Говард Лавкрафт – Черная гончая смерти (и еще 12 жутких рассказов) (страница 2)

Я вздохнул с облегчением, когда увидел свет хижины Ричарда Брэнта, но не ослабил бдительности. Многие люди, преследуемые опасностями, были сбиты с толку на самом пороге, за шаг до спасения. Постучав в дверь, я обернулся, вглядываясь в тени, окружавшие крохотную поляну.

– Кто там? – раздался изнутри глубокий резкий голос. – Это ты, Эшли?

– Нет, это Кирби Гарфилд.

Верхняя створка двери открылась, и в проеме показались голова и плечи Ричарда Брэнта. Свет из хижины оставлял большую часть его лица в тени, но я разглядел резкие изможденные черты и блеска мрачных серых глаз.

– Что тебе нужно в столь поздний час? – потребовал он ответа со своей обычной грубостью.

Я ответил спокойно, хотя мне не нравился этот человек. Вежливость в нашей части страны – это обязанность, от которой ни один джентльмен не думает уклоняться.

– Сегодня утром Топ Брэкстон прикончил констебля Джо Сорли и его помощника, а после сбежал из тюрьмы. К гадалке не ходи, он укрылся здесь, в Египте. Я думал, следует предупредить, что поблизости от твоей хижины скрывается опасный убийца.

– Ну, ты меня предупредил, – отрезал он, как это принято у приезжих из восточных штатов. – Теперь ты можешь уходить.

– Нет уж, я не собираюсь блуждать ночью в этих чертовых дебрях, – ответил я уже сердито. – Я пришел сюда, чтобы предупредить тебя, не из-за какого-нибудь уважения или иных высоких чувств, а просто потому, что ты белый человек. Я не позволю чернокожему злодею застать тебя врасплох. Надеюсь на ответную любезность. Достаточно шкуры на полу этой хижины. Тебе даже не придется меня кормить.

Последнее было оскорблением, но я не смог сдержаться. Ричард Брэнт проигнорировал мой намек на его скупость и невежливость.

– Ты встретил Эшли где-нибудь на тропе? – спросил он.

Эшли был слугой. Мрачный, такой же неразговорчивый, как и его хозяин, раз в месяц он приходил в далекую речную деревню за припасами.

– Нет, не встречал.

– Что ж… Думаю, мне придется впустить тебя, – нехотя пробормотал Брэнт.

– Открывай скорее, – рявкнул я. – У меня рана на плече, надо бы ее промыть и перевязать. Топ Брэкстон, знаешь ли, не единственный злодей, из тех, кто шастает в этом лесу нынче ночью.

Брэнт возился с засовом на нижней створке, но тут остановился.

– Что ты имеешь в виду?

– Примерно в двух милях отсюда на тропе лежит мертвец. Джимми Тик, помнишь такого? Тот, кто убил его, пытался убить и меня. Насколько я знаю, он может преследовать тебя. Убитый был проводником, нанятым, чтобы показать дорогу к этой хижине.

Ричард Брэнт вздрогнул, и его лицо побагровело.

– Кто-то искал мою хижину? – его голос неожиданно дрогнул. – Это был мужчина?

– Да, высокий и худощавый. А еще ему каким-то образом удается разорвать своих жертв, словно он не человек, а дикий зверь…

– Гончая! – завизжал Брэнт.

Его глаза остекленели, волосы зашевелились, а кожа стала пепельной. Он закусил губу, но потом обрел голос.

– Убирайся! – завопил он. – Теперь я вижу! Я знаю, почему ты хотел проникнуть в мой дом! Чертов дьявол! Он послал тебя! Ты его соглядатай!

Он задвинул засов с громким лязгом и вскинул руки над нижней створкой двери. Сверкнула сталь. Отшельник уткнул мне в лоб два вороненых ствола.

– Убирайся, пока я тебя не пристрелил!

Я отступил на шаг. По коже пробежали мурашки при мысли о выстреле из двустволки с близкого расстояния.

– Идиот! – прошипел я, стараясь усмирить взбесившееся сердце. – Будь осторожнее, и не размахивай этой штукой. Я ухожу. Лучше рискнуть в лесу с дюжиной убийц, чем остаться в запертой комнате с сумасшедшим.

Брэнт не ответил. Тяжело дыша и дрожа, как человек, охваченный лихорадкой, он склонился над своим дробовиком. Я повернулся и зашагал по поляне. Там, где начинались деревья, я мог бы развернуться и подстрелить его из верного кольта 45 калибра. Руки у меня побыстрее, чем у напуганного отшельника. Но я пришел в этот проклятый лес, чтобы предупредить дурака, а не убивать его.

Когда я протиснулся между двух близко растущих сосен, хлопнула верхняя створка двери, и поток света из хижины резко оборвался. Я замер в темноте, напрягая слух, чтобы не пропустить ни малейшего шороха среди черных ветвей.

Мои мысли вернулись к Ричарду Брэнту. Его неистовый страх граничил с безумием. Получается, он знает, что некий враг рыскает по округе в поисках одинокой хижины? Что если Брэнт спрятался здесь, за рекой, в чаще леса, только по одной причине – чтобы спастись от этого человека? Может быть, он лишь притворяется отшельником, которому наскучил мир и который ненавидит всех людей – белых и желтых, чернокожих и краснокожих, – в равной степени? А на самом деле он – преступник, скрывающийся от закона?

