граф миасский – Красота как средство для богатства (страница 5)
Проблема вторая: эротический капитал — это актив с убывающей доходностью. В отличие от интеллекта или профессиональных навыков, которые могут расти до старости, эротический капитал имеет срок годности. Для женщин — особенно короткий. Хаким утверждает, что женщины могут быть привлекательны в любом возрасте, но реальность такова: рыночная ценность «эротического капитала» резко падает после сорока-сорока пяти лет, особенно если речь идёт о работе, где внешность критична (моделинг, стюардессы, телеведущие). Стареющий мужчина с сединой — «секс-символ», стареющая женщина — «заигравшаяся девчонка». Хаким не предлагает решения этой проблемы.
Проблема третья: игнорирование социального класса. Эротический капитал работает по-разному в разных слоях общества. То, что считается привлекательным в рабочем квартале, может не сработать в дорогом ресторане. И наоборот. Более того, для того чтобы поддерживать высокий эротический капитал (спортзал, косметолог, стильная одежда), нужны деньги. Это входной билет, который не у всех есть. Хаким пишет так, будто эротический капитал доступен всем, но это не так.
Проблема четвёртая: этическая пустота. Хаким предлагает использовать эротический капитал как оружие в карьере и браке. Но она почти не говорит о последствиях для других людей. Что, если на месте менее привлекательного коллеги, которого обошли из-за флирта, — реально талантливый человек? Что, если манипуляции сексуальностью разрушают атмосферу в коллективе? Хаким смотрит на мир как на джунгли, где каждый сам за себя, и не предлагает моральных ориентиров.
Проблема пятая: эмпирическая слабость. Хаким ссылается на исследования Хамермеша и других, но её собственные выводы часто не подкреплены новыми данными. Многие её утверждения — это публицистика, а не социология. Например, тезис о том, что женщины владеют бóльшим эротическим капиталом, чем мужчины, — спорен. Исследования показывают, что в бизнесе женская красота чаще работает как ограничение, а не как бонус (вспомним «эффект роковой женщины» из предыдущей главы). Женщин за ту же внешность наказывают чаще, чем поощряют.
Как адаптировать теорию Хаким для России
В российском контексте идеи Хаким звучат особенно остро. У нас культура внешности более жёсткая, чем на Западе, но одновременно и более прагматичная. Что можно взять?
— Да, эротический капитал существует и работает. В российских компаниях, особенно в продажах, пиаре, гостиничном бизнесе, внешность — это реальный пропуск. Умение подать себя, флиртовать, нравиться — оплачивается.
— Нет, не стоит делать его основой своей стратегии. Экономика России нестабильна, работодатели ценят надёжность, а не только блеск. Перекос в сторону эротического капитала оставляет вас уязвимой перед возрастом, кризисом или сменой руководства.
— Важно различать ухоженность и сексуальность. В России многие путают одно с другим. «Корпоративный дресс-код» и «деловой этикет» — это не запрет на женственность, а требование адекватности. Умная женщина понимает, где и когда можно использовать лёгкий флирт, а где это будет воспринято как непрофессионализм.
— Российский эротический капитал требует осторожности. Из-за высокой степени неформальных отношений и патернализма на многих работах активная презентация сексуальности может привести к домогательствам, сплетням и подрыву репутации.
Выводы по главе
— Кэтрин Хаким предложила концепцию эротического капитала — четвёртого вида капитала, наряду с экономическим, культурным и социальным. Он включает красоту, сексуальность, обаяние, энергию и умение себя подать.
— Её заслуга: тема перестала быть табуированной, появился язык для описания феномена, чётко обозначена гендерная асимметрия.
— Слабые места теории: игнорирование объективации и психологических издержек, неучёт возраста и социального класса, этическая слепота, эмпирическая слабость.
— В России концепция работает, но с большими оговорками. Эротический капитал может быть полезным дополнением к профессиональным навыкам, но не должен становиться основой карьерной стратегии.
— Главный урок: эротический капитал — это инструмент, а не цель. Им можно пользоваться, но опасно на него полагаться.
В следующей главе мы разберём экономический подход Дэниела Хамермеша — человека, который посчитал красоту в деньгах, но не стал морализировать.
1.3. Бьюти-премия Дэниела Хамермеша: цифры и их ограничения
Мы уже несколько раз упоминали имя Дэниела Хамермеша. Настало время разобрать его работы детально. Если лукизм и эффект ореола — это психологические механизмы, а эротический капитал Хаким — социологическая концепция, то Хамермеш — это человек, который взял калькулятор и измерил всё в деньгах. Его подход — экономический, строгий, без моральных оценок. «Сколько стоят красивые?» — спросил он и потратил десятилетия, чтобы ответить.
