Гордон Диксон – Дикий волк (страница 13)

— Морган! Проклятый Сион! Они намного опережают нас, Дженюэр!

— А еще есть корабли? — спросил я, испытывая затруднения с этой смесью кельтского и староанглийского.

— Ни одного. В течение недели не будет ни одного корабля в Лохлэнн, — ответил хозяин. — Ходят слухи, что в Нижних Волнах волна и торговцы не рискуют плавать туда.

— Но должен быть хоть какой-то корабль! — настаивала Аннис. Хозяин покачал головой, но потом вспомнил:

— Есть один. Он плывет в Фианчуив, но…

— Хорошо. Оттуда мы сможем нанять баркас до Лохлэнна. Где я могу найти капитана?

— «Андраста» — небольшое судно, леди. Простой грузовоз. Он возит губку и копру. На нем нет запасов продовольствия для пассажиров.

— Где я могу найти капитана? — повторила Аннис. — Я должна плыть хоть на плоту.

— «Андраста» отплывает с утренним отливом. Я пошлю мальчика с запиской для капитана.

— Хорошо, мы проведем ночь на берегу, а перед отплытием прибудем на судно.

— Ваши комнаты будут сейчас готовы, — заверил хозяин и побежал по своим делам.

Я повернулся к Аннис.

— У меня есть один вопрос.

— В чем дело?

— Если ты действительно королева ведьм Лохлэнна, то зачем тебе нужен корабль? Почему ты не можешь совершить заклинание и перенести нас туда на крыльях магии?

— Ты дурак, Дженюэр. Ты считаешь себя экспертом в области магии, а не понимаешь, каких огромных сил это требует. Просто поднять оливу и перенести ее на ладонь, — она показала на плод, упавший на землю, — и то требуется энергия. Даже Муилертах, Ведьма Моря, которая поднимает огромные волны и создает штормы, не может перенести двух человек за тысячи миль.

Я смотрел на оливу, оказавшуюся у нее на ладони, и думал, что много чего слышал о магии, но подобное увидел впервые. И был поражен, так как возможностей для обмана здесь не было, я все видел своими глазами. Может, то, что Аннис называла магией, это сила ума. Это объясняет, что не все возможно сделать с ее помощью, например, перенести нас в Лохлэнн. Такое требует слишком большой энергии, и один мозг не в состоянии с этим справиться.

— Да, теперь ясно.

— Пойдем, поедим чего-нибудь горячего. С завтрашнего утра мы уже будем на палубе корабля, а корабли в этом мире далеко уступают вашей «Куин Мэри».

«Андрасте» действительно было далеко до «Куин Мэри». При первом взгляде на нее я был готов поспорить с теми, кто называет ее кораблем. Это было одномачтовое судно с круглым дном. Единственный парус был квадратным, и я мог бы поклясться, что судно ходит по ветру не лучше резиновой лодки. У него не было руля: вместо него с правой стороны свешивалось весло. Я попытался представить себе, как оно отчаливает от берега и выходит в море. Картина была весьма печальной.

Капитаном судна оказался высокий, сухопарый человек с бородой, которую он, вероятно, позаимствовал у Рипа Ван Винкля, Помогали ему одноглазый помощник капитана и дюжина зловеще выглядевших матросов. Часть груза была сложена на палубе, что делало корабль еще менее способным к морским переходам.

На судне было всего две каюты, и помощник с неудовольствием уступил нам свой роскошный — четыре на четыре — кубрик, а сам перешел к экипажу.

Пока «Андраста» вместе с отливом прокладывала путь из гавани, мы с Аннис стояли и смотрели на крохотную каютку, в которой нам предстояло жить следующие две недели.

— Я видел сортиры больше, чем эта каюта, — заметил я, раздумывая, как я войду туда с мечом.

— В конце концов, мы в пути, — ответила Аннис. — Если все будет хорошо, то мы прибудем в Лохлэнн только через несколько дней после Сиона и Морриган и задолго до Биллтэйна,

Я смотрел на единственную койку и думал, что хорошо, что между Аннис и мной существовали интимные отношения, иначе такая жизнь была бы неудобной и стеснительной.

— Эта койка слишком мала, — сказал я. Она посмотрела на меня. В ее глазах был холод.

— Для тебя… — я смотрел на четыре фута жесткой постели и думал, как во имя Бранвен смогу втиснуть свои шесть футов и пять дюймов в это пространство.

— Да! Уж не собираешься ли ты делить ложе с будущей королевой Лохлэнна?

— Но… после того, что произошло в домике, я в самом деле предполагал, что…

Аннис вытянулась во все свои пять футов. В Педриване она купила кое-что из одежды, и теперь была одета в тунику, во многоцветьи которой преобладали красные, голубые и желтые. Туника свободно ниспадала по ее стройному тела. Поверх туники был капюшон, отороченный золотом, на шее — золотое ожерелье, а на руках — браслеты. Каждым своим дюймом она выглядела королевой дикарей.

— Об этом и не думай, Дженюэр. В домике была лишь религиозная церемония, в ней не было никаких частных интересов. Понятно?

