Граниил Орлов – Фонтан (страница 36)

Уже к полудню войска карфагенян прошли сквозь опасное ущелье в горах. По единственной узкой тропинке продвигалась пятидесятитысячная армия со слонами, повозками и легковооруженной конницей.

За всё время пути Ганнибал действовал как настоящий лидер, каждый раз при возникновении опасной ситуации он легко находил решение.

За время перехода через Альпы рана на его щеке загноилась, и на всевозможные уговоры Магона остановиться, чтобы немного передохнуть, он отвечал резким отказом.

Магон несколько раз пытался усмирить сумасшедший напор старшего брата, который продолжал подгонять своё войско, проскальзывая рядом со строем, тем самым всячески стараясь приободрить уставших солдат.

После первой же остановки выявилось несколько дезертиров. Видя, как заметно уменьшается его войско, Ганнибал стал давать выбор каждому: или быть верным своему военачальнику и продолжать путь с ним, или же принимать позорную смерть.

Простые правила строгой военной дисциплины.

– Ни шагу назад! Отступают только трусы, позади остаются только мёртвые! – так кричал он ослабевшим и оголодавшим, не привыкшим к холодному климату людям и животным.

Он высоко поднимал подбородок, сверкая обезумевшими глазами.

– Впереди нас не только горы, но и победа над ненавистным Римом. Сыны Карфагена во славу Мелькарта не могут делать шаг назад и чего-то ждать. Они должны смотреть только вперёд, в лицо самой опасности, ради великой цели. Поверьте мне, у нас всё получится, и Рим падёт на колени перед нашей непреодолимой силой.

Воины преданно смотрели на своего полководца, подняв вверх фалькаты, повторяли за ним:

– Во имя Баала и Мелькарта, за Карфаген!

На третьи сутки пути перед войском возникло препятствие – горной породой был завален проход между скал.

Воины остановились, не зная, что им делать дальше. Среди рядов уже начинали перешептываться между собой, что это знак богов и что на этом великий поход против Рима окончен.

Ганнибал, выйдя вперед, оценил всю сложившуюся ситуацию. Он приказал обложить камни сухими ветками, облить вином и поджечь.

По его приказу на завале был разведён огромный костёр.

Люди с интересом наблюдали, как под сильным давлением огромные валуны начали покрываться трещинами и осыпаться – несколько камней с треском раскололись на несколько мелких кусков, благодаря чему появился узкий проход.

Воины возликовали, и Ганнибал впервые за долгое время улыбнулся.

– Проход свободен, можем продолжать путь, боги на нашей стороне, – сказал он, и войска продолжили переправу.

Улыбался он своей очередной победе, но в глубине его души затаился страх.

Где-то он уже видел подобную картину, его уже выручало вино, сухие ветки и огонь.

Это был сон, который однажды приснился Ганнибалу, и теперь он в точности по своему сюжету сбывался. Так или иначе, но Барка, встретившись лицом к лицу с проблемой, незамедлительно нашёл выход из сложившейся ситуации. Благодаря этому его люди ещё раз поняли, что их военачальник – посланник богов, и всё произошедшее для них было сравнимо с чудом.

Именно после этого события Ганнибал впервые в жизни стал сомневаться в своей идее. Неожиданно для себя он узнал, что боги отслеживают каждый его шаг, видят любое действие. Его пугали суровая действительность и неизвестность в будущем, которые он никак не мог обойти стороной. Переводя испуганный взгляд на Магона, по-прежнему улыбаясь, он как будто передавал последнему свои переживания.

Магон всё это видел, подойдя ближе, он спросил:

– Брат, что с тобой происходит?

Ганнибал, ожидая вопроса, ответил:

– Любимый брат мой, Магон, помнишь ли ты предсказателя – слепого жреца Магула? Что, если он оказался прав, и мы действительно проиграем?

Магон чуть не споткнулся.

– Мы не проиграем, брат, боги помогут нам.

Опустив глаза, он сказал:

– Я всю свою жизнь очень серьёзно относился к предсказаниям, но согласившись пойти с тобой в этот сумасшедший поход, понял одну простую истину, – что это, возможно, и есть моё главное предназначение в жизни. Заключается оно именно в том, чтобы пройти этот тяжёлый путь вместе с тобой, мой брат. Если будет нужно, то я отдам свою жизнь только потому, что верю. Ты, брат, станешь величайшим полководцем всех времён и народов. Имя Ганнибала из семьи Барки будет жить вечно, так же как имя бога.

– Спасибо за твою веру, Магон, – сказав это, Ганнибал крепко обнял своего младшего брата.

К концу четырнадцатого дня воины Ганнибала завершили свой спуск, который оказался тяжелее подъёма.

Обессиленные, изнурённые походом люди оставляли своих умирающих товарищей по дороге, без захоронения и похоронных ритуалов. Несколько телег с провизией скатилось в пропасть, поэтому при спуске у некоторых появилась ещё одна проблема. Помимо сильного холодного ветра и обвалов пришёл страшный голод.