Кто такой Дэниел Хамермеш и что он сделал
Хамермеш — экономист, заслуженный профессор Техасского университета в Остине. В 1994 году вместе с Джеффом Биддлом он опубликовал статью «Beauty and the Labor Market», которая стала классикой. Идея была проста: использовать данные крупных национальных опросов, где интервьюеры оценивали внешность респондентов по шкале от 1 до 5. Затем Хамермеш сопоставил эти оценки с доходом, учитывая образование, опыт, возраст, расу, пол, семейное положение, профессию и ещё кучу факторов. Если после всего этого разница в зарплате между красивыми и некрасивыми сохраняется — значит, это эффект именно внешности, а не чего-то другого.
· Хамермеш использовал несколько волн данных — от 1970-х до 2000-х годов, что позволило отследить устойчивость эффекта.
· Он не ограничился Америкой — позже появились работы по Канаде, Великобритании, Китаю и другим странам.
· Главный его вклад — введение понятия «бьюти-премия» (beauty premium) и «штраф за некрасивость» (ugliness penalty). Это стало общепринятыми терминами.
Цифры: сколько именно зарабатывают красивые
Размер бьюти-премии варьируется от исследования к исследованию, но средние значения устоялись.
· Привлекательные люди зарабатывают в среднем на 10–20% больше, чем непривлекательные. Разброс зависит от профессии, пола и страны.
· Для мужчин премия немного выше, чем для женщин: около 13–15% против 10–12%.
· «Штраф за некрасивость» (когда человека оценивают как ниже среднего) может достигать 15–25%. Причём переход от «некрасив» к «средней внешности» даёт больший прирост дохода, чем переход от «средний» к «красив». То есть быть «просто обычным» уже хорошо, а быть уродливым — катастрофически плохо.
· Каждый дополнительный балл по пятибалльной шкале привлекательности прибавляет к зарплате примерно 5–7%.
Хамермеш также выяснил, что эффект работает не только на старте карьеры. Он сохраняется десятилетиями. Исследование, которое отслеживало выпускников одного университета на протяжении 15 лет, показало, что красивые мужчины начинали с более высокой зарплаты, и разрыв не сокращался со временем. Для женщин картина сложнее: их бьюти-премия иногда снижается после 40 лет, но не исчезает полностью.
Где бьюти-премия выше, а где ниже
Внешность важна не везде одинаково. Хамермеш и его последователи выделили профессии с высокой и низкой чувствительностью к красоте.
· Высокая чувствительность: продажи, обслуживание клиентов, рестораны и гостиницы, пиар и реклама, медиа (ведущие, журналисты), политика, модельный бизнес (очевидно). Здесь бьюти-премия может достигать 20–25%.
· Средняя чувствительность: менеджмент, бухгалтерия и финансы, юриспруденция, образование. Внешность влияет, но не так сильно. Например, для учителя начальных классов привлекательность даёт бонус в 5–10%, потому что доверие родителей и детей завязано на первом впечатлении.
· Низкая чувствительность: программирование и IT, инженерия, наука, работа на производстве, водители, строители. Здесь бьюти-премия либо статистически незначима, либо не превышает 3–5%.
Но важно: даже в профессиях с низкой чувствительностью «штраф за некрасивость» продолжает действовать. То есть непривлекательный айтишник будет получать меньше среднего айтишника той же квалификации. Не потому, что его код хуже, а из-за подсознательной предвзятости коллег и начальства.
Механизм: почему красивые больше зарабатывают
Хамермеш не ограничился констатацией факта. Он попытался выяснить, какие именно механизмы стоят за бьюти-премией. И выделил три возможных объяснения.
· Дискриминация работодателей. Самый очевидный механизм: работодатель подсознательно (или сознательно) предпочитает красивых кандидатов, даже если их навыки не лучше. Это чистый лукизм, и он доминирует на этапе найма.
· Отличия в производительности. Возможно, красивые люди действительно работают лучше? Например, потому что они увереннее, чаще берутся за сложные задачи, лучше ладят с коллегами. Хамермеш проверил это: он вводил в модель оценки личностных качеств — добросовестность, экстраверсию, эмоциональную стабильность. Бьюти-премия немного уменьшилась, но не исчезла. То есть часть эффекта объясняется тем, что красота дарит уверенность и социальные навыки, но не вся.
· Отличия в профессиональных навыках. Может, красивые люди умнее или лучше образованы? Хамермеш ввёл показатели IQ и тестов успеваемости. Бьюти-премия снова сократилась, но не до нуля. Остался «чистый остаток» — дискриминация, ничем не оправданная.