Готика – Кошачья ведьма (страница 7)
Антуанетта улыбнулась – на ее пухлых щеках весело заиграли ямочки.
– Ой, тебе правда интересно? Сейчас расскажу! Времени-то у нас вагон!
Она скользнула ко мне на диван скользнула в пушистой пижаме-кенгуруми нежного персикового цвета.
– Всего в трех мирах тринадцать богов, – зашептала она мне в ухо:
– Двенадцать богов плюс Саваоф, засевший на Верхнем небе, итого тринадцать. Это ты потом запомнишь и выучишь! Среди богов и богинь есть Моррана. Ещё её можно назвать Марой, но это только для тех, кто ей свой, то есть особо почитает богиню. Да! Если ты говоришь о богах, надо добавлять слово «повелитель». Повелитель Вестор, повелительница Мара. Запомнил? Это такая нужная вежливость. Если ты встретишь бога инкогнито и не скажешь «повелитель», он может обидеться. А обиды Первых себе дороже…
– Почему «Первых», по старшинству?
Огонек уютно пододвинулась ко мне:
– Ну, они же тут первыми появились, на Земле-то. Прилетели. И стали все обустраивать…
Я тоже пододвинулся к ней. Пожалуй, это была самая приятная лекция в моей биографии…
– Запомнил! А кто такая Лилит? Чьи вы все дети?!
– Тсссс! – тонкий пальчик, пахнущий молоком и кошачьей мятой, лег на мои губы:
– Не перебивай меня. Про Лилит тебе лучше всех расскажет Адельгейда! Они знакомы. Мы, кошки форпостов – не оборотни. Мы не дети Лилит. С нами вообще все максимально не так. Слушай. Есть такая штука – Круговорот. В него попадают души всех смертных сущностей Нижнего мира. Они очищаются и рождаются снова. Но есть души, которым не нужно очищение. Это души животных, наделенных сознанием и погибших от рук людей. Утопленные котята, убитые щенки. Коты и псы, выгнанные на мороз. Старые собаки, привязанные в лесу. Эти души повелительница Моррана, богиня смерти, хранит отдельно. На этой планете девять малых миров – и, по традиции, девять чистых душ создают одно существо, сумеречного стража… А девять стражей – это полноценный отряд форпоста. Разумеется, на каждом форпосте служат не только Стражи. Есть Хранители, есть различный другой персонал – волонтеры, к примеру. Но Стражи – это основа форпоста. Так как каждый из нас состоит из девяти чистых душ, у нас изначально по девять жизней. С нашей службой это удобно…
– Только кошки и собаки участвуют? – уточнил я:
– И миров все-таки три – или реально девять?
Антуанетта усмехнулась:
– Про миры прочитаешь в учебнике! Нет. «Участвует», как ты выразился, любое существо, погибшее от рук тех, кого оно любило. Если ты застрелишь свою верную старую лошадь – и ее душу примет богиня. В этом смысле у нас демократия…
– А откуда берутся тела для стражей?
Рыжая стражница зябко поежилась – словно ответ на этот вопрос напомнил ей лично нечто весьма неприятное.
– Нерождённые дети. Им полагались тела, но они не смогли ими воспользоваться. Их души, кстати, тоже могут стать частью стража. Если аборт сделан поздно и ребенок сильно страдал… Каждый из нас – это единая индивидуальность с общими посмертными воспоминаниями. Они помогают нам быть эмпатичнее и лучше понимать окружающих, усек? Я тебе прямо брошюру процитировала, которая для котят…
Ее персиковая пижама пахла одновременно лавандой, лимоном и ванилью. «Палач инквизиции»…
– И кто этим всем занимается? Сбором душ, рождением, воспитанием франкен… ну, таких, как ты?
Антуанетта хихикнула – видимо, моя оговорка про «франкенштейнов» показалась ей забавной и не вызвала желания отрубать мою голову, слава богам…
– Когда-то у бога Одина (его истинное имя повелитель Айлон, запомни!) был личный отряд: валькирии. А нашей богине покровительнице служили женщины-воины – амазонки. Но со временем любое существо устает от сражений. Да и пантеоны эти давно закрылись. Двенадцать из тринадцати валькирий стали командирами форпостов Морраны. И шестьдесят амазонок тоже. Остальные девять заняты разнообразными другими делами…
– То есть, всего в мире семьдесят два таких вот форпоста? – сосчитал я:
– На весь-весь мир? И один из них в нашей заднице мира, на Западной улице?
– Именно так, – подтвердила Антуанетта:
– Только форпосты, увы, есть не на всех континентах… В ночь Великого праздника Йоля души, собранные за год, опускаются в специальные коконы. И спустя почти год, в Самайн, рождаются новые стражи. По традиции семьи оборотней всех мастей и кланов, а также вампиры и другие дилиты желают принять нас на воспитание. Это большая честь. Я вот выросла в семье Фьямм. Это оборотни-тигры, очень известный и древний род. Мои приемные родители посвятили свои жизни службе в Инквизиции. Обычно мы живем в таких семьях первые двадцать или тридцать лет, иногда больше – а потом освобождается место на каком-то форпосте. Мы получаем об этом письма – это как приглашения в Хогвартс в «Гарри Поттере», читал?
