Гордей Черкасов – Сценарий вашей семьи. Как переписать негативные роли (страница 2)

Психолог Стивен Карпман, разглядывая классические сценарии драм, выделил три ключевые роли, в которые мы с завидным постоянством впадаем в напряженных отношениях, особенно семейных. Он назвал это драматическим треугольником. И самое главное, что нужно понять про этот треугольник с самого начала – это не про плохих и хороших. Это про игру, в которую играют все, и все в ней одновременно и актеры, и заложники. Роли не фиксированы навечно, люди в них перетекают, как в карусели. Сегодня ты герой, завтра – жертва, послезавтра – козел отпущения. И каждая роль имеет свою скрытую выгоду и свою высокую цену.

Кто такая Жертва в этой песочнице?

Жертва – это центральная фигура треугольника, вокруг которой, собственно, все и крутится. Ее девиз: «Со мной всегда что-то не так, я не могу, у меня не получается, мир (и особенно моя семья) ко мне несправедлив». Жертва ощущает себя беспомощной, обделенной, постоянно страдающей. Она искренне верит, что не контролирует ситуацию. Но здесь и кроется ловушка. Позиция жертвы дает огромную скрытую власть. Ведь если ты несчастен и слаб, то другие просто обязаны тебя жалеть, помогать, обращать на тебя внимание, решать твои проблемы. Это способ гарантированно получить заботу, пусть и в таком искаженном виде. Жертва как бы говорит: «Я не отвечаю ни за что, и все должны быть рядом, чтобы спасать меня». А теперь остановитесь на секунду и подумайте: было ли в вашей семейной истории такое чувство, что вас не понимают, что вас постоянно притесняют обстоятельства или люди, что вы застряли и не можете пошевелиться? Это и есть голос внутренней жертвы.

Зачем нужен Герой, он же Спасатель?

Герой – это тот самый энергичный ребенок с ведерком в нашей песочнице. Его девиз: «Я должен всех спасти, всех исправить, всем помочь, иначе мир рухнет». Он берет на себя неподъемную ответственность за чувства и проблемы других, особенно жертвы. Со стороны он выглядит как супермен, альтруист, идеальный сын, дочь, родитель или супруг. Но его мотивация редко бывает чистой заботой. Чаще это потребность чувствовать свою незаменимость, значимость, контролировать ситуацию и, как ни парадоксально, – держать жертву в положении жертвы. Ведь если жертва вдруг станет сильной и самостоятельной, герой потеряет свой смысл существования, свою роль. Его помощь часто бывает навязчивой, не запрошенной и в итоге лишает другого человека собственных сил и опыта. Герой устает, выгорает, копит обиду («я все для вас, а вы неблагодарные!»), но остановиться не может – его самооценка крепко привязана к этому спасательству.

А кто же тогда Козёл отпущения?

Это самый «неудобный» игрок треугольника. Его девиз: «Если все так плохо, то виноват точно я, а раз так – я буду делать, что хочу, или просто буду тем, на кого все шишки валятся». Козел отпущения – это громоотвод для семейного напряжения. Когда напряжение между жертвой и героем нарастает, когда их игра заходит в тупик, нужен кто-то, на кого можно вылить все раздражение, вину и злость. Им и становится козел отпущения. Его могут открыто обвинять во всех проблемах («из-за тебя отец сердится!», «ты позоришь нашу семью!»). А иногда он сам берет на себя эту роль бунтаря, нарушителя спокойствия, чтобы хоть как-то проявить себя и сбросить то невыносимое давление «идеальной» семейной игры, которое создают жертва и герой. Это роль боли и протеста, но, опять же, это способ быть замеченным, пусть даже через негатив.

И вот эти трое бегают по углам треугольника, меняясь местами, подпитывая друг друга. Жертва своим бессилием дает работу Герою. Герой своей гиперопекой подтверждает, что Жертва действительно беспомощна. А когда их танец становится уж слишком невыносимым или фальшивым, в дело вступает Козел отпущения, чтобы отвлечь всех на себя, дать выход пару. И так по кругу, годами. Система замкнута, энергия тратится колоссальная, а развития – ноль. Все остаются на своих позициях, только усталость и обида копятся.

Почувствуйте, как дышит этот треугольник в вашей жизни. Вспомните последний затяжной семейный спор или обиду. Можете ли вы отследить, в какую роль вы в тот момент впали? Было ли это ощущение непонятого страдальца (жертва), благородного миротворца, который всех мирил (герой), или того, на кого в итоге все шишки свалились и кто, возможно, нагрубил в ответ (козел отпущения)? Не спешите с ответом и не ругайте себя. Просто осознайте, что вы узнаете в себе и своих близких эти модели. Это и есть первый, самый важный шаг из песочницы на качели – просто заметить, что ты все время копаешь одну и ту же яму.

Почему мы играем роли?

