Говард Лавкрафт – Собрание сочинений. Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 1 (страница 57)
Это было направление в сторону Солсбери, совпадение даже больше, чем предложенное столичной полицией. Но у них не было подходящего ключа для объяснения этого, и поэтому они замяли дело с уличной девкой. Профессор Кертин погрузился на несколько недель в изучение газет Инка и мудро ничего никому не сказал.
Криспин Бернхам
ТВАРЬ В БИБЛИОТЕКЕ
(Нижеследующие записи были найдены в записной книжке, обнаруженной в документах пациента, написаны Марком Эндрюсом, который недавно умер при загадочных обстоятельствах в «Бенсон Эсайлум» клинике для душевнобольных преступников в городе Чарлтон, штат Канзас, в ночь на 31 октября 1973 года).
Говорят, что человек неспособен использовать весь объем своего разума. Если бы человек смог это сделать, он, скорее всего, стал бы совершенно безумным. У разума есть предохранительный клапан, называемый «блоком памяти» или частичной амнезией, который проявляет себя тогда, когда ум осознает события, которые настолько ужасны по своей природе, что без этой частичной амнезии вся система вскоре будет нарушена и сломается.
Если бы не этот предохранительный клапан, я бы сошел с ума десять лет назад из-за событий, итогом которых стали обвинения меня в убийстве первой степени. Но я не помнил ни одного момента из этих событий до недавнего времени, хотя некоторые фрагменты памяти продолжают оставаться странно туманными или частично скрытыми.
Неделю назад я был объявлен юридически разумным и освобожден из «Бенсом Эсайлум». После выхода из тюрьмы и возвращения обратно к знакомым местам, моя память начала медленно возвращалась ко мне. Именно тогда я понял, что мне нужна защита. Итак, симулируя рецидив, я сам обратился в лечебницу и был помещен в изолятор. Доктор Дарроу считает, что если я опишу все события, произошедшие десять лет назад в своей записной книжке, это терапевтически может мне помочь.
Алекс Дениелс и я всегда интересовались оккультизмом. В свое время мы даже практиковали сатанизм. Но, в конце концов, Алексу наскучили мирские аспекты оккультизма, и он начал вникать в книги запрещенных знаний, которые были расположены под замком и ключом в различных университетах и библиотеках по всей территории Соединенных Штатов. Он ложился поздно вечером и рано вставал и проводил весь день, читая книги с такими названиями, как «Черная книга черепа», «Sorcerie de Demonologie» графа де Хаммаиса, «Uralte Schrecken» Графа фон Кенненберга, «L'Striga Kniska» графа Кобласа и «Dagbok i F;rderf» Торлака.
Как только он начал подробно изучать эти древние тома, он начал жаловаться на качество переводов этих книг, первоначально написанных на иностранных языках. Он специально упомянул о переводе Эзекии Мортисона книги графа де Хаммаиса, написанной на древнефранцузском языке. Он сказал мне, что ему нужно получить копию оригинального издания.
Вскоре после этого, зимой 1962-63 Алекс подошел ко мне, его лицо все пылало, а глаза излучали восторг.
— Марк, ты не хотел бы поехать в Англию в конце апреля?
Его вопрос заставил меня врасплох.
— Зачем, я могу спросить?
— В Лондоне будет колдовской сбор, который начнется в Вальпургиеву Ночь. Этот сбор проводится только один раз каждые десять лет, и его участники, вероятно, будут искать многие необходимые вещи во всех книжных лавках и магазинах редких книг. Это даст мне возможность получить некоторые из оригинальных изданий книг, которые сейчас у меня есть лишь в переводе на английский язык, не привлекая к этому внимания. И я хочу, чтобы ты отправился со мной, Марк.
— Зачем, Алекс? Я прочитал почти каждую книгу, которую ты приносил домой. Насколько мне известно, это бессмысленная чепуха. Все эти призывы и заклинания, намеки на расу, называемую Великими Древними, и расу, называемую Старшие Боги, — которые сражались, прежде чем человек ступил на эту планету. Пха!
— Марк… ты не понимаешь, — тихо начал Алекс. — Идея двух инопланетных рас, населяющих Землю в период ее рассвета, не может быть полной фикцией. Слишком много людей в слишком многие и разные эпохи писали о них. Это знание должно было прийти откуда-то.
И все книги согласны в одном, когда говорят, что Старшие Боги изгнали Великих Древних с Земли. Они живут сейчас под печатями Старших Богов, ожидая времени, когда звезды займут правильное положение, чтобы они могли снова захватить Землю и править ей, как они правили ей когда-то.
В последнее время меня посещают самые странные сны: они относятся к возвращению Великих Древних. И пока звезды не на нужных местах, они могут вернуться только благодаря работе тех, кто верит, и то лишь временно. Тем, кто выбран помочь им вернуться, будет дана вечная жизнь… И я верю, что я один из избранных…
— Хорошо, Алекс, — сказал я, зная, что любые дальнейшие возражения с моей стороны будут бесполезны.
