Говард Лавкрафт – Черная гончая смерти (и еще 12 жутких рассказов) (страница 17)

Прошел час, а может и больше. Я проснулся от неожиданного звука. Он отличался от привычного уже плеска ручейка, но распознать что это я не сумел. Может, мне просто почудилось? Нет. Звук повторился снова. Пронзил темноту подземных чертогов и завибрировал в моем левом ухе. И снова, и снова, он повторялся через равные промежутки времен … Это шаги! Наверное, спасательный отряд, который разыскивает меня в пещерах! Я хотел крикнуть, но тут кошмарная мысль ледяной иглой пронзила мою беспечную голову. Эти шаги не похожи на человеческие. Тяжелая поступь на мягких лапах. Так подкрадываются хищные звери к своим жертвам. И что бы там не двигалось, во глубине затопленных пещер, оно ни разу не сбилось с шага. Стало быть, существо прекрасно видит в темноте.

Мои ноги свела судорога, дыхание застряло глубоко в горле, а волосы на голове зашевелились от страха. Звуки стремительно приближались. Чудовище направлялось ко мне, в этом нет сомнений. Я вжался в стену, молясь, чтоб меня не заметили. Существо остановилось у ручья, – господи, это всего лишь в двух десятках шагов от меня! – через секунду оно стало шумно лакать воду, отфыркиваясь и принюхиваясь. Все, мне конец! Сейчас оно почует мой запах. Это неизбежно. Даже мои ноздри уже различали жуткий запах гнили и вонь, исходящую из раззявленной пасти… или мне опять мерещится? Нет, нет. Это не сон и не бред, это реальность. Скала за моей спиной задрожала от тяжелой поступи. Чудовище, скрытое во мраке, прошло мимо в нескольких ярдах от меня. А я от нервного напряжения лишился чувств.

Сколько я пролежал без движения? Кто знает. Очнувшись, я вспомнил все разговоры фермеров, предупреждение Эрмитэджа, жуткий рев из глубины пещеры и зловещие шаги во мраке. Я уже не сомневался, что здесь, под землей, обитает немыслимая тварь. Мое воображение тщетно силилось нарисовать анатомическую модель. Что мне известно о звере? Питается мясом, пьет воду, передвигается на мягких лапах, что удивительно, ведь судя по следу в грязи, тело у чудовища гигантское. Разум сопротивлялся, восклицая, что ничего подобного в природе существовать не может, и требовал более надежных доказательств, чем шаги в темноте. Все эти звуки и мои страхи с ними связанные, могли быть отголосками кошмарного сна, который привиделся мне.

Я нашарил коробок спичек, успевший высохнуть за прошедшее время. Чиркнул одной из них и в колеблющемся свете осмотрел пещеру. Никого не было. Я зажег вторую спичку и поспешил к проходу, который, как мне помнилось, ведет к римской арке. Через дюжину шагов я бросил взгляд под ноги и содрогнулся. Спичка погасла, но я не спешил зажигать новую. Мне показалось… Нет, я отчетливо видел… Но это было так жутко, что я никак не отваживался проверить, так и дрожал, окутанный мраком и тревожными предчувствиями. Потом разум снова победил. Он успокоил мои волнения и подсказал спасительную мысль: лучше посмотреть, и убедиться, что это была всего лишь галлюцинация, чем и дальше выдумывать не пойми что. Я зажег спичку и в неверном свете увидел то, что больше всего боялся обнаружить. Новые следы. В вязкой грязи рядом со старым отпечатком непонятной лапы появились два свежих. Таких же глубоких, подчеркивающих огромный вес существа, и с такими же невнятными очертаниями. Я смотрел, не мигая, пока догоревшая спичка не обожгла мои пальцы. Потом бросился бежать, в темноте, не разбирая дороги, охваченный первобытным ужасом…

На мое счастье, я не заблудился в гибельной темноте пещер, не расшибся и не сломал ногу. Я выскочил из шахты, продрался сквозь заросли кустов и рухнул на землю, тяжело дыша. Звезды в бархатисто черном небе расплывались перед моими глазами. Луны не было, однако темнота весенней ночи не пугала меня так, как затхлый мрак пещер, в которых таится нечто ужасное. До фермы я добрался уже под утро и проспал до обеда в полном изнеможении. Я не признался сестрам Аттертон в том, что видел, точнее, слышал в шахте Синего Джона. Да и чем бы могли помочь в моем расследовании эти милые старушки? Нет, мне нужно поделиться своими наблюдениями с каким-нибудь ученым, который отнесется серьезно ко всему услышанному и не поднимет меня на смех. Вместе мы разгадаем тайну подземного чудовища. Но действовать следует осторожно, все же я обладаю определенной репутацией в научных кругах и мне совсем не хочется ее запятнать.

25 апреля.