Свет исчез позади меня, среди черных деревьев также не мелькало ни огонька. Стараясь не шуметь, я осторожно двинулся по тропе, но не успел далеко уйти. На этот раз я услышал конский топот и грохот колес. Ошибки быть не может, кто-то едет по тропе. Эшли? Слуга возвращается из деревни с припасами? Нет, звук не приближается, а удаляется, растворяясь в далеком тумане.

Я пошел вслед за призрачным топотом и вскоре услышал впереди торопливые, спотыкающиеся шаги и быстрое, задыхающееся дыхание, которое казалось признаком паники. Я различил шаги двух человек, хотя ничего не видел в темноте. В этом месте ветви переплелись над тропой, образуя сплошную арку, сквозь которую не проникал даже звездный свет.

– Адское пекло! Кто здесь? – негромко спросил я.

Шаги затихли. Я представил две фигуры во мраке, которые напряженно стояли, затаив дыхание.

– Кто здесь? – повторил я. – Не бойтесь. Это я, Кирби Гарфилд.

– Стой, где стоишь! – раздался окрик, и я узнал хриплый голос Эшли. – Ты говоришь как Гарфилд, но я хочу быть уверенным. Если шевельнешься, тебя пронзит пуля.

Раздался царапающий звук, вспыхнуло крошечное пламя. При свете спички я увидел квадратное лицо Эшли, а он разглядел меня и опустил пистолет. Смутно я разглядел рядом с ним стройную женскую фигуру.

– Окей, это ты, – проворчал Эшли. – Но какого лешего ты здесь забыл?

– Пришел предупредить Брэнта о Топе Брэкстоне, – ответил я не слишком вежливо, поскольку ненавижу, когда меня заставляют отчитываться за свои действия. – Ты слышал о побеге? Ну да, ты же был в деревне, а там только это и обсуждают. Черт! Если бы я знал, что ты в деревне, то не сунулся бы в эту тьму египетскую. Но где повозка? Почему ты идешь пешком? И кто это с тобой?

– Наши лошади убежали, – с досадой ответил он. – Там, на тропе лежит мертвец. Но не он напугал лошадей. Когда мы вышли, чтобы осмотреть тело, они стояли спокойно, но спустя пять минут вдруг фыркнули и понесли, охваченные ужасом. Мы тоже испугались. По внешнему виду покойника, я решил, что его растерзала стая волков, наверное, их запах и спугнул лошадей.

– Ты же знаешь, Эшли, что волки в этих местах не охотятся стаями. Да и на людей уже лет десять не нападали… Нет, Джимми Тика убил человек.

Эшли запалил новую спичку и посмотрел на меня с изумлением, а затем я увидел, как изумление исчезло с его лица, и он побледнел от страха. Его бронзовое лицо стало таким же пепельным, какое я видел недавно у его хозяина. Спичка погасла. Мы молчали.

– Ну, – нетерпеливо сказал я, – отвечай уже! Что тебе известно обо всей этой жути? И что это за дама бродит по ночному лесу вместе с тобой?

– Это племянница мистера Брэнта, – сухо сказал Эшли.

– Я Глория Брэнт! – поклонилась она, стараясь выглядеть беспечной, но голос девушки дрожал. – Дядя Ричард телеграфировал, чтобы я немедленно приехала к нему…

– Я видел телеграмму, – пробормотал Эшли. – Вы показали ее мне. Но я не знаю, когда хозяин отправил ее. Он не был в деревне уже несколько месяцев, и мне не поручал ничего подобного.

– Я приехала из Нью-Йорка так быстро, как только смогла! – продолжала девушка. – Не могу понять, почему телеграмма была отправлена мне, а не кому-то еще из семьи…

– Вы всегда были любимицей своего дяди, мисс, – пробормотал Эшли.

– Когда я приплыла в деревню и покинула пароход, то совершенно случайно обнаружила Эшли, который набрал припасов и собирался ехать домой. Он страшно удивился, увидев меня, но, посадил в повозку, и мы поехали по тропе. А затем увидели этого… Мерт… Мер…

Она побледнела, вспоминая ужасную картину. Было очевидно, что мисс Глория выросла в очень изысканной и утонченной атмосфере. Если бы она родилась в этих краях, как я, да побродила по здешним лесам, как я, то вид мертвого человека не стал бы для нее таким потрясением.

– Мертвеца, – запинаясь, пробормотала она.

В ответ из чащи раздался жуткий смех, от которого кровь стыла в жилах. Затем мы услышали странные звуки, такие нечеткие и искаженные, что сначала я даже не понял, что это слова человека.

– Мертвец! – завывал нечеловеческий голос. – Мертвец! Вы все мертвецы! Перед рассветом, среди сосен, найдут ваши тела с разорванными глотками! Мертвецы! Дураки, вы все мертвы!

Мы с Эшли одновременно пальнули в направлении голоса, и грохот выстрелов заглушил жуткое пение. Но странный смех раздался снова, глубже в лесу. Потом тишина сомкнулась, как илистые воды реки над утопленником. Девушка дышала так, будто вот-вот упадет в обморок, она отчаянно цеплялась за мою руку. Я чувствовал дрожь ее гибкого тела, которое прижималось к моему боку. Вероятно, она просто следовала древнему женскому инстинкту и искала защиты у сильнейшего. Даже при свете спички она смогла разглядеть, что я крупнее Эшли.