Гордон Диксон – Дикий волк (страница 14)
— Мы собираемся вернуться назад в Педриван. Мы не можем плыть дальше.
— Но мы должны плыть дальше. Вам заплачено за проезд. Вы должны плыть в Лохлэнн!
Капитан посмотрел на меня и приказал убраться с палубы, присовокупив к этому различные подробности о моем происхождении, морали моей матери и свиноголовых богах, которым я поклоняюсь,
Меня не очень возмутили те вещи, которые он сообщил о моем происхождении, что касается морали моей матери, то я всегда считал, что это ее личное дело, но я не мог позволить никому так говорить о моих богах. Я двинулся к ним. Капитан схватился за багор, а помощник вынул нож, но прежде чем они успели пустить в ход свое оружие, я схватил их за воротники. Затем я поднял их обоих в воздух и только хотел стукнуть их головами, как эта старая лохань со свиным брюхом, на которой мы находились, нелепо подпрыгнула на волне и мы все упали на палубу, стараясь изо всех сил удержаться, чтобы не упасть за борт. Меня бросило на поручни, капитан болтался где-то между небом и землей, а помощник держался за мою ногу.
Капитан, посмотрев вниз на дико клокочущее море, вскрикнул и судорожно схватился за мою руку. Я втащил его на борт и встряхнул, как полудохлую крысу, которую он очень напоминал. Затем поставил его на ноги и направился к рулевому веслу.
«Андраста» опять развернулась, направив свою высокую корму в открытое море.
— Черт побери, разверни ее! — завопил я. — Ее же сейчас захлестнет волнами!
Они с остервенением ругались, но ни тот, ни другой не делали никаких замечаний относительно моей религии или происхождения.
— Мы не можем ее развернуть! — закричал капитан. — Нас околдовали!
— Броунжер на нашем пути! Здесь мы не можем держать курс! — вопил помощник. — Мы будем крутиться до конца света!
Я не знал, кто или что такое Броунжер, но никого в море не видел. Все, что я мог видеть, это непрерывно вращающуюся на фоне неба мачту и небо, вращающееся в противоположном направлении. Внезапно я почувствовал тошноту.
— Там ничего нет! — закричал я, сглотнув слюну, чтобы поставить желудок на место. — Я ничего не вижу!
— Конечно, не видишь! — ответил капитан. — Никто не может его видеть! Никто, кроме могущественных колдунов!
Я решил, что они пытаются скрыть свое неумение справляться с кораблем в такую погоду, отстранил их и взялся за весло сам. Моей первой мыслью было, что «Андраста» вовсе не тот маленький приятный шлюп, на котором я плавал в Южной Калифорнии. Потом я решил, что кто-то, более сильный, чем я, заставляет «Андрасту» вертеться на месте.
— Что же ты не выправишь ее? — злорадно спросил капитан.
— Налегай на весло сильнее! Может пересилишь Броунжера! — присоединился к нему помощник.
— Заткнись со своим Броунжером, а не то… — я хотел ударить его так, чтобы он больше не поднялся с палубы, но тут появились все матросы и столпились на корме с ножами и веревочными концами в руках.
— Броунжер на борту! — завопил какой-то подозрительный тип. — Пассажиры заколдованы!
— За борт их! — подхватил помощник, и толпа двинулась к корме.
Картину, подобную этой, я тысячи раз рисовал в своих грезах. Я на палубе корабля, тысяча орущих разбойников приближается ко мне. Ха! Это как раз то, что любит истинный воин. Но здесь была маленькая проблема. В своих фантазиях я всегда был с мечом, и его длинное лезвие было красным от крови. К несчастью, мой меч лежал в крохотной каюте с Аннис. Все эти головорезы в отличии от меня были вооружены. Я решил напугать их наглостью.
— Ну, подходите, подходите по одному! Сейчас я вам покажу!
Мне не пришло в голову, что они поступят не по-джентльменски, набросившись на меня все вместе. Пару минут все шло как надо. Ухватившись одной рукой за рулевое весло, я врезал по физиономии первому матросу, который приблизился ко мне. Тот опрокинулся назад и, перевернувшись через поручни, упал на нижнюю палубу. Второго я встретил боковым ударом в голову. Глаза его побелели, он упал на колени и, немного погодя, свалился бездыханным. На этом мои успехи закончились. Все бросились на меня. Я опрокинул на палубу еще одного матроса и пнул капитана в очень чувствительное место, но потом, как я не сопротивлялся, полдюжины матросов оторвали меня от моей опоры.
Помощник начал бить меня по голове, а матросы хлестали по спине и плечам веревочными концами.
— За борт его! — кричал помощник. — Принесем его в жертву морским богам!
Это было чересчур, и я ожидал, что капитан отбросит свою враждебность ко мне и все прекратит. К несчастью, капитан был не в состоянии что-либо сделать. Он, скрючившись, сидел на палубе и стонал от боли в том месте, куда я его ударил.
