Говард Пайл – Книга пиратов (страница 4)
Конечно, прошло совсем немного времени, прежде чем в городе поднялась тревога, и маленькой горстке людей ничего не оставалось, как пробираться к своим лодкам. Они пробыли в городе совсем недолго, но за это время смогли и унести денег и драгоценностей на сумму пятьдесят тысяч монет, а кроме того, утащив с собой дюжину или более знатных пленников, которых они удерживали ради выкупа.
И вот теперь на сцене появился тот, кто достиг гораздо большей высоты, чем кто-либо поднимался до него. Это был Франсуа л'Олонэ, который разграбил великий город Маракайбо и город Гибралтар. Холодный, бесстрастный, безжалостный; его вялая кровь никогда не была тронута ни единым импульсом человеческого тепла, его ледяное сердце ни разу не коснулся луч милосердия и в душе его ни разу не зажглось ни одной искры жалости к несчастным, которые случайно попали в его окровавленные руки.
Против него губернатор Гаваны выслал большое военное судно, а с ним и негра-палача, чтобы после поимки пиратов не возникло неудобных судебных проволочек. Но л'Олонэ не стал дожидаться прибытия военного корабля; он вышел ему навстречу и нашел его там, где он и стоял – на якоре в устье реки Эстра. На рассвете утра он предпринял свою атаку – резкую, неожиданную, решительную. Через некоторое время испанцы были загнаны под люки, и судно было захвачено. Затем наступил конец. Одного за другим несчастных кричащих карателей вытаскивали снизу, и одного за другим хладнокровно убивали, в то время как л'Олонэ стоял на юте и холодно смотрел вниз на то, что делалось. Среди остальных и негра-палача вытащили на палубу. Он рыдал и умолял сохранить ему жизнь, обещая рассказать все, о чем его могут спросить. Л'Олонэ допросил его, и когда выжал из него все досуха, холодно махнул рукой, и бедняга-негр пошел с остальными. Пощадили только одного человека; его л'Олонэ отправил к губернатору Гаваны с сообщением, что отныне он не даст пощады ни одному испанцу, которого встретит с оружием в руках – сообщение, которое вовсе не было пустой угрозой.
Подъем л'Олонэ ни в коем случае не был быстрым. Он проложил себе путь наверх тяжким трудом и прошёл через множество несчастий. Но мало-помалу, после многих неудач, течение его жизни повернулось и понесло его от одного успеха к другому, не останавливаясь и не тормозя до самого горького конца.
Совершая свой круиз водах у Маракайбо, он захватил богатый трофей и, нагруженный огромным количеством драгоценностей и наличных денег, там же задумал напасть на сам город Маракайбо. Не теряя времени, он собрал пятьсот отборных негодяев с Тортуги и, взяв с собой некоего Майкла де Баско в качестве капитана сухопутных войск и еще двести пиратов, которыми он командовал самолично, спустился в Венесуэльский залив и обрушился на обреченный город, как вспышка чумы. Оставив свои суда, пираты предприняли сухопутную атаку на форт, который стоял в устье залива, ведущего в озеро Маракайбо, и охранял город.
Испанцы хорошо держались и сражались со всей мощью, которой обладают испанцы; но после трехчасового боя всё было сдано, и гарнизон бежал, сея перед собой ужас и смятение. Все жители города, кто мог это сделать, спаслись на лодках в Гибралтар, который лежит к югу, на берегу озера Маракайбо, на расстоянии около сорока лиг или более.
Затем пираты вошли в город, и можно себе представить, что за этим последовало. Это был настоящий разгул похоти, страсти и крови, какого даже Испанская Вест-Индия никогда раньше не видела. Дома и церкви грабили до тех пор, пока от них не остались одни голые стены; мужчин и женщин пытали, чтобы заставить их раскрыть, где спрятаны еще сокровища.
Затем, вырвав из Маракайбо все, что могли, пираты вошли в озеро и спустились к Гибралтару, где остальные охваченные паникой жители сбились в кучу в слепом ужасе.
Губернатор Мериды, храбрый солдат, служивший своему королю во Фландрии, собрал отряд из восьмисот человек, укрепил город и теперь ждал прихода пиратов. Пираты пришли вовремя, а затем, несмотря на храбрую оборону, Гибралтар тоже пал. Затем последовало повторение сцен, которые разыгрывались в Маракайбо последние пятнадцать дней, только здесь они оставались в течение четырех ужасных недель, вымогая деньги – деньги! Когда-нибудь деньги! – от бедных, страдающих от нищеты, зараженных вредителями, от душ, запертых в этой лихорадочной дыре города.
Затем они ушли, но перед уходом потребовали еще больше денег – десять тысяч монет – в качестве выкупа за город, который в противном случае должен был быть предан огню. Со стороны испанцев были некоторые колебания, некоторая склонность торговаться, но со стороны л'Oлонэ колебаний не было. Факел был подожжен в городе, как он и обещал, после чего деньги были незамедлительно выплачены, и пиратов жалобно умоляли помочь погасить распространяющееся пламя. Они, возможно, были бы и рады сделать это, но, несмотря на все их усилия, почти половина города была уничтожена.