Я кивнул. В детстве я часто мечтал иметь братьев или сестер – чтоб спать в одной постели и болтать, засыпая. То, что происходило сейчас, было очень похоже…
– Иногда вместе с нами служить на форпосты приходят наши сводные братья и сестры. Так, кстати, появились тут Сильвер и Арчибальд… Хотя сестра Сильвера давно вышла в отставку, а брат Арчи и вовсе погиб… А вообще стража может взять на воспитание любая семья. Наша Прасковья, к примеру, выросла в семье самой демоницы ночи Лайлат! Знаешь, кто это?! Бывшая жена самого Азазеля!
Я не стал говорить, что и понятия не имею, кто такой Азазель.
– И чем вы занимаетесь? Ну, кроме сбора душ погибших котят?
– Форпосты обычно строят там, где сосредоточено несколько колоний разных рас, – отчеканила Огонек, нарочито игнорируя мои робкие поползновения:
– Или посреди одной большой смешанной колонии. В таких местах всегда неспокойно. Межрасовые браки, межвидовые распри, групповые преступления… до того, как вмешаются инспекторы со стороны Верхнего мира и Обратной стороны или Инквизиторы, есть шанс решить любое дело мирно. Для этого и существуют форпосты. «Мы – глаза и уши истины. Мы везде. Всех слышим и всё видим. Никто не замечает нас. Никто не может от нас укрыться» – это я тебе цитирую устав форпостов. Вот так-то, маленький эльф! – она перевернулась на спину и изобразила, как кошка ловит игрушку.
– А у тебя сколько жизней осталось? – поинтересовался я.
– Еще целых пять, – сладко улыбнулась Антуанетта:
– Когда у стража остается последняя жизнь, он больше не выполняет боевые задания. Остается наставником в школе… а кто-то и вовсе выходит на пенсию и живет себе тихо – тут, в Нижнем мире. Или на Обратной стороне. Где хочет. Ветеранов форпостов везде рады видеть…
– А мальчики у вас есть? А собаки? А кролики? А хомячки? – я очень хотел пофлиртовать с ней, но не мог придумать, как ловчее взяться за дело. Огонек рассмеялась.
– Дурачок ты! Я могу превратиться в любое животное – от мыши до крупной собаки. Мне нельзя принимать только вид вампиров и оборотней, это запрещено. То есть, я не могу стать летучей мышью и летучей собакой, волком, лисицей, медведем, пумой, ягуаром, тигром, ящерицей и змеей. А больше никаких оборотней и разновидностей вампиров не существует, ты запомнил?
Я пожалел, что не записывал.
– Так, давай ещё раз. Оборотни бывают змеи и пумы?
Леди Фьямм поправила несуществующие очки на носу и повторила нудным учительским тоном:
– Волк – ликантроп. Лисица – кицунэ. Медведь – бероид. Пума и ирбис – каны. Тигр – тигроид, змей – аспидоид. Ящер, соответственно, рептилоид. Ягуар – урунди, но они тут не водятся. Я вообще один раз в жизни встречалась с урунди. Они живут в Южной Америке. Тут у нас больше всего волков да медведей…, а в Сибири чаще других встречаются тигроиды и каны. А аспидоидов и рептилий полно везде, но на юге их куда больше, чем на севере. Запомнил?
– Более-менее.
– Да. Про мальчиков. Мальчиков у нас мало. Почему-то Хранители собирают гораздо больше женских душ, чем мужских. В последнем мешке Арчибальда не было вот ни одного паренька… Может, нас чаще убивают? Ты увидишь наших мальчиков на совете. А теперь спи. И не вздумай приставать ко мне – придушу!
По ерзанью на одеяле я понял, что вот-вот лишусь собеседницы.
– Огонек! Последний вопрос! А что такой «Обратная Сторона» и «Верхнее небо»?
Моя телохранительница зевнула.
– Ты и вправду дурачок. Очень глупый маленький эльф. Это же ад и рай. Ты разве о них не слышал?
«Ничто не забывается на форпосте» – сказал мне как-то Сильвер. Я на следующий день уже и забыл про свой вопрос о мирах – у меня и так не умещалась в голове ранее полученная информация! Но мне напомнили.
– Так. Запоминаем и не забываем никогда, – менторским тоном произнесла Адельгейда, встретившая меня в уже знакомой гостиной в образе сорокалетней матроны. На одной из стен теперь висела коричневая школьная доска, на которой было мастерски нарисовано здоровенное дерево-мутант, отдаленно напоминающее борщевик. Адельгейда взяла в руку витую пластиковую указку, которая сразу вызвала у меня неприятные ассоциации… Стоп. Какие ассоциации?! Эту указку я попросту вспомнил – у моей учительницы в первом классе была именно такая.
– Ты визуализируешь эрк самостоятельно, я тут не при чем, – фыркнула Адельгейда, перехватив мой взгляд:
– Итак. Сие древо – Иггдрасиль. На нем, как ты видишь, словно бы три этажа. Крона, ствол и корни. На верхнем «этаже» расположено Верхнее небо. Там живут бог Саваоф и верные ему ангелы с большими белыми крыльями. Если не трудиться выговаривать древнескандинавские названия, то там расположены Элизиум, государство райских – и Верхний Арк, город, где живут полукровки. Еще вот тут был Нижний Арк, который должны были населять те, кто желал прислуживать жителям Элизиума и Верхнего Арка. Но его больше нет – ныне и присно там находятся Проклятые руины Темпля и разлившееся из разрушенных водопадов Арка Озеро вечной жизни, иначе – Темное Озеро. Тебе оно не светит, как и весь Верхний мир в целом. Потому – проехали. Дальше – вот тут! – находится Нижний мир. Мы сейчас в нем. Он состоит из мира людей – Мидгарда, колоний под протекторатом Обратной стороны и территорий форпостов.