— Стойте! — завопил я. — Я — американский подданный! Я буду жаловаться в… — я не сразу смог придумать, кому я буду жаловаться или подавать протесты, так как меня подавили те удары и пинки, которые наносились мне против всех законов гуманности. И тогда я вспомнил Бранвен. — Бранвен! Это я, Дюффус! Ты знаешь меня. Там, в твоем домике, мы уже встречались! Бранвен, сделай что-нибудь!
Матрос стал переваливать мое тело через поручень, и я услышал дикий шум моря.
— Кончай с ним! — кричал помощник, и матросы делали все, чтобы выполнить его приказ.
Мой зад уже висел за бортом, а матросы поднимали мои ноги, чтобы перекинуть меня через борт.
— Остановитесь, идиоты!
Сначала я подумал, что это голос Бранвен из Валгаллы, царства любви, но потом понял, что это голос Аннис. Она карабкалась по лестнице на кормовую палубу и из-за переборки уже показалась ее голова.
— Дюффус, идиот, что ты сделал этим людям? Что ты тут натворил?
Я не ответил: четыре пары рук сжимали мое горло, и еще одна рука зажимала рот в попытке задушить меня окончательно. Кроме того, я считал, что вопросы, а тем более подобные, несколько не ко времени. Аннис, не дождавшись ответа, вскарабкалась на палубу и стала кричать, пинать и царапать людей, которые хотели убить меня.
— Отпустите его! Отпустите, а то я превращу вас в сардин!
Капитан уже настолько оправился, что смог что-то промямлить про Броунжера. К моему удивлению, угроза Аннис подействовала — меня отпустили. Корабль все еще ходил кругами, зачерпывая бортами воду.
— Броунжер! Броунжер! Корабль заколдован!
— Это куча суеверных идиотов, — сказал я Аннис, и го юс у меня был хриплым: действительно чуть не задушили.
— Они воображают, что на мачте сидит какой-то монстр.
— Здесь Броунжер, — сказал капитан. — Его нельзя увидеть, но он здесь.
К моему удивлению, Аннис подняла голову и стала смотреть вверх, как будто приняла всерьез его слова.
— Конечно, это Броунжер, — сказала она.
— Ты сумасшедшая, как и они. Я ничего не вижу, черт возьми!
— Безусловно, ты не видишь, идиот. Он же чародей. Он способен делать так, что ты можешь видеть только то, что он хочет. Он сейчас тут.
— Где? — спросил я, глядя на мачту.
Матрос, сидевший в вороньем гнезде, давно спустился на борьбу со мной, и мачта была совершенно пуста.
— Вон там, — ответила Аннис, подняв руку и сделав кабалистический знак пальцами.
Я разинул рот — он был там. На ноке что-то еле виднелось. Когда оно стало видно более отчетливо, оказалось, что оно имело отдаленное сходство с человеком — маленький человечек с широкими плечами и длинными ушами, спускающимися на плечи, и с ухмыляющейся физиономией. Он прыгал взад-вперед по ноку и непрерывно смеялся.
— Это он! Это Броунжер! — закричал капитан. — Мы заколдованы! Заколдованы!
Существо на мачте вскрикнуло и высунуло язык.
— Все кругом, кругом. «Андраста» будет плыть все время и никуда не приплывет! — пело оно. — Кругом, все кругом! Броунжер прыгает, «Андраста» вертится!
— Броунжер! Я приказываю тебе! — закричала Аннис. — Именем Бранвен, уйди отсюда!
— Бранвен то, Бранвен это! — с сумасшедшим смехом закричал Броунжер. — У Бранвен нет никакой силы против Ведьмы Моря!
— А! Теперь все понятно, — сказала Аннис. — Это Морриган. Она наслала на нас Геас!
— Что за чепуха? — сказал я, рассматривая прыгающего на ноке Броунжера. — Морган Лейси… обычная земная девушка. Что она может знать о Геас или об этом существе, называемом Броунжером? Кстати, кто это?
— Дух моря. Тысячи моряков погибли из-за него.
— Ну, мы то не погибнем. Капитан, пошлите кого-нибудь наверх! Пусть стащит этого дьявола вниз!
Все матросы так посмотрели на меня, как будто были готовы броситься за борт при таком предложении.
— Олл райт! Я сделаю это сам.
— Подожди, Дюффус, — сказала Аннис, — дай мне подумать. Через минуту я вернусь с решением.
— У нас мало времени. Посмотри, собираются тучи, приближается шквал, который неминуемо опрокинет судно, если мы не развернемся носом к ветру.
Я стал медленно подниматься вверх по мачте. Она качалась из стороны в сторону, грозя швырнуть меня за борт в бушующие волны. Броунжер увидел меня и принялся хихикать.
— Большой человек идет и хочет сбросить Броунжера! Большой человек упадет с мачты и свернет себе шею, а Броунжер будет смеяться и смеяться!
— Я тебе сломаю шею! — пригрозил я ему, когда был уже на полпути.
Броунжер стал вертеться еще быстрее. Он ухватился за канат, свешивающийся с мачты, и начал вертеться на нем, как на карусели. Он дважды пролетел мимо меня. Я попытался схватить его. Перепончатая лапа была на расстоянии дюйма от моей руки, и он злорадно хихикнул, когда я промахнулся.