После этого они снова вернулись в Маракайбо, где потребовали выкуп за город в размере тридцати тысяч. Благодаря судьбе Гибралтара, здесь не было охотников поторговаться; только вот было совершенно невозможно собрать столько денег во всем этом резко обедневшем регионе. Но в конце концов дело было скомпрометировано, и город был выкуплен за двадцать тысяч и пятьсот голов крупного рогатого скота, и измученный Маракайбо был наконец-то освобожден от пиратов.
На острове Иль-де-ла-Ваш пираты поделили между собой двести шестьдесят тысяч монет, помимо драгоценностей, тюков шелка и льна и разной другой добычи на огромную сумму.
Таково было единственное великое деяние л'Олонэ; с того времени его звезда неуклонно клонилась к закату – ибо даже сама природа, казалось, выступила на борьбу с таким чудовищем – пока, наконец, он не умер жалкой, безымянной смертью от рук неизвестного племени индейцев на перешейке Дарьен.
А теперь мы подошли к величайшему из всех пиратов, тому, кто стоит на первом месте среди них, и чье имя даже по сей день вызывает в памяти его отважные поступки, его бесстрашную храбрость, его свирепую жестокость и его ненасытную и неутолимую жажду золота – к капитану Генри Моргану, отважному валлийцу, который довел пиратство до расцвета и оставил это ремесло в самом расцвете собственной славы.
Продав себя, по обычаю того времени, за свой переход через моря, Генри Морган отработал свое время рабства на Барбадосе. Как только он получил свободу, он занялся пиратством, в котором вскоре достиг значительного положения. Он был связан с Мансвельтом во время высадки последнего на остров Св. Екатерины, важность которого, как центра операций против соседних побережий, Морган никогда не упускал из виду.
Первым нападением, которое совершил капитан Генри Морган в Испанской Индии, была смелая атака на город Пуэрто-дель-Принсипи на острове Куба. Морган совершил ее с горсткой людей. Это был поступок, смелость которого так никто никогда и не превзошел – даже знаменитое нападение самого Моргана на Панаму. Оттуда они вернулись к своим лодкам на виду у всего острова Куба, возбужденные и полные решимости уничтожить всё на своём пути. Они не только выполнили свой набег, но и увезли с собой огромное количество добычи, исчисляемое в триста тысяч штук монет, помимо пятисот голов крупного рогатого скота и ещё прихватили с собой многих заложников, удерживаемых ими ради выкупа.
Но когда пришло время делить все это богатство и, о чудо! было найдено всего пятьдесят тысяч монет. Что стало с остальными, никто не мог сказать, кроме капитана, самого Генри Моргана. Впрочем, воровская честность никогда не была для него аксиомой.
Каким бы грубым, свирепым и бесчестным типом ни был капитан Морган, он обладал удивительной способностью убеждать диких пиратов, состоявших под его началом, подчиняться его суждению и полностью полагаться на его слово. Несмотря на огромную сумму денег, которую он, очевидно, спустил в своё удовольствие, к нему хлынули рекруты, пока его отряд не стал оснащён больше и лучше, чем когда-либо.
И теперь, когда было достоверно установлено, что в Порто-Белло созрел урожай награбленного, судьба этого города была решена. Правда, город этот защищали два крепких форта, полностью укомплектованных личным составом, а офицером там служил самый доблестный солдат, который когда-либо носил при себе толедскую сталь. Но крепкие замки и доблестные солдаты для пиратов, кровь которых была взбудоражена жаждой золота, весили не больше ячменного зерна.
Высадившись в Пуэрто-Насо, городке примерно в десяти лигах к западу от Порто-Белло, они направились к последнему городу и, подойдя к форту, смело потребовали его сдачи. Требование было отклонено, после чего Морган пригрозил, что пощады защитникам города не будет. Тем не менее, в капитуляции пиратам было отказано; а затем форт подвергся яростной атаке и после ожесточенной борьбы был захвачен. Морган сдержал свое слово: каждый пленник был заперт в кордегардии, спичка была подожжена и пороховая дорожка была проложена к пороховому погребу, и солдаты, и офицеры, и все остальные пленники взлетели на воздух, в то время как пираты сквозь дым и пыль высыпали в город. Тем не менее, губернатор в другом форте держался и, возможно, хорошо защищался бы, но… его предали собственные солдаты, состоявшие под его началом. Во второй форт ворвались воющие от радости пираты. Но губернатор продолжал сражаться, хотя его жена и дочь цеплялись за его колени и умоляли его сдаться, а кровь с его раненого лба стекала на его белый воротник, пока милосердная пуля не положила конец тщетной борьбе отважного одиночки.