реками Сосны и Тицин.

Путей для отхода римлян было всего два: либо через реку, что представляло бы для нихчрезмерную опасность, либо вдоль неё, но для этого могла понадобиться помощь быстрых всадников-нумидийцев.

– Свинья, угодив в капкан, будет хрюкать до последнего, – отшучивался Магарбал, следуя за Ганнибалом и отсчитывая готовность конницы к бою.

В ночь перед битвой Ганнибал спал очень плохо.

Когда он всё же заснул, то увидел странный сон. Он оказался на горной тропе, посреди которой росло огромное дерево, по своему виду напоминающее огромный фонтан. Вместо листьев у дерева были язычки пламени, вместо веток – яркие лучи огненного потока.

Сильный ветер подхватывал и разносил по сторонам огненные искры с дерева, они летели прямо в Ганнибала, обжигали его лицо, шею, руки.

Он кричал, но вокруг была полнейшая тишина, он звал свою возлюбленную, которая сидела на вершине дерева.

– Эминола! – Ветер уносил вдаль его крик.

Ганнибал кричал всё сильнее, но вокруг по-прежнему царила тишина – всё пространство вокруг словно утопало в ней. Он не слышал собственного голоса. В это время волосы девушки сплелись с огненными язычками пламени, из её глаз потекли слёзы – они падали на ствол огненного дерева и испарялись.

Из глаз Ганнибала градом полились слёзы с блеском охватившей его неистовой ярости.

– Эминола! Нет! – Он кричал, надрывая голосовые связки, казалось, они лопались из-за большой температуры пламени огня.

Он больше не мог терпеть. Упав на колени и закрыв лицо руками, он зарыдал.

– Прошу… Эминола, вернись…

Он чувствовал, как обжёг левый глаз – один из отскочивших язычков пламени попал в него. Глаз испепеляло изнутри, и он чувствовал невыносимую боль.

Открыв другой глаз, Ганнибал увидел, что его руки были в крови.

Посмотрев на корни дерева и резко закричав, он отскочил в сторону.

У самых корней лежали жертвенные кубки, из которых наверх быстрыми потоками лилась красная жидкость, похожая на вино.

Ветер доносил до Ганнибала шёпот знакомых ему людей, его лицо обжигало огнём, появлялись волдыри и сильные ожоги.

– Боги предупреждали тебя, что, если ты не остановишься, ты уничтожишь Карфаген и весь мир! – громко произносил голос жреца.

– Согласившись с тобой на этот сумасшедший поход, я понял, что моё предназначение – пройти этот путь вместе с тобой, и если надо, то отдать за это свою жизнь, – произносил следом голос Магона.

– Зачем тебе Рим? Испании нужен сильный властелин, который сможет защитить её земли. Ты нужен Испании, ты нужен мне, – теперь звучал голос его жены Эминолы.

Ветер продолжал доносить до его слуха слова из его прошлого:

– Вся наша жизнь, как дерево. Если у тебя не будет великой цели, то ты никогда не сможешь удержать эту землю корнями. Воин сомневается и размышляет до того, как принимает решение. Но когда оно принято, он действует, не отвлекаясь на сомнения, опасения и колебания, – так говорил ему голос его отца Гамилькара.

– Впереди ещё миллионы решений, которые предстоит принять, – молвил неизвестный ему голос, которого тут же, как и всех остальных, подхватывал ветер и уносил вдаль.

Последний голос привёл Ганнибала к полнейшему безумию.

– Я хочу, чтобы она вернулась…

Не выдержав последней фразы, протягивая руки к девушке, он упал в горящую огненными бликами кровь, бурлящую в чаше корней дерева-фонтана.

Неизвестный голос шёпотом произнёс последнюю фразу, и она обрывками осталась в ушах обезумевшего Ганнибала.

Но сон не закончился.

Неожиданно боль утихла, и Барка стал чувствовать лёгкие потоки морского бриза.

Открыв без усилий оба глаза, он увидел над своей головой огромную бабочку. Она раскрыла свои большие фиолетовые крылья, словно красуясь.

– Я хочу, чтобы она вернулась, – повторял последнюю фразу Ганнибал, и в этот момент тёмные крылья бабочки полностью завладели его подсознанием.

Открыв глаза, Ганнибал протёр влажное от холодного пота лицо, вдыхая долгожданный глоток прохладного ночного воздуха.

– О, величайший Баал, хранитель неба и земли, помоги мне захватить Рим и пережить этот кошмар, – шептал он, умывая лицо холодной водой.

