Говард Лавкрафт – Собрание сочинений. Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 1 (страница 58)

Алекс устно переводил со старого французского на английский, а я сверял текст в издании Мортисона, делая заметки об ошибках и расхождениях. Еще до того, как мы закончили с первой страницей, мы обнаружили, что Мортисон не перевел введение или предисловие:

«Прежде чем читать то, что написано здесь, читателю следует знать, что я включил в том вещи, которые могли бы, если их не держать под контролем, уничтожить разум практикующего и весь мир, как мы его знаем.

Во многих книгах до этого было отмечено, что человек не был первым разумным существом, населяющим эту планету, и он не будет последним. Те, кто пришел раньше, живут в тех пространствах, о которых мы не ведаем, и они снова вернутся, когда звезды займут правильное положение. Они правили этой планетой до прихода человека, но были изгнаны из-за своей мерзости и порочных практик. Они ждут только времени, когда снова смогут править там, где правили раньше.

Читатель должен быть предупрежден. Заклинания и вызовы, записанные здесь, могут дать им временное освобождение от их принудительного рабства. Хотел бы я не написать ни единого слова для этой кощунственной книги, но это предупреждение для всего человечества».

Мы продолжили: Алекс читал старый французский, переводил устно на английский, а я сравнивал его перевод с переводом Мортисона. Наконец, мы завершили перевод примерно в середине октября.

— Что ты думаешь об этом, Марк? — спросил меня Алекс, когда мы закончили.

— Вначале я думал, что все это выдумка, создание не совсем здорового ума. Теперь я не знаю, что думать… Что ты собираешься делать, Алекс?

— Я собираюсь избавить тебя от того скептицизма, что еще стался в тебе. Помни, я один из избранных.

— Выбранный для чего? — начал было я, но передумал. Было бы лучше дать Алексу продолжать свое безумие, чем попытаться вмешаться в него. Может быть, его скептицизм восстановится.

— Вот копия раздела из книги графа, которую я собираюсь попробовать. Если это сработает, мы сможем вернуть Владыку Ктулху в его законные владения.

Он протянул мне лист бумаги, и я вздрогнул, когда прочитал.

«Из всех слуг Великих Древних никто не верен более, чем Джанай`нго, Хранитель и Ключ Водяных Врат. Омара Глубины можно вызвать только в канун Дня Всех Святых в полночь. Джанай`нго требует принесения в жертву девственницы. Она должна быть помещена на алтарь за пределами большого круга, охватывающего пентаграмму. Построение пентаграммы должно быть сформировано таким же образом, как для призыва Великого Ктулху, Владыки и Хозяина Джанай`нго. Последующий призыв должен зазвучать, когда кровь жертвы свободно потечет:

„I;! I;! Janai'ngo! Janai'ngo! Mylrtn yh igpstn y'rgo syh'v gt zn drak'lu smr zn dral'ku smr Rhiiklu! Janai'ngo! Janai'ngo! Ai! Ai!“

Также практикующий должен быть предупрежден о том, что этот призыв является достаточно сильным, чтобы сдержать Омара в течение получаса. Завершив все, он должен повторять следующее:

„I;! Janai'ngo! Mylrtn ys igpstn y'rgo dnlq gt zn drak'lu smr Rhiiklu! Я приказываю тебе!“

Затем Джанай`нго вернется в свое подводное обиталище под водами залива Рхийклу. Гнев Бога Омара — невозможно созерцать и пережить».

Я отдал лист бумаги Алексу. Затем он сказал мне, что собирается отправиться по магазинам за теми ингредиентами, которые нам нужны. После того, как он ушел, я начал печатать копию нашего перевода «Sorcerie de Demonologie». На следующий день мы взяли его и убедили библиотекаря в Библиотеке Эндрю Уотсона запереть наш перевод в хранилище библиотеки.

У нас был жертвенник, жертвенный нож и большой круг, охватывающий пентаграмму, изображенную в библиотеке нашей квартиры в канун Дня Всех Святых.

Мне было интересно, где мы собираемся раздобыть девственницу, чтобы пожертвовать Джанай`нго, когда Алекс внезапно вернулся домой с Хеленой Уолтерс, светловолосой первокурсницей, которая работала в университетской библиотеке. Алекс сказал мне, что он пригласил ее на ужин. К тому времени, когда ужин был окончен наполовину, стало очевидно, что он подмешал наркотик в ее вино.

— Она выйдет из сна незадолго до полуночи, — сказал он, подтверждая мои подозрения.

Он подхватил ее вялое, одурманенное тело и перенес из столовой в нашу библиотеку, которая станет сценой для вызова Джанай`нго. Я встал из-за стола и последовал за ним.

Когда я вошел в библиотеку, он уже заканчивал привязывать девушку к жертвенному алтарю перед пентаграммой. Мы подошли к шкафу и надели черные одежды с капюшоном для церемонии.

