Граниил Орлов – Фонтан (страница 2)

И тут же называл команду для вызова оператора Вирт-реальности.

Красивая оператор с белокурыми волосами вновь была готова принять его заказ.

Слэйн спокойным и ледяным голосом, словно по слогам, произнёс:

– Прошу занести все песни в стиле Aero-bi внутри моей музыкальной памяти в чёрный реестр.

Блондиночка выполнила операцию, поводив своими аккуратными пальчиками по невидимому полю рабочего виртуалика.

– Ваша заявка на рассмотрении. Хорошего дня, мистер Слэйн, – произнесла она, и Брюс, спародировав её миловидное личико, вновь вернулся к глубинности собственных размышлений.

…Нет, конечно, неплохо каждому мужчине удовлетворять свои сексуальные потребности с голограммными проститутками Вирт-реальности у себя дома. А за отдельную плату можно получить невероятные по ощущениям телесные удовольствия посредством всевозможных магнитных примочек, прикреплённых к эрогенным зонам клиента.

Слэйн недовольно повернулся в кресле и вновь тихонько добавил:

– И всё-таки не до такой же степени!

Три года прошло с того момента, как во всем мире произошли значительные перемены.

Прежде всего в Московии и ряде других стран случились многочисленные бунты и волнения, в результате которых в США был избран президентом представитель сравнительно молодой партии Виктор Гринберг.

Этот человек, в отличие от своих предшественников, имел под собой очень сильную опору. За какие-то полтора года своего правления он изменил всю Америку до неузнаваемости. В заголовках «Жёлтой прессы Вирт-реальности» ходили слухи, что Гринберг, как и все остальные лидеры большой восьмерки новоявленной партии, подчиняются тайной организации, во главе которой стоял некий подпольный московский олигарх благородного происхождения.

Реформы Гринберга были значительными и ошеломляющими. Он начал с введения «виртуальной валюты» – деньги были не просто числами на экранах, а программируемыми чипами желаний в голове каждого человека, которыми управляли виртуальные банки. Простая процедура занимала несколько минут и далее управлялась через Виртуальную реальность личного аккаунта каждого из пользователей. Они «вкачивались» через импульсы в сам мозг.

Оплачивать покупки стало проще простого: определенная сумма находилась в голове у каждого человека. Программа автоматически выбирала необходимое, находила это в потоке всевозможной информации и рассчитывалась. Любое действие в жизни человека фиксировала искусственная виртуальная память, которая находилась внутри чипа.

Мозговая валюта стала распространённым явлением, таким же, как искусственная чёрная воронка в атмосфере.

Ко всему прочему, во всей стране была запрещена классическая музыка, живопись и всё, что было связано с высоким искусством. Под всевозможные волнения археологов и историков закрытыми оказались все музеи и галереи. Происходили колоссальные изменения. Люди боялись сказать что-то против режима новой действующей власти. Любые волнения принимались за террористические акты. Наиболее тихо и спокойно стало после того, как «бунтарей» путем врачебных проверок начинали помещать в исправительные лечебницы чудесного профессора в области психоанализа и психосинтеза Эдинсона.

Люди по своей природе имеют прекрасную особенность привыкать к тому, что теплее и мягче.

Да, запретили.

Но взамен этого очень высоко поднялась экономика, и каждый начал получать от государства то, чего у него раньше не было. Партии Гринберга удалось крепко захватить власть в стране.

Пока Слэйн думал, аэромобиль быстро преодолел знакомый маршрут и остановился на подземной парковке.

Самое лучшее упражнение для мозгов, когда они начинают чересчур усердно работать, – это игра рифмами. Впервые после аэрокатастрофы Слэйн полюбил это занятие.

Аэрокатастрофа.

Сколько с этим связано…

Трудно представить, что это произошло буквально три года назад, когда на рынке начали появляться аэромобили.

Слэйн вышел из аэромобиля и направился к лифту.

– Как же порой хочется уйти, убежать, уехать куда-нибудь, где никого нет, и закрыв глаза, отдохнуть.

Он продолжает тихое и порой безмолвное общение с самим собой.

– И вот опять я вхожу в этот огромный стеклянный небоскреб. На 138-м этаже находится офис престижной страховой компании.

Как же всё-таки удивительно, что после событий трёхлетней давности страховое дело во всём мире обрело новую волну популярности – страховаться вдруг начали все, решив, что это неплохой вклад в будущее своего именного аккаунта в Вирт-реальности.

Отец Брюса был директором престижной страховой вирт-компании, которая очень крепко и уверенно держалась на рынке корпораций, сметая конкурентов «за обе щёки». Слэйн был скромным заместителем своего отца.

Уже год как все важные вопросы он решал самостоятельно, и часто в его голове возникал один и тот же вопрос: «К чему стремиться дальше?»

В ответ часто приходило одно и то же:

– Сменить отца на его посту, а ему предоставить своё место. – Такой сюжет устраивал всех, но где-то в глубине души это было совсем не нужно Слэйну. Его от этого уже тошнило.