После фантастического приключения в пещере я захворал, и два дня провел в постели. Но потом отправился на поиски ученого, который сумел бы помочь мне разгадать тайну шахты Синего Джона. Мне порекомендовали обратиться к доктору Джонсону, который практикует в соседнем городке. Я поехал к нему, в надежде обсудить свое расследование, однако доктор, выслушав меня, отказался от любых комментариев. Вместо этого, принялся осматривать меня, постучал молоточком по коленям, проверил зрачковые рефлексы. А потом сообщил, что не может уделить мне более ни одном минуты, но, – тут он вежливо улыбнулся, – рекомендует обратиться к своему коллеге, профессору Пиксону. Тот как раз обладает достаточной компетенцией, чтобы помочь мне в расследовании.

С воодушевлением я поблагодарил доктора Джонсона, и отправился по указанному адресу. Дом профессора Пиксона находился возле небольшой железнодорожной станции в десяти милях к северу. Я приехал туда к вечеру и сразу направился к величественному особняку. Медная табличка на двери сообщала, что здесь принимает профессор Пиксон. Должно быть, он влиятельный человек, подумал я, разглядывая эту медную табличку. Она была начищена и вся сияла, что весьма отличало ее от позеленевшей от времени таблички на дверях моей лондонской квартиры. Стряхнув небольшое оцепенение, я уже взялся за дверной молоток, чтобы постучать, но какая-то непонятная тревога заставила меня вернуться на станцию. Там я спросил у лавочника, что он может рассказать о профессоре Пиксоне.

– Отличный малый и большой дока в своем деле, – отрекомендовал лавочник. – Лечит сумасшедших, в его больницу свозят безумцев со всего Дербишира.

– Так этот дом – приют для умалишенных? – воскликнул я.

– А вы как думали? Он самый.

Я немедленно сел на поезд, направляющийся в обратный путь. Дорогой много думал о том, почему доктор Джонсон так поступил со мной. Пришел к выводу, что и сам, возможно, поступил бы подобным образом с незнакомцем, который заговорил бы о встрече с чудовищем во мраке. Ведь до недавнего времени я был таким же педантом, слепым ко всему неизведанному, и подобно кроту, привыкшему ко мраку подземелий, готов был отрицать даже наличие солнца, лишь потому, что сам никогда прежде его не видел.

27 апреля.

Итак, мои собратья по науке не поверят в чудовище из шахты Синего Джона до тех пор, пока я не добуду неопровержимые доказательства. Стало быть, придется их добыть. Нужно лишь подготовиться к экспедиции в пещеру, чтобы ни одна из возможных неприятностей не застала меня врасплох. Я купил карбидную лампу, самую большую, которая попалась мне на глаза. Приобрел я и охотничье ружье с патронами, которые свалят с ног даже носорога – во всяком случае, продавец божился, что это так. Я собрал немного провизии в рюкзак, взял крепкую веревку и складной нож. Пожалуй, я был готов встретить чудовище лицом к лицу. Но кто таится во тьме пещеры? За эти дни я придумал и отбросил сотни различных теорий. Этот рёв, эти следы… Невозможно угадать, пока сам не увидишь. Однако, наблюдая за тем суеверным страхом, с которым фермеры и пастухи говорили о таинственном существе из пещер, я понял, как появились легенды о драконах и иных магических тварях. Что ж, возможно, именно мне придется разоблачить эти чудовищные предания. Нужно только добраться до шахты.

3 мая.

Английская весна – капризна и непредсказуема. Только что повеяло теплом, и вдруг снова пошли дожди. Я снова слег на несколько дней. За это время произошел ряд таинственных и зловещих событий, которые никто не смог объяснить. Сначала в безлунную ночь пропали сразу четыре овцы. Две у сестер Аттертон, одна у старухи из “Кошачьей лощины” и еще одна у вдовы Молтон. В деревне возник было слух о цыганах, крадущих скот, но полицейские быстро пресекли эти разговоры: никаких бродяг в округе замечено не было.

На следующую ночь пропал Эрмитэйдж. Он ушел в вересковые пустоши поздним вечером и больше его не видели ни прислуга, ни соседи. Это исчезновение пытались объяснить внезапным бегством юноши от кредиторов. Другая популярная версия состояла в том, что Эрмитэйдж уехал на север Англии, свататься к дочери богатого угольного промышленника, да там и остался до свадьбы. Но я предполагал нечто более ужасное. Эрмитэйдж мог последовать моему примеру и спуститься в шахту, чтобы положить конец своим страхам и доказать, что чудовище существует. Там, в затопленных пещерах он, скорее всего, нашел свою погибель. Но, возможно, он только ранен или заблудился, его еще можно спасти. Я поспешил к полицейскому и сбивчиво пересказал все свои опасения. Тот выслушал меня, записал показания в толстую тетрадь и пообещал снарядить поисковый отряд в самое ближайшее время. Однако, когда я вышел на крыльцо, то услышал громкий хохот, доносившийся из открытого окна. Полицейский и его коллеги потешались над моими страхами. Тогда я убедился, что никто не поможет, и придется все делать самому.