Хороший вопрос. Почему мы, взрослые, умные, самостоятельные люди, продолжаем играть в эти странные игры? Почему не можем просто взять и выйти из спектакля, который, как мы уже чувствуем, приносит больше боли, чем радости? Ответ простой и сложный одновременно: потому что мы научились. Нас научили. И мы научились так хорошо, что теперь это происходит на полном автомате, почти как дыхание.

Представьте себе, что вы с детства жили в доме с кривыми стенами. Вы к ним привыкли, выстроили всю мебель под эти углы, натренировали тело ходить по наклонному полу. И вам даже в голову не приходило, что стены могут быть прямыми, а пол – ровным. Так и с семейными ролями. Мы рождаемся не в вакууме, а попадаем сразу на готовую сцену, где у каждого члена семьи уже есть своя роль, свои реплики и своё место под софитами. И чтобы выжить, чтобы получить свою порцию внимания и тепла (пусть даже в виде крика или упрёка), мы начинаем подстраиваться. Искать свою нишу. И находим.

Есть такой научный термин – гомеостаз. Звучит умно, но означает просто стремление системы сохранять своё внутреннее состояние. Семья – это тоже система. И она, как живой организм, хочет стабильности. Даже если эта стабильность токсична. Роли жертвы, героя и козла отпущения – это как раз тот самый механизм, который удерживает систему в равновесии, пусть и шатком. Если кто-то пытается выйти из своей роли, вся система тут же начинает сопротивляться: её покой нарушен. Это как пытаться вынуть один кирпич из башни – все остальные начинают съезжать и ругаться на вас.

Нам кажется, что мы выбираем роли сознательно. Но чаще всего это бессознательный выбор, продиктованный базовой человеческой потребностью – принадлежать. Быть частью стаи. А в стае, чтобы тебя не выгнали, лучше играть по правилам. Даже если правила эти сводятся к тому, что ты вечно виноват или вечно всех спасаешь. Это цена за билет на этот семейный спектакль. Цена за ощущение, что ты свой, что у тебя есть место, пусть и не самое удобное.

А теперь давайте вспомним самое начало. Детство. Именно там закладывается фундамент для всех будущих ролей. Ребёнок – гениальный наблюдатель и адаптер. Он не слушает слова, он считывает поведение. Если папа, чтобы получить внимание мамы, всегда играет беспомощного (типа жертвы), ребёнок усваивает: чтобы тебя заметили, нужно быть слабым. Если мама решает все проблемы и всех тащит на себе (герой-спасатель), ребёнок понимает: любовь – это тяжкий труд и ответственность за всех. А если на малыша постоянно срываются и обвиняют во всех бедах (козёл отпущения), он делает вывод: я – проблема, и такова моя суть. Эти выводы становятся внутренними убеждениями, теми самыми кривыми стенами, под которые мы потом подстраиваем всю жизнь.

Есть и ещё одна причина, по которой мы цепляемся за свои роли, – это вторичная выгода. Да-да, как бы парадоксально это ни звучало, но даже в роли жертвы или козла отпущения есть своя выгода. Жертва получает внимание (пусть и в виде жалости) и снимает с себя ответственность: «я не виноват, со мной так поступают». Герой получает чувство собственной значимости и нужности, а также моральное превосходство: «я молодец, я всех спасаю». Даже козёл отпущения получает своего рода власть – он центр семейного скандала, вокруг него крутится весь эмоциональный заряд семьи. Осознать эти скрытые выгоды – это как поймать себя с поличным. Неприятно, но необходимо для настоящих перемен.

Подумайте на минутку. Вспомните свою самую привычную роль в семье. Какое чувство или какая потребность стоит за ней? Может, это желание, чтобы вас наконец-то увидели и оценили? Или страх, что если вы перестанете быть сильным и надёжным, вас разлюбят? Или глубокая, детская уверенность, что вы заслуживаете только того, чтобы на вас срывались?

Играть роль – это удобно. Это предсказуемо. Это не требует душевных затрат на создание чего-то нового. Автопилот всегда экономит энергию. Но он же и завозит нас в тупик. Мы так привыкаем к своим костюмам, что начинаем думать, что костюм – это и есть мы. А под ним-то живой человек, со своими настоящими, не сыгранными чувствами, мечтами и страхами. Следующий шаг – это как раз начать замечать этот автоматизм. Увидеть тот самый момент, когда рука уже тянется надеть старую, привычную маску. И задать себе простой вопрос: а кто будет под ней? Я или всё же тот персонаж, которого когда-то научили играть?

Последствия неосознанного сценария

Мы живём в своём семейном сценарии, как в хорошо знакомой квартире. Мы знаем каждую скрипучую половицу, каждый угол, обо что можно запнуться. Мы ходим привычными маршрутами, даже в темноте. И кажется, что так и должно быть. Ведь это наш дом. Но что, если этот дом давно требует капитального ремонта? Если скрипучие половицы – это гнилые лаги, которые вот-вот провалятся? Если воздух в комнатах спёртый и тяжёлый, но мы просто перестали это замечать?