граф миасский – «ВСЯ ПРАВДА О РОССИИ. Эпоха Путина: от бессилия к уважению» (страница 3)

И в этот момент Ельцин наконец понял: надо что-то менять. Но менять он ничего не умел. Он только умел выбирать новых премьеров. В августе 1999 года его выбор пал на человека, которого никто не знал. Владимир Путин. Скромный. Невзрачный. Бывший сотрудник КГБ. До этого — глава ФСБ, потом секретарь Совета безопасности. Олигархи не восприняли его всерьёз. Очередной временщик, думали они. Посидит полгода, устанет, уйдёт. Березовский назвал Путина «дружественной фигурой» — ему казалось, что нового премьера можно контролировать, как и предыдущих. Гусинский молчал, но его каналы начали атаковать Путина уже через месяц после назначения. Ходорковский вообще не замечал — он был занят скупкой обанкротившихся активов и строительством своей империи.

Они ошиблись. Они не знали, кто такой Путин на самом деле. Они не знали, что в его характере заложено то, чего у них не было никогда. Верность слову. Ответственность за страну. Жёсткость. И главное — полное презрение к тем, кто наживается на горе народа.

Первый разговор Путина с олигархами случился в январе 2000 года. Ельцин только что ушёл. Путин — исполняющий обязанности президента. Олигархи пришли в Кремль, чтобы обозначить свои границы. Они были уверены в себе. Они расслабились в креслах, переговаривались, жевали бутерброды, отвечали на звонки по мобильным телефонам, не стесняясь. Путин вошёл, сел во главе стола и спокойно сказал: «Нам нужно встретиться отдельно. Я хочу поговорить о правилах игры». Березовский усмехнулся. Гусинский не поднял головы. Ходорковский сделал вид, что не расслышал. Путин повторил: «Я сказал — отдельно. Сегодня. В 16:00». Никто не пришёл.

Они решили, что этого можно игнорировать. Что власть по-прежнему принадлежит им. Что этот временщик не опасен.

Они ошиблись. Через полгода Гусинский будет арестован. Потом отпущен — но уже с билетом в один конец из России. Свои медиа он продаст за бесценок государству и уедет в Израиль, а потом в Испанию, откуда будет слать проклятия в адрес Путина до конца своих дней. Через год Березовский сложит депутатские полномочия и уедет во Францию, потом в Лондон. Оттуда он начнёт заочно воевать с Путиным — финансировать оппозицию, давать интервью, писать памфлеты. Всё это закончится его смертью в 2013 году в ванной собственного дома: следствие назовёт это самоубийством, но многие не поверят. Через три года Ходорковского посадят в тюрьму за мошенничество и неуплату налогов. Десять лет он проведёт за решёткой, а потом уедет на Запад и станет идейным врагом путинской России. Абрамович — самый умный — продаст свои активы в России, купит футбольный клуб «Челси» и уедет в Лондон. Он понял: против этой власти не попрёшь. Лучше уйти тихо, сохранив деньги.

Так закончилась эпоха олигархов. Но это уже история следующих глав. А пока — 1999 год. Конец декабря. Ельцин уходит. Путин становится президентом. Страна на дне. Олигархи на коне. Чечня не подчиняется. Армия в руинах. Запад бомбит Югославию и расширяет НАТО на восток. И один человек, который смотрит на всё это холодными глазами, понимает: менять придётся всё. С нуля. Без пощады. Потому что те, кто довели страну до края, не заслуживают снисхождения.

И первый удар уже занесён. Он придётся по Чечне. Потому что с распада России началось именно там. И там же должно закончиться.

Удар по олигархам стал не просто экономическим решением. Это был акт восстановления суверенитета. Россия, которая в 1990-е была вотчиной горстки олигархов, снова стала государством, где закон работает для всех. И это почувствовал каждый. Простые люди увидели: власть перестала кланяться богатым, она начала работать на страну. Ушли времена, когда для решения любого вопроса нужно было звонить Березовскому или Гусинскому. Теперь надо было звонить в прокуратуру.

И хотя олигархи не исчезли — они остались в бизнесе, они даже разбогатели, — они перестали быть политической силой. Они больше не диктовали, кого назначать министром, какие законы принимать, как освещать события. Это стало не их делом. Их делом стал бизнес. И это правильно. Государство должно управлять, а бизнес — зарабатывать деньги в рамках закона. Путин чётко разделил эти сферы. И Россия вздохнула свободно.

ГЛАВА 3. МИР, КОТОРЫЙ ПЕРЕСТАЛ СЧИТАТЬСЯ

Пока внутри России рушилась экономика, разваливалась армия, а олигархи грабили страну, на внешней арене происходило нечто не менее страшное. Мир перестал бояться Россию. Он перестал с ней считаться. Он делал что хотел, а Россия могла только слабо протестовать и прятать глаза. Это было время величайшего унижения нашей страны на международной арене со времён Гражданской войны.