Встав и надев накидку, он покинул шатёр.

Раннее утро бодрило свежестью. Вокруг словно мягкой периной расстилался туман.

В воздухе витала холодная умиротворённость, ничем не схожая с запахом предстоящей кровавой битвы.

Магон незаметно подошёл к Ганнибалу со спины. Пристроившись рядом, он начал активно протирать опухшие от недосыпа глаза. После, всматриваясь в утробу рассвета на горизонте, он промолвил:

– Я много думал сегодня ночью. Брат, хочу сказать тебе о том, что наш отец Гамилькар гордился бы своими сыновьями только потому, что мы, как настоящие потомки богов, действовали в полную силу и не отказались от своей святой идеи. Я уверен, что наш величайший поход прославит род Барки и империю Карфаген на многие тысячи лет вперёд. Возможно, суеверия поменяются, изменятся облики и имена богов, города и армия. Многое преобразится, но неизменной останется светлая любовь к своей семье и родине – это будет жить вечно, и мы будем тому ярким доказательством. Спасибо тебе, брат, что дал мне величайшее право сопровождать и оберегать тебя.

– И тебе спасибо, Магон, за верность. – С улыбкой, полной самых нежных братских чувств, Ганнибал обнял младшего брата.

В шатер зашёл Магарбал и доложил, что главный разведчик вернулся с новостями.

– Ганнибал, римские войска заняли оборонительную линию. Их гарнизоны разместились в небольшом галльском городке Таврин. Пехоты мало, в основном это наемники: около двух отрядов мечников, по двести голов в каждом, три отряда варварских лучников по сто голов и два отряда по восемьдесят италийских союзников, лёгкие гоплиты и наконец, три отряда римской и варварской кавалерии. Всего получается около полутора тысяч голов в военном гарнизоне. Главнокомандующего зовут капитан Юлий Турцион, бывалый воин и солдат, но не очень хороший стратег. Это всё, что удалось узнать.

Обдумав, Ганнибал перевёл взгляд с Магарбала на Магона и произнёс:

– Значит, Лонг готовится в дальнейшем принять оборонительную сторону, а затем контратаковать нас, в то время как Публий Сципион, обойдя нас, вторгнется в Испанию и нападёт на наши войска уже там. Эти римляне наивны и глупы, раз полагают, что мы попадёмся на их уловки. Публий движется нам навстречу и находится примерно в трёх днях пути от Таврина, римляне надеятся сдержать наш натиск до воссоединения их войск. Мне кажется, Магон, мы должны доказать глупым варварам, что римляне – не боги и скоро навсегда потеряют свою власть на этих землях. Каждый клочок земли, который мы отвоюем, – ещё один шаг навстречу нашей великой цели.

– Как же будем действовать, брат? – спросил Магон.

Ганнибал нарисовал прутом на тонкой дощечке с разноцветными камнями и песком их дальнейшую стратегию.

– Пробив оборонительную стену поселения, мы пошлём внутрь нумидийскую конницу, которая атакует римскую. В ответ на это они пошлют галлов-наёмников. У самой стены галлов атакуют наши пехотинцы-иберы. Самая главная задача – вытащить их войска за линию города, к самим стенам. Тут они будут уязвимы, а варвары не смогут долго слушаться приказов, у этих диких воинов отсутствует дисциплина, и это пойдёт нам на пользу.

Прерывая разговор, к Ганнибалу и Магону подошёл Джиска. Рядом с ним шёл седовласый, крепкого телосложения галл.

– Ганнибал, этот человек – командир галльских наёмников, которые находятся сейчас в Таврине и несут службу у римлян. Он пришёл к тебе с предложением о союзе.

Варвар поклонился и посмотрел на Ганнибала мудрым старческим взглядом, затем, откашлявшись, начал свою речь:

– Приветствую, достопочтенный воин из величайшего рода Барки. Меня зовут Синнтигэрн, я пришёл просить, чтобы ты принял мои отряды в свои ряды. Мои воины уважают тебя больше римлян, поэтому если ты согласен, то в этой битве мы просто уйдём с поля боя для того, чтобы доказать тебе своё уважение, не нарушив при этом договора с римлянами, чтобы это не выглядело как предательство.

– Это всё равно будет предательством, вы наёмники, и вы не исполните приказ. Откуда мне знать, что вы, предав римлян, впоследствии так же не поступите со мной? – грозно нахмурив брови, ответил Ганнибал.

Синнтигэрн, качая головой, поклонился и затем, покорно подняв голову, сказал: