Говард Лавкрафт – Черная гончая смерти (и еще 12 жутких рассказов) (страница 12)

– Говорю же вам, Джон сам спустился по лестнице, – в который раз повторил Гризвел. – Он хотел убить меня, я сразу понял это. Если бы я спал, то этот топор отрубил бы мою голову – посмотрите на одеяло, сэр! Видите, куда вонзилось лезвие? А теперь взгляните на окно. Я выбил раму и выпрыгнул со второго этажа, только так мне удалось спастись.

– Вижу, вижу, – примирительно поднял руки шериф. – Но почему же мертвец, который прежде умел ходить, не ушел отсюда, а лежит неподвижно, как… Как, собственно, и положено трупам.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Гризвел. – Я думал, Джон все еще преследует меня, когда бежал по дороге. Я боялся оглянуться, поскольку не хотел снова видеть эту зловещую ухмылку на его мертвом лице.

Бюкнер посветил фонариком в коридор.

– Кровавый след ведет к лестнице. Эй, почему вы жметесь к стене? Идемте! Вы что же, боитесь подняться на третий этаж?

– Боюсь, – прошептал побледневший Гризвел. – Но сделаю это. Не исключено, что чудовище, убившее Джона, все еще скрывается наверху.

– Встаньте за моей спиной, – приказал шериф. – Если кто-нибудь нападет, я сумею дать отпор. Я стреляю быстро и почти никогда не промахиваюсь. Задумаете ударить меня сзади, пожалеете.

– За кого вы меня принимаете! – вспылил Гризвел, и его возмущение убедило Бюкнера больше, чем сотня клятв и обещаний.

– Остыньте, Гризвел, – сказал шериф. – Я вас пока не арестовал и не предъявил обвинений. Но если хотя бы одно слово из десяти, сказанных вами – правда, то в этом доме творится какая-то чертовщина. В это трудно поверить, но я хочу во всем разобраться…

Они вышли в коридор и остановились возле лестницы. Кровавые пятна выделялись в густой пыли. – Давайте изучим эти следы, пока мы их не затоптали, – предложил Бюкнер. – Так… Человек поднялся наверх и потом спустился вниз. Один и тот же человек, пожалуй, покрупнее вас… Допустим, это Брэннер. И когда он спускался вниз, – видите эту цепочку следов? – он истекал кровью… Здесь даже на перилах видно отпечатки окровавленной ладони…

– Сколько раз повторять, сэр? – раздраженно ответил Гризвел. – Джон спускался по лестнице. Левой рукой он держался за перила, а в правой… Сжимал топорище…

– Или Брэннера несли, – перебил шериф. – Но, в таком случае, должны быть следы тех, кто взвалил на себя такую ношу.

Они поднялись на третий этаж, в мрачный коридор, где не было ничего, кроме пыли и теней. Заросшие грязью окна не пропускали лунный свет, а фонарик в руке Бюкнера светил все слабее и слабее.

Гризвел дрожал, как осиновый лист, представляя, как в этом коридоре некто жестокий и таинственный зарубил его приятеля.

– Помните, я рассказывал про свист? – прошептал он шерифу. – Готов поклясться, свистели именно здесь. Джон повиновался этому свисту, и шел как крыса за крысоловом.

Бюкнер внимательно осматривал пол.

– Следы ведут в зал. Те же, что и на лестнице… Ничего не понимаю. Давайте пройдем чуть дальше и посмотрим… Ах ты, черт побери!

Гризвел подбежал к шерифу и сам с трудом удержался от восклицания. Бюкнер указал стволом своего револьвера, который не выпускал из рук, на пыльный пол. Там расплывалось огромное кровавое пятно. Следы Брэннера в этом месте как раз поворачивали, чтобы вернуться к лестнице. Но в густой пыли виднелись и другие следы. Отпечатки босых ступней, очень узких и вытянутых, с неимоверно широкой пяткой. Эти следы пришли с другой стороны коридора, и так же развернулись у лужи крови в обратную сторону.

Шериф пробормотал сквозь зубы ругательство.

– А вот и место встречи… Здесь и погиб ваш приятель. Видите? Следы сходятся как раз в районе пятна. Босоногий человек зарубил того, что в сапогах, а затем… Сбежал…

Следы исчезали во мраке, куда не пробивался луч фонарика.

– Ну что же… Допустим, ваша бредовая история подтверждается, – Бюкнер говорил это не глядя на собеседника, все его внимание было отдано таинственным следам. – Это не ваши следы, Гризвел. Слишком узкие. Не удивлюсь, если они женские… Допустим, Брэннер, как и вы, услышал свист, решил узнать, что за свистун разгуливает по заброшенному дому, поднялся на третий этаж и встретил свою смерть. Следы говорят, что так оно и было. Но почему же тогда труп не лежит прямо здесь, в луже крови? Может, он умер не сразу, а сумел вырвать топор из рук убийцы, и поспешил к вам за помощью?

– Нет, сэр! Это невозможно! – перед глазами Гризвела всплыла жуткая картина. – Я видел, как Джон спускается по лестнице. Он был мертв. Ни один человек не прожил бы и трех секунд с расколотым черепом!

– Согласен, – кивнул Бюкнер. – А значит, где-то рядом может скрываться убийца. Пойдем по следам и постараемся изловить его… Что за ерунда?!

Луч света угасал. Шериф потряс фонарик.

– Что за ерунда… Батарейка новая, – впервые Гризвел услышал страх в его голосе. – Так! Отступаем к лестнице. Быстро!

Тьма сгущалась все сильнее. Бюкнер взвел курок револьвера и пятился, подталкивая Гризвела к лестнице. Невдалеке послышался скрип, словно отворилась дверь, повернувшись на несмазанных петлях. Но для чего отворяется дверь? Кто-то вышел в коридор, закутавшись в покрывало мрака? Наступившая вслед за тем тишина таила угрозу, Гризвел почувствовал, как мышцы шерифа напряглись, будто он готовился к схватке с врагом. Но Бюкнер не стал паниковать. Он медленно отступил к лестнице, и спустился, ни разу не повернувшись спиной к темному коридору. Гризвелу хотелось бежать, сломя голову, но он не осмелился окунуться в темный омут второго этажа. А вдруг мертвец поджидает его там с занесенным топором?! Покрываясь холодным потом, путешественник пятился вместе с Бюкнером, в круге угасающего света.

По мере того, как они спускались по лестнице, фонарик светил все ярче. Однако, стоило навести луч на темный третий этаж, как он сразу угасал.

– Что за ерунда?! – повторил шериф. – Неужели убийца заколдовал мой фонарик?

– Посветите в комнату! – умолял Гризвел. – Вдруг Джон… Джон…

Он не смог описать словами ужасную картину, которая рисовалась его воображением. Шериф понял и осветил фонариком комнату с камином. Гризвел выдохнул с облегчением. Он и не подозревал, что вид покойника, лежащего на окровавленном одеяле, способен так успокаивать.

– Никуда ваш Джон не денется, – пробормотал Бюкнер. – Допустим, он ходил после смерти, но теперь лежит, как колода… Но что за ерунда с фонариком?

Шериф хмурился и кусал кончики усов. Его мысли были понятны Гризвелу: стоит ли вернуться в темноту и схватиться с неизвестным соперником, или разумнее проявить осторожность? Наконец, Бюкнер со вздохом опустил револьвер.

– Не зная брода, не суйся в воду… Сдается мне, фонарик опять откажет, а вот удастся ли нам второй раз спуститься оттуда живыми – большой вопрос. Я уже убедился, что Брэннера убили не вы. Хотя в вашей байке мало смысла, но гаснущий фонарик я видел своими глазами, а потому готов поверить и в ходячих мертвецов, и в таинственный свист…

Он попятился от лестницы и добавил, уже шепотом.

– Убийца скрывается наверху, и не факт, что это человек… Я не боюсь ни колдунов, ни нежити, но разумнее будет подождать рассвета.

Гризвел горячо согласился с этим доводом и первым выбежал на веранду. Звезды уже потускнели, а небо над верхушками сосен стало понемногу сереть. Бюкнер сел на перила, повернувшись лицом к покосившейся двери. Револьвер из рук он не выпускал. Гризвел устроился рядом, привалившись спиной к деревянному столбу, который поддерживал крышу, и закрыл глаза.

Вся эта история напоминала ночной кошмар, из которого невозможно вырваться. Для всех в этой глуши он, Гризвел, был чужаком. Презренным пуританином. Человеком Севера, которых, по вполне понятным причинам, не жалуют на Юге. Если дело дойдет до суда, присяжные, не задумываясь, отправят его на виселицу. Показания шерифа о заколдованном фонарике не склонят чашу весов в пользу подозреваемого. Да и вряд ли Бюкнер расскажет об этом. Северянина эта сказка все равно не спасет от петли, а стать объектом насмешек до старости лет кому же охота?!

Единственный шанс избежать казни – изловить убийцу Джона Брэннера. Босую женщину, оставившую следы в густой пыли третьего этажа. Но Гризвел подозревал, и не без оснований, что в погоне за призраком придется столкнуться с чернейшим колдовством. Это грозит гибелью настолько жуткой и отвратительной, что смерть на виселице покажется более предпочтительным исходом.

Он прогонял эти мысли, чтобы не сойти с ума от отчаяния и безнадеги, а потом, незаметно для себя, заснул.

Часть вторая. Тайна Большого Змея

Гризвел проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Удивленно огляделся по сторонам: сосновый лес оплетали бинты тумана, а дубовая дверь зловещего дома была распахнута настежь.

– Просыпайтесь, уже рассвело! – сказал шериф. – Странное дело, ночью вы показались мне молодым парнем, а сейчас выглядите стариком – эти глубокие морщины, седина…

Гризвел судорожно схватился за голову. Ему захотелось посмотреться в зеркало, но тут же он прогнал эту мысль. Не хватало еще испугаться собственного отражения.

– Пойдемте в дом! – пробормотал он. – Мне уже ничего не страшно.

– Незачем. Я уже все осмотрел. Не стал будить вас, прошелся по комнатам с моим надежным другом, – Бюкнер похлопал по рукоятке револьвера, покоящегося в кобуре.