Начать нужно с самого болезненного — расширения НАТО. После развала СССР западные лидеры публично обещали Горбачёву, что НАТО не будет двигаться на восток. Секретарь государственного секретаря США Джеймс Бейкер в феврале 1990 года говорил: «НАТО не продвинется ни на дюйм на восток». Канцлер Германии Гельмут Коль и министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер повторяли то же самое. Горбачёв поверил. Он пошёл на объединение Германии, вывел советские войска, согласился на роспуск Варшавского договора. А взамен получил обещания, которые Запад даже не думал выполнять.

Уже в 1994 году США заговорили о расширении НАТО. Россия была слаба. Ельцин протестовал, но его никто не слушал. В 1997 году НАТО официально пригласило Польшу, Венгрию и Чехию. Ельцин подписал «Основополагающий акт», который якобы ограничивал размещение войск НАТО на новых территориях. Но это была фикция. Запад получил всё, что хотел. В 1999 году Польша, Венгрия и Чехия стали членами НАТО. Военная инфраструктура альянса приблизилась к границам России на сотни километров. И это было только начало.

Самым страшным ударом стала война в Югославии. В марте 1999 года НАТО без санкции Совета Безопасности ООН начала бомбардировки Югославии. 78 дней и ночей. Мосты, заводы, больницы, школы, телецентры, жилые кварталы — всё бомбили. Под бомбами гибли мирные жители. Сербию бомбили за то, что она не хотела отдавать Косово албанским сепаратистам. Россия была бессильна. Наша армия — в руинах. Наша экономика — в дефолте. Наше руководство — в растерянности.

Ельцин тогда в очередной раз пил. Он метался, пытался угрожать, но никто не верил. Вспомните эту картину. Март 1999 года. Ельцин заявляет: если НАТО начнёт бомбить Югославию, Россия займёт позицию вплоть до военного вмешательства. НАТО начинает бомбить. Что делает Россия? Ничего. Через неделю Ельцин уже говорит: «Мы осуждаем, но воевать не будем». Запад воспринял это как сигнал: Россию можно игнорировать, она не ответит. Самый унизительный момент наступил, когда российские десантники совершили бросок из Боснии в аэропорт Приштина в Косово. Колонна из 200 наших бойцов заняла стратегический объект раньше британцев и американцев. Это был героический поступок обычных офицеров, которые не хотели мириться с позором. Но командование приказало им отступить. Потому что верховный главнокомандующий Ельцин позвонил президенту Клинтону и согласился вывести десантников. Победа была отдана. Уважение потеряно окончательно.

В 1999 году случилось ещё одно событие, которое западные политологи позже назовут «началом конца однополярного мира». НАТО приняла новую стратегическую концепцию. В ней впервые говорилось о праве альянса применять силу вне своей территории без санкции ООН. По сути, НАТО объявляла себя мировым жандармом. Россия протестовала, но её голос никто не услышал. Тогда же начались разговоры о втором раунде расширения НАТО. В списке были страны Балтии, Словакия, Словения, Румыния, Болгария. Запад готовился подойти вплотную к границам России.

Что происходило на Кавказе, пока Россия была занята своим бессилием? Чечня стала территорией, где не работали российские законы. Но там формировалась не только внутренняя угроза. Чеченские боевики получали деньги и оружие из-за границы. Через Грузию, Азербайджан, Турцию шли караваны с оружием. В лагерях боевиков готовили террористов, которые потом атаковали Россию. В 1999 году они уже вторглись в Дагестан, взрывали жилые дома в Москве и Волгодонске. Война пришла в нашу страну. А Запад молчал. Молчал, потому что ослабление России было ему выгодно.

К концу 1999 года внешнеполитический баланс выглядел чудовищно. НАТО стоит у границ России. Югославия разбомблена. Косово оторвано от Сербии. Боевики на Кавказе получают иностранную помощь. А Россия не может ничего этому противопоставить. Её армия — в руинах. Её дипломатия унижена. Её лидер — больной алкоголик, которого никто не воспринимает всерьёз. Запад празднует победу. Джордж Буш-старший ещё в 1991 году говорил о «новом мировом порядке» под руководством США. К концу 1990-х этот порядок казался незыблемым. Россия в нём была статистом. Иногда раздражающим, но не опасным.

Но история готовила поворот. Потому что 31 декабря 1999 года Борис Ельцин ушёл. И к власти пришёл Владимир Путин. Человек, который сказал: «Россия не будет слабой никогда». Но это уже начало следующей части нашей книги. Части, где бессилие сменяется уважением. Где мир вынужден заново учиться бояться Россию. Где западные политики, которые привыкли нас игнорировать, начинают смотреть на Москву с тревогой и ненавистью. Потому что ненависть — это обратная сторона страха. А Россия снова научила мир бояться. И это только начало.