Сегодня вечером с Дженнифер, или «Любимой Джем», как он привык её называть, они будут ужинать в ресторане вместе с отцом и матерью. Как же он устал ждать, когда старик скажет эти важные для них слова: «Брюс, пора мне пропустить тебя вперёд, ты этого заслуживаешь».

В ответ прозвучат заученные слова: «Спасибо, отец, я не подведу тебя».

– Хватит об этом думать, – упрекнул себя вслух Слэйн. В этот момент на 138-м этаже медленно раскрылись хромированные двери лифта, а он, впрочем как и всегда, прошёл мимо многочисленных столов.

В этот момент к нему, словно бабочка, подлетает Мишель – молоденькая, стройная секретарша отца.

Первое, что заметил Слэйн, – на Мишель коротенькая юбочка с боковым разрезом спереди. Её глазки с приятным, весёлым прищуром были так искусно выведены контурным карандашом, что делало их выразительными и большими.

Когда она говорила, её маленькие губки оголяли белый ряд идеально ровных зубов. Её густые тёмные волосы блестели от офисного освещения так, что она казалась не девушкой, а светящейся куклой с обложки Вирт-реального плейбоя, который Слэйн частенько почитывал на запрещённом сайте.

– Здравствуйте, мистер Слэйн. – Она говорила, заигрывая глазками. – Сегодня у вас важная встреча с представителем компании…

Она не договаривает, Слэйн перебивает её.

– Здравствуй, Мишель, – сказал он и подумал, что не запомнил названия, которое она произнесла. Наверное, потому, что в голове у него было слишком много мыслей.

Не сказав больше ни слова, Слэйн принял пару виртуальных файлов от Мишель, без особого интереса отвернулся и направился к стеклянным дверям своего кабинета. Она недовольно фыркнула и обиженно села за свой стол. Чего она от меня ждёт? Что я буду слюни глотать, смотря на её кукольную красоту и короткую юбочку? Обдумывая произошедшее, он поправил свой пиджак. Когда раскрылись двери, Слэйн посмотрел на её обиженное лицо.

Конечно, ему было заметно, что Мишель уже полгода как пыталась привлечь его к себе, вот ведь «хитрая обольстительница».

Слэйн вошел внутрь своего обширного кабинета. Передав полученную от Мишель информацию на обработку, продолжил свои думы, стоя у окна и смотря на открывающуюся панораму.

В этом что-то было но для него представлялось скучнее провалившихся в прокате фильмов про секси-бум-революцию прошлого века среди подростков. Каждый раз взглядом он пытался дать ей понять строки, передающиеся через поведение: «Мишель, ты красива, но мне это чуждо». Конечно, он не гомосексуалист, и она особенно привлекательна, и, как мужчина, он с удовольствием переспал бы с ней, но есть одно но – не хочется, очень не хочется, и дело тут даже не в какой-то супружеской верности, просто у него не было желания. Это дешевка с быстрой концовкой, ужаснее и не придумать для своего неугомонного аппетита, чем заменять подобное подобным.

Привычки – они везде. Даже в Вирт-реальности.

Слэйн продолжал думать.

Правила, запреты. Как объяснить самому себе то, что утром ты отказался принять капсулу, которая помогает забыть про понятие «зависимости» на 24 часа. Уже много людей избавились от своих зависимостей именно таким образом, но тяжелее всего терпеть всякого рода правила и распорядки тем, кто устал от этого.

Слэйн сел в кресло и вызвал виртуального оператора расслабленным голосом, глядя в пустоту:

– Оператор, подключите меня к всемирной сети Вирт-реальности. Авторизация – Брюс Слэйн, пароль: «Империя Слэйна».

Оператор, обработав данные, разрешила доступ к аккаунту.

Слэйн тут же вспомнил, что сегодня его студенческий друг обещал прислать код на один запретный фильм. Слэйну было что скрывать – он состоял в секретной группе сети Вирт-реальности. Возможно, он вступил в неё во время учёбы в колледже или позже. Во всяком случае, он так думал. В этой группе его бывшие сокурсники, некоторые из так же были влиятельными них людьми, с молодёжной задорностью отыскивали, пересматривали, прослушивали и делились между собой всем удалённым и запрещённым за три года партией. К примеру, недавно он получил огромное удовольствие, послушав одного очень знаменитого в своё время джазмена. Впервые за долгое время ему не хотелось ничего анализировать. Он просто закрыл глаза и представил себе иной мир свободных фантазий, которые не сможет украсть новейшая цензура нового диктаторского режима. Но Слэйн знал, что это опасно. Год назад вышел указ, что за прослушивание и просматривание запрещённого наказывают на семь суток без сна, а за распространение посылают на лечение в один из лечебных центров профессора Эдинсона, где конкретно промывают мозги. Но как же не поддаться искушению, если ты человек? Ведь это самая вкусная пища и самый лучший сон – идти против запретов, по тонкой линии, как говорится: «По лезвию бритвы».