— Для меня это было чересчур частным. И, должен признаться, я предполагал, что мы будем заниматься тем же все две недели плавания.

— Этого больше не будет! — отрезала она повелительно.

Значит, теперь будет так. Я протиснулся сквозь маленькую дверцу и, сняв меч с плеча, попытался расположить его в каюте, но кончик меча все равно высовывался из дверей.

— Как же мы закроем дверь? — спросила Аннис.

— Не знаю. Но нельзя оставлять его на соленом воздухе. Он может заржаветь, а воин со ржавым мечом смешон.

— Может, его положить поперек?

— Ты хочешь, чтобы меч был между нами, как в древних историях, когда герои таким образом отделялись от дам, чтобы не впасть в грех и не соблазниться?

— Ты считаешь себя в этой истории героем? По-моему, скорее ты комедийный персонаж.

Может быть, я и заслуживал подобной отповеди болтовней о своем будущем, как о будущем великого воина, но соглашаться с этим не желал.

— Ты не считала меня смешным, когда мы были между мирами и на нас напал сумасшедший Охранник.

Она смутилась и вздрогнула.

— Я тогда чувствовала, что все мое существо высасывают из меня, я была в ужасе. Если бы не ты и не твой меч, не знаю, чем бы все это закончилось.

— Может, твоя магия не действовала потому, что ты не верила в то, что она подействует? Наверное, и мои заклинания на Земле не действовали потому, что я в них по-настоящему не верил.

— Значит, ты думаешь, что волшебное могущество-это просто результат умственных усилий или нечто подобное?

— Конечно. Я всегда говорил, что колдовство — прекрасный пример отрицательного мышления.

— Ошибаешься. Магические силы от бога. Они проявляются только у тех, кто посвящен богам.

— Ну, что ж, посмотрим, — сказал я, укладывая меч поперек каюты. — Может, я буду таким же хорошим воином, как и колдуном.

— Пока что ты воюешь только своим языком, — зевнула она. — Это создает плохое впечатление о земных мужчинах, Дженюэр.

Я снял кольчугу и шлем и повесил их на крюк. Она тоже разделась и сложила одежду в ящик под койкой. В Педриване я тоже кое-что купил, когда, к своему удивлению, обнаружил, что могу расплачиваться чеками. Я купил себе прекрасно сшитую тунику с меховым капюшоном и добавил к своему вооружению двадцатичетырехдюймовый кинжал. Кроме того, я приобрел стеганую фуфайку под кольчугу.

«Андрасту» начало качать на волнах, как обычную шаланду, каковой она, впрочем, и являлась. Аннис позеленела.

— Что случилось? — спросил я. — Ты что-нибудь съела за завтраком? У меня есть подозрение на копченую селедку. Аннис сглотнула слюну и села на постель.

— Ты же сам, черт тебя побери, знаешь что со мной!

— Морская болезнь! Очень странно для дочери короля моря.

— Я прожила на Земле пятнадцать лет, сказала она, ложась на койку и стараясь не смотреть на фонарь, раскачивающийся под потолком. — Я не плавала на таких судах с тех пор, как была девочкой.

— Я знал великолепное заклинание против морской болезни, но отдал его одной русалочке в Санта-Монике, а та не вернула его мне.

— Будь ты проклят, Дюффус! Чтоб твоя душа попала в Уфферн!

— Не знаю, что такое Уфферн и где он, дорогая, но знаю, что проклятиями не расплачиваются за сочувствие, так как они могут рикошетом вернуться обратно. Знаешь, что я сейчас сделаю? Выйду на палубу и буду дышать свежим воздухом. Может, это как раз та магия, которая может помочь тебе? Она снова сглотнула, чтобы опустить на место желудок. Я быстро подал ей сосуд, который стоял на столике посреди каюты. Это было именно то, в чем в настоящий момент она настоятельно нуждалась. Про себя я хихикнул и вышел на палубу. Оказывается, морской болезни подвержены и королевы ведьм.

Меня поразило поведение мачты. Она описывала головокружительные окружности в бледно-голубом небе. Матрос, сидя на вороньем гнезде на вершине мачты, чувствовал себя, как на американских горках. Я огляделся и увидел, что вся команда бегает взад-вперед, с криками выполняя какие-то действия. Капитан и помощник были на корме, налегая изо всех сил на рулевое весло. Вероятно, что-то произошло. Корабль не только качало и швыряло на волнах, он еще почему-то описывал круги.

Крепко держась за поручни, я пробрался к корме, обдаваемый солеными брызгами зеленой воды.

— Что это? Что случилось?

Капитан и помощник не обратили на меня внимания. Оба они с таким пылом ругали течение, как будто соревновались между собой в богохульстве. Так как они использовали местный язык, я не уловил всей тонкости их тирад, но из того, что я понял, все было чрезвычайно изобретательно. Шатаясь, я пробрался к лестнице, ведущей на кормовую палубу, и взобрался по ней.

— В чем дело, капитан? — прокричал я. — Почему вы водите корабль кругами?