Гордон Диксон – Дракон на границе (страница 32)

– Я хочу занять его место, – ответил Джим.

Лахлан уставился на него, вытаращив глаза, потом захохотал.

– Я не хотел оскорбить тебя, – проговорил он сквозь смех. – Но ты слишком высок и широк в плечах, чтобы сойти за Мак-Дугала, а твое лицо ничуть не смахивает на его физиономию. Даже будь ты его родным братом, тебе все равно недостает его ужимок и манер.

– Я понимаю, – кивнул Джим. – Но вероятно, дело можно поправить с помощью магии.

При упоминании этого заветного слова лица у всех присутствующих, включая Лахлана, стали очень серьезными.

После небольшой паузы Джим продолжил, обращаясь к Лахлану:

– Насколько я понял, у тебя уже есть план захвата Мак-Дугала, и этим планом ты хочешь поделиться с сэром Герраком.

– Да, – пробормотал Лахлан, беспокойно ерзая на скамье и опустив глаза. Только мы говорили, в общем, о другом, о магии речь не шла.

– Я уверяю… – торжественно начал Джим. – Ик!..

Вино, которое он рассеянно потягивал, ожидая появления остальных, в конце концов сыграло с ним злую шутку.

– Ты уже опьянел? Так рано? – осведомился Лахлан, внимательно глядя на Джима.

– Нет… ик! – возразил Джим. – Это просто заклятье, которое наложил на меня другой маг много лет назад; мне еще не удалось избавиться от него полностью. Не обращай внимания – скоро пройдет.

– В самом деле, – пришел ему на помощь Дэффид. – Я даже слышал, как один человек умер от икоты: он не мог справиться с ней, не зная магии.

– Так оно и бывает, – подтвердил Джим. Икота никак не желала униматься, но он решительно махнул на нее рукой. – К счастью, это случается сравнительно редко. Как бы там ни было, мы говорили о том, что у тебя, Лахлан, есть план захвата Мак-Дугала с его золотом, не так ли?

– Да, – подтвердил Лахлан; его речь вдруг стала очень осторожной, и в ней появился сильный шотландский акцент. – Только я не уверен, что мои мысли из той же упряжки, что и твои.

– Будь любезен, позволь мне самому судить об этом, – твердо сказал Джим.

Из своего опыта общения с людьми четырнадцатого столетия Джим знал, что в сомнительных случаях иногда весьма полезно подчеркнуть свой авторитет.

– Из всех присутствующих лишь я один владею магией, – продолжал он. – И один я могу знать, насколько она может быть совместима с твоими замыслами.

Итак, изложи свой план подробнее.

– Ладно. – Лахлан оставил свой акцент. – Все очень просто. Я знаю, каким путем он поедет, и знаю, когда он должен выехать, – сейчас он в дороге уже полтора дня. То место, где я хочу устроить засаду, находится между двумя пологими склонами; кругом густые леса. С ним не больше полудюжины людей.

Крупный отряд привлек бы внимание. К тому месту они подъедут, скорее всего, завтра после полудня. – Он прервался, чтобы осушить свой кубок и вновь наполнить его вином. – У нас за столом хватает воинов, чтобы позаботиться об эскорте Мак-Дугала. Сожалею только, что к нам не сможет присоединиться сэр Брайен ведь он, как я полагаю, из тех, кому не чужд звон стали. А про Мак-Дугала я скажу так: он хорошо владеет разве что широким английским мечом, а храбрости, по-моему, у него особой нет. Если мы немного проредим его свиту, прежде чем он успеет понять, что происходит, у него не хватит мужества продолжать сопротивление, и он сдастся нам вместе со своими людьми. – Лахлан немного помолчал, задумавшись. – Хорошо, что только мы займемся Мак-Дугалом и его золотом; чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше.

Снова наступила тишина. Все задумались.

– Здесь пятеро моих сыновей, – наконец нарушил молчание Геррак. – А также милорд Джеймс, ты сам, Лахлан, и лучник. Возможно, ты прав и наших сил хватит на такое дело. Но я не хочу потерять ни одного из членов моей семьи, о каком бы золоте ни шла речь.

– И не потеряешь! – с жаром откликнулся Лахлан. – Даю слово! Конечно, с ним будут люди, имеющие опыт в сражениях, это верно; но мы нападем на них совершенно неожиданно, и они вылетят из седел прежде, чем поймут, что произошло. Геррак, старый дружище, если ты считаешь, что набрать воинов среди твоих людей безопаснее, я не возражаю. Я ничуть не больше тебя хотел бы, чтобы кто-то из членов твоей семьи оказался тяжело ранен или убит.

– Нет, – медленно проговорил Геррак, оглядывая горящие нетерпением лица своих сыновей. – Мы не можем оставить замок без командира. Жиль, ты должен остаться.

– Отец! – воскликнул Жиль. – Ведь я единственный рыцарь среди твоих сыновей!