Карфагеняне убивали собственных лошадей, при этом почти не разводили костров и устраивали незначительные привалы.

Уставшие и озлобленные люди, уже напоминавшие собой зверей, с жадностью накидывались на свежее сырое мясо.

Всего пять привалов, три часа на сон, посменное дежурство – это была жестокая проверка на стойкость, которую выдержали немногие. Для людей, оставшихся в живых, уничтожение Рима стало не просто целью, а частью их жизни.

В суровых условиях воины Карфагена стали обезумевшими фанатами великой идеи своего предводителя, эти люди перешли грань и с нетерпением ждали последнего кровавого боя.

Предвкушая встречу с римлянами, они стали похожи на хищников. Им больше нечего было бояться, они ждали этого момента как избавления – как дети ждут игр.

Из шестидесяти тысяч солдат с гор спустилось около тридцати. Именно эти, оставшиеся в живых, закалённые пятнадцатидневным походом через Альпы воины составляли основную мощь всего войска Ганнибала в дальнейших битвах.

– Отправь наших разведчиков в ближайшие поселения, сейчас нашим солдатам нужен отдых, и не мешало бы пополнить провизию. Джиска, узнай, насколько близко подошли к нам римляне, ведь несмотря на усталость, нам нужно быть готовыми к битве.

Ганнибал отдавал приказания, сидя верхом на коне, затем вместе с Магоном начинал осмотр оставшихся воинов.

В тот же вечер карфагенян приютила небольшая галльская деревня, в которой расположилась пятитысячная армия варваров во главе с галльским вождём Тиджернаком.

– Мы готовимся дать бой наступающей армии Рима, и нам нужны провизия и воины. Нам известно, какую ненависть вы испытываете к римлянам, поэтому предлагаем нам воссоединиться против нашего общего врага.

Отпив глоток вина, Ганнибал внимательно посмотрел на рыжеволосого галла.

Он продолжил:

– Помогите нам в бою, римляне уже оповещены о моем переходе через Альпы, они хотят меня остановить как можно скорее. Мы не собираемся сдаваться, пусть и уступаем по силам нашему противнику. Нашей величайшей целью является дойти до ворот самого Рима, и мы сделаем это, убьём этих недостойных крыс во имя свободы нашего народа. Вы нам поможете?

Рыжеволосый галл задумчиво молчал и почему-то смотрел на Магона, который сидел рядом со своим старшим братом. Осушив одним залпом стакан карфагенского вина, варвар резко расхохотался, так что капли стали разлетаться с его рыжей бороды в разные стороны.

Ганнибал и Магон злобно переглянулись.

В это время галл, вытерев бороду рукавом своей оленьей шкуры, прекратил смеяться и принял совершенно серьёзное и немного диковатое выражение лица.

– Мы давно воюем против Рима и знаем силу нашего противника. Римские полководцы постоянно совершенствуют свою тактику ведения боя, у них слишком мощная армия и много союзников. Вы со своей обезумевшей шайкой не сможете им противостоять, даже если мы вам поможем. Публий Сципион – он же великий понтифик Сената, со своей двадцатитысячной тяжеловооруженной армией находятся в двух днях пути от нашей деревни. Вторая сорокатысячная армия с тяжёлой римской пехотой, под командованием капитана Семпрония Лонга, движется за ними, для воссоединения войск. Вам не одолеть их, даже если все ваши боги будут помогать вам в этом.

Поленья в костре с треском разгорались всё сильнее, будто кто-то невидимый подливал вино в огонь.

По лицу Ганнибала пробежали тени от костра. Бросив взгляд на нахмуренного Магона, он резко встал, затем, поправив своё оружие, сказал рыжебородому напоследок:

– Вы в нас не верите. Что же, это ваше право, за провизию и наёмников мы заплатим золотом. Я чувствую запах приближающихся римских солдат, они воняют, как одна большая жирная свинья. – Сказав это, Ганнибал, с присущей ему благородной выправкой, покинул вечернее собрание. Магон, а за ним и Джиска с Магарбалом – его верные сподвижники, держа руки на клинках своих фалькат, резким шагом бесцеремонно покинули трапезничающих у костра длинноволосых галлов.

– Магарбал, что у нас со слонами? – Ганнибал спрашивал у своего начальника кавалерии, идя вперёд и не оборачиваясь.

– Слоны плохо пережили наш переход через горы, у нас осталось около восьми животных, но они ещё не полностью акклиматизировались, поэтому в ближайшей битве они практически бесполезны.

– Около восьми? Нам нужно срочно дать бой Публию, не дожидаясь его слияния с Лонгом.

Ганнибал тут же отдал приказание военачальнику пехоты:

– Магон, прикажи воинам отдыхать, послезавтра предстоит битва: мы устроим её в низменности местной реки Тицин. Заманим римлян в ловушку, так как они хуже нас знают местность. Завтра нужно вновь послать разведчиков на точный осмотр спуска к реке.