Я направился к пентаграмме и зажег черные свечи в ее остриях. Как только они все были зажжены, я погасил верхний свет в библиотеке. Когда я снова встал в центре пентаграммы, я наблюдал, как Алекс зажигает черные свечи в каждом из четырех углов алтаря, а после жестоко срывает одежду с девушки. Он вернулся, чтобы встать рядом со мной, когда выполнил свою садистскую задачу. Затем… мы ждали.

Ожидание казалось бесконечным, и мое беспокойство неуклонно росло, когда я вдруг услышал слабый стон, раздавшийся от женской фигуры, привязанной к жертвеннику. Препарат перестал действовать.

— Ох…, — снова застонала Хелена Уолтерс. Она тяжело задышала, когда сознание полностью вернулось к ней, и она поняла, что привязана к алтарю и обнажена.

— О, где я? Почему я привязана? Где… где моя одежда!

— Не нужно сражаться с неизбежным, мисс Уолтерс… Хелена, — сказал Алекс. — Ты будешь принесена в жертву, которая будет видна Великим Древним как знак того, что Их возвращение близко. И как только Джанай`нго откроет Свои Водяные Врата, Великий Ктулху вынырнет из своего бессмертного сна в затонувшем Р'льехе. Затем Хастур возникнет из озера Хали у Каркозы, Апоколотот из Энно-Лунна, Куйаген вернется из Куй, Йомагн'тхо из Феркарда, а человечество — за исключением слуг и избранных Великими Древними — будет обречено!

Девушка смотрела на нас глазами, наполненными страхом, когда мы начали повторять призыв к Джанай'нго. Она продолжала биться в путах вплоть до того момента, когда увидела, как я вытащив изогнутый, жертвенный нож из своих одежд, шагнул из окруженной пентаграммы и погрузил его в ее грудь и глубоко в глубины ее сердца. Ее нервный крик отразился в моем сознании… как и сейчас. Ее кровь выплеснулась из отверстия в груди и ручейками потекла по алебастровой коже ее обмякшего тела. Где-то колокол возвестил о часе полночи.

Черная туманность появилась над алтарем, когда я шагнул назад в пентаграмму. Мы с Алексом оба потеряли дар речи и были практически парализованы страхом перед появлением неизвестного. Более легкая туманность начала смещаться, бурлить и застывать в форме, которую невозможно увидеть даже в самых ужасных кошмарах.

То, что выступило из этой туманности, было совершенно чуждо, и это можно было описать только как два кальмароподобных придатка, заканчивающиеся клешнями омара. Придатки мгновение извивались и скручивались над алтарем, прежде чем обрушились вниз и вырвали неподвижную форму Хелены Уолтерс из ее путов. Отростки и тело исчезли в темной туманности над алтарем.

Мы с Алексом ждали возвращения Джанай'нго на этот план, чтобы мы могли продолжить открытие Водяных Врат. Мы напрягали глаза, вглядываясь в туманную черноту, пытаясь различить хоть какую-нибудь форму там, хоть какое-нибудь движение, кроме волнения туманности, чего угодно — ничего…

А затем раздался единственный звук далекого колокола, обозначающий полчаса. Наша тридцатиминутная аудиенция с Джанай'нго завершилась. Что же будет с нами? Мое сознание вызвало воспоминания о моем кошмаре в самолете, но ему не позволили остановиться на нем, потому что Алекс внезапно ожил и вытолкнул меня из пентаграммы к дверям библиотеки.

Он крикнул:

— Я обречен, Марк! Но спаси себя! Убирайся отсюда!

Мне не нужно было задавать вопросы и не требовалось дальнейших побуждений, я открыл дверь и захлопнул ее за собой. Хотя для того чтобы закрыть дверь мне потребовалось меньше секунды, и я только мимолетно бросил взгляд в покинутую мной библиотеку, прежде чем выскочить из здания, то что я увидел навсегда отпечаталось у меня в мозгу. Сквозь уменьшающееся отверстие двери я увидел, как два придатка с их клешнями вынырнули вновь из черной туманности над алтарем. И то, что следовало за этими двумя придатками, было безумной формой, которая никогда не могла быть рождена в этой вселенной, оно было совершенно чуждо моим представлениям о природе. Увидев полное проявление Джанай'нго, я удивляюсь, как можно было его назвать Омаром Глубины. Сравнивать это существо, хоть и имеющее клешни, напоминающие клешни омаров, с ракообразными этой планеты — с таким телом — является полным безумием. К счастью я избавился от его созерцания, когда закрылась дверь.

Когда я мчался по нашей квартире, а затем спускался по лестнице на улицу, я слышал, как Алекс повторяет обряд изгнания. Поверх голоса Алекса я услышал другой голос, который должен был принадлежать тому, что было Джанай'нго. И эти слова смутно напоминали человеческие, но были непонятны для моих ушей. Или я слышал их в своем мозгу? В середине песнопения Алекс прервался, разразившись вторым мучительным воплем за этот вечер.

Видимо, я потерял сознание прямо перед входной дверью нашего многоквартирного дома. Там меня и нашли власти. Они также нашли то, что осталось от тела Алекса, и обвинили меня в убийстве. Я избежал тюремного заключения, будучи объявленным сумасшедшим.