В конце апреля мы сели на самолет до Лондона через Нью-Йорк, прибыв за день до Вальпургиевой ночи. Алекс немедленно начал прочесывать город в поисках книжных магазинов, которые, возможно, будут иметь книги, которые он так азартно искал. Я присутствовал на съезде, но не был настолько увлечен им, чтобы наслаждаться происходящим из-за одержимости Алекса. Я мало видел его до того дня, когда мы отправились из Лондона домой.
Мы приобрели картонные коробки для упаковки книг, которые купил Алекс. Когда мы закончили, у нас было десять картонных коробок груза, плюс две маленькие коробочки (которые можно было положить под сиденья самолета), в них Алекс упаковал определенные тома, которые он хотел внимательно изучить, не дожидаясь возвращения в Штаты.
Наконец, мы получили разрешение в аэропорту на отгрузку картонных коробок и отправились на посадку. До взлета я открыл одну из маленьких картонных коробок и выбрал одну из книг в ней наугад, чтобы посмотреть.
Я был удивлен, увидев, что я выбрал «Sorcerie de Demonologie» графа Жана Луи де Хаммаиса. Раньше я читал перевод Мортисона, но, хотя я не мог читать на старофранцузском, я был потрясен кощунственными гравюрами, которые придавали книге мерзкую и злую ауру. Как правило, будучи вовлеченным в различные оккультные темы в течение нескольких лет, гравюры в старых книгах меня не беспокоили. Но в этих гравюрах была невыразимая чуждость. Утомленный от вида отвратительных действий, изображенных на иллюстрациях, я задремал.
Перед моим мысленным взглядом порхали видения дома, друзей и событий на съезде. И тут появились сцены неизвестной красоты и ужаса. Я видел зловещие формы таинственного, вечного, полукосмического затонувшего города Р'льех, пустынные владения рептилий Рхигнту, города, названного в честь Кетцалькоатля, дома Йига и Вольтийига, и потерянного континента Куи, который вибрирует между вселенными, где опасный и внушающий страх Куйаген вершит суд над чудовищами, которые когда-то были первыми обитателями Земли.
Затем меня окружили некоторые из Великие Древних — Ктулху, Йомагн'тхо, Хастур, Йидхра, Шуб-Ниггурат и Апоколотот. И Ньярлатотеп… стоящий отдельно, как подобает Посланнику… стоящий важно, закутанный с головы до ног в бледно-желтый плащ с капюшоном… носящий такую же бледно-желтую маску — это должен быть Ньярлатотеп!
Остальные Великие Древние исчезли, оставив форму Ньярлатотепа и меня в туманности, окрашенной в бледно-желтый цвет. Тогда он заговорил голосом, который мог принадлежать только богу.
— Смертный! Ты и твой друг изучали тайны, окружающие Великих Древних. Обычно мы позволяем вам делать это, чтобы мы могли вернуть то, что когда-то принадлежало нам. Но настало время. Ваши действия могут вызвать рябь в ткани времени и пространства, что предупредит наших врагов. Поэтому вам не стоит продолжать. Наблюдайте…
Ньярлатотеп поднял свою укрытую желтым руку и взмахнул, указывая куда-то слева от меня. Взглянув туда, куда он указал, я увидел клубящийся туман, который двигался по окружности и расширялся, словно это была дыра в пространстве — черном, беззвездном пространстве, как можно было ожидать. Я двинулся влево, всматриваясь в темноту этого не-тумана. Видение того, что я увидел там, навечно было выжжено в моем мозгу! Это были изуродованные останки моего друга Александра Дениелса!
В своем сознании я кричал и кричал. По-видимому, по крайней мере один из этих криков вырвался из моего рта, потому что я проснулся, когда Алекс тряс меня.
— Марк! Проснись, у тебя кошмар!
Наконец, мое дыхание начало успокаиваться, а мой разум вернулся под мой контроль, также помог стакан жидкости, который принесла мне стюардесса. Я пришел в себя и откинулся на спинку кресла, остальная часть полета была бедна на события, кроме нашей пересадки в Нью-Йорке.
Мы приземлились в аэропорту Уэстпорт в Плейнс, забрали наш автомобиль со стоянки, загрузили коробки с книгами и поехали обратно в Амостон. Когда мы пересекли реку Дуэйн и железнодорожные пути, ведущие в Амостон, я почувствовал себя спокойнее впервые с момента моего кошмара на борту самолета.
Но все же слова Ньярлатотепа отразились в моем сознании, и видение через кружащееся отверстие в тумане все еще дрейфовало перед моим мысленным взором.
Как только мы доставили все в нашу квартиру, Алекс попросил меня помочь ему сравнить старое французское издание тома де Хаммаиса с английским переводом Мортисона. После моего неожиданного кошмара в самолете я совсем не хотел вникать в старые знания, но, наконец, согласился на это. Пока Алекс готовил стол с двумя томами и собирал бумагу и карандаши, я открыл том Мортисона и обнаружил экслибрис[22] со словами «Не вывозить». Таким образом, навязчивая идея Алекса заставила его украсть книгу. Это заставило меня задуматься, заплатил ли он за все книги, которые мы привезли из Англии.