– Именно по этой причине я и оставляю тебя за главного. Пока сэр Брайен из-за своей раны не способен покинуть постель…

– Простите, отец, – перебил Жиль. До этого Джим ни разу не слышал, чтобы один из сыновей Геррака осмелился перебить своего отца. – Но я думаю, сэр Брайен поднимется, если возникнет необходимость. Я разговаривал с ним и спрашивал, когда он сможет покинуть постель. Он сказал: «Завтра или послезавтра». Я знаю, что это слишком рано. Но я уверен, если на замок нападут, сэр Брайен, невзирая на свою рану, сумеет принять командование на себя.

Наступило долгое молчание.

– В это я верю, – наконец сказал Геррак. – Судя по всему, этот человек способен в случае необходимости встать и взять в руки меч, несмотря ни на какие раны. – Он вздохнул. – Ладно, Жиль, можешь ехать с нами. В конце концов, соседи, которые могли бы замышлять что-нибудь против нас, будут сражаться вместе с нами против полых людей.

– Благодарю вас, отец, – сказал Жиль с большим чувством.

– И я, – неожиданно раздался голос Лизет. – Я тоже могла бы быть полезной, если только…

– Лизет, – перебил ее отец. – Ты не поедешь ни в коем случае. Понятно?

– Да, отец, – сквозь зубы процедила Лизет. – Если вы приказываете.

– Приказываю. Только подумай: кто позаботится о сэре Брайене, если тебя не будет?

Она закусила нижнюю губу:

– Никто, это правда, отец.

– Сколько времени… ик… – спросил Джим Лахлана, – нам понадобится, чтобы добраться до того места, где мы сможем устроить засаду на Мак-Дугала?

– Верхом – меньше шести часов. Мы можем выехать рано утром и тогда после полудня будем на месте. Даже если он явится завтра днем, а не послезавтра утром, мы успеем подготовиться к встрече.

– Хорошо. – Джим оглядел остальных, его икота как будто прошла. – Решено, выезжаем завтра рано утром.

– Решено то, что касается меня и моих сыновей, – заметил Геррак. Поскольку Лахлан уже объявил о своем намерении, остается только лучник…

– Конечно, я буду с вами, – перебил его мягкий голос Дэффида.

– В таком случае, я советую всем поесть, выпить и пораньше лечь спать, предложил Геррак. – Мы встанем до рассвета, потому что перед отъездом нужно будет приготовиться. Хотя, по словам Лахлана, времени у нас довольно.

– Отлично… ик… – Джим поспешно встал и выбрался из-за стола. – Тогда я бы еще раз попросил миледи найти для меня отдельную комнату, где я мог бы заняться собственными приготовлениями, которые связаны с магией. На сей раз пусть это будет не твоя комната. Ведь найдутся слуги, чтобы убрать и приготовить другое помещение?

– Конечно, это будет сделано, – ответила Лизет, вставая. – Пойдемте со мной, милорд.

– Когда закончите, не забудьте о еде! – послышался им вслед могучий голос Геррака. – Милорд, вы самый важный участник всего предприятия. Я хочу, чтобы вы были сыты и как следует отдохнули.

– Я скоро вернусь, – пообещал Джим. Он последовал за Лизет на кухню; там она взяла с собой нескольких слуг; потом все поднялись на тот этаж, где находилась спальня Лизет. Она привела их в комнату, заваленную обломками старой мебели и всевозможного мусора. С удивительной уверенностью и знанием дела она дала указания слугам, и те принялись за уборку.

– Вы можете спуститься к столу, если хотите, милорд, – сказала она, повернувшись к Джиму. – Я еще ненадолго останусь и присмотрю за слугами, чтобы он сделали все, как следует. Когда вы вернетесь, здесь будет кровать, ночной горшок, кувшин с вином, кубок, маленький столик и стул – дайте им только часа два.

– Спасибо, – кивнул Джим. – Тогда я пошел в большой зал.

Сбегая вниз по ступенькам лестницы, он обнаружил, что икота прошла окончательно. Он мог вернуться в зал, сесть за обеденный стол вместе с остальными и продолжить беседу без столь досадной помехи. Но теперь он остерегался пить. Когда Лахлан хотел наполнить его кубок, Джим решительно отказался, в очередной раз сославшись на магию.

– Слишком много вина может повредить заклинанию, – заявил он.

Это произвело должное впечатление на Лахлана и остальных. Джим ел за обедом сколько мог, и, когда Лизет вернулась в зал, он попросил, чтобы в его комнату кроме кувшина с вином принесли еще и кувшин пива.

Не засиживаясь за столом, он поспешил наверх и обнаружил, что комната совершенно преобразилась. Она стала чистой, – разумеется, по стандартам четырнадцатого столетия. На стене горел факел, рядом лежала куча лучин.

Кровать, стол, стул, вино и пиво – все было так, как и обещала Лизет.

Сначала он думал улечься на кровать. Но, оставшись без Лизет, решил все же воспользоваться своим матрасом. На самом деле он затеял всю эту возню лишь для того, чтобы хорошенько выспаться. Джим запер дверь изнутри – теперь никто, даже Лизет и Геррак, не могли войти, предварительно не постучавшись,– затем расстелил на полу матрас, завернулся в него и уснул, прежде чем догорел факел.