Гомер – Троянская война и ее герои. Приключения Одиссея[сборник 1993] (страница 18)

Еще издали он услышал громкий голос Патрокла. Друг призывал его настойчиво и тревожно. Ахиллес обернулся.

— Великое несчастье, Пелид! — кричал Патрокл. — Храбрейшие ахейцы поражены вражеской медью. Битва идет у самых кораблей!

Ахиллес угрюмо молчал. Патрокл продолжал настойчиво:

— Ты по-прежнему непреклонен, Ахиллес! Ты не хочешь смирить свой гнев, не хочешь помочь ахейцам. Но тогда отпусти в бой меня и вверь мне своих воинов. Может быть, со свежими силами мы отразим троянцев: они уже измучены битвой.

Ахиллес тяжело вздохнул и ответил другу:

— Не стоит говорить о моем гневе, Патрокл. Невозможно питать бесконечный гнев в сердце. Но я объявил ахейцам, что не подниму оружия, пока бой не достигнет ворот моего стана. Я сдержу свое слово. Ты же — другое дело. Я согласен, чтобы ты вступил в битву. Возьми мои доспехи и моих коней. Никто не сравнится с ними в беге: мои бессмертные кони родились от Зефира, западного ветра. Веди в бой мирмидонян. Они уже давно жаждут сразиться с врагом и упрекают меня, что я насильно держу их в бездействии. Отрази троянцев, Патрокл, но помни одно: когда ты вытеснишь их за пределы лагеря, не преследуй их дальше! Я умоляю тебя, я велю тебе: возвращайся назад! Я боюсь отпускать тебя одного против мужеубийцы Гектора. Кроме того, твоя победа не должна быть полной. Ахейцы должны еще просить меня о защите и искупить мою обиду.

5

Аякс изнемогал под напором врага. Его шлем непрестанно звенел от жестоких ударов; онемела рука, державшая щит; он прерывисто и часто дышал, обливаясь потом, он не переставал наносить удары. Вдруг Гектор ухватился за раздвоенный хвост кормы, подтянулся, вспрыгнул на помост и встал перед Аяксом. Не теряя ни мгновенья, троянец взмахнул мечом и перерубил древко грозившего ему копья. Аякс с яростью швырнул бесполезный обрубок. Закрываясь щитом, он отступил с помоста на середину корабля. Тут с соседнего корабля товарищи перебросили ему новое копье. Но было уже поздно. Черный дым заклубился над кораблем, от кормы побежали языки пламени, и вскоре весь корабль пылал, как смоляной факел.

Но по полю, как осы, вылетевшие из гнезда, уже бежали мирмидоняне. Впереди мчался на колеснице их предводитель в шлеме и сияющих латах, так хорошо знакомых ахейцам. Радостный вопль прокатился по полю. «Ахиллес! Ахиллес!» — кричали ахейцы. Троянцы дрогнули и подались назад. Схватка возле корабля прекратилась сама собой.

Облаченный в доспехи Ахиллеса Патрокл с разгона ударил в толпу троянцев, осаждавших корабли. Мирмидоняне налетели следом за ними, и на пути их троянцы падали, как колосья под серпом жнеца. Троянцы отхлынули от корабля, многие побежали назад, к воротам лагеря.

На далеком Олимпе Зевс встал и отвел глаза от берегов Геллеспонта. Громовержцу больше нечего было делать под стенами Трои. С той минуты, как загорелся корабль и как Патрокл примчался на помощь ахейцам, стало ясно все, что должно было случиться. Сердце ахейского героя влекло его в битву; сердце вождя троянцев побуждало стоять его за Трою; сердце великого мирмидонянина трепетало от страха за любимого друга. Скоро оно забьется по-иному!

Патрокл преследовал врагов. От ударов его копья троянцы падали под колеса собственных колесниц. Многие их них остались во рву подле разбитых колесниц, остальные летели к Трое. Кони Патрокла одним прыжком перенеслись через ров. Впереди перед собой герой видел несущегося в колеснице Гектора. Патрокл забыл повеление Ахиллеса — не преследовать троянцев. Его колесница катилась прямо к Трое.

У троянских стен Автомедон удержал коней, и Патрокл соскочил на землю. Тут его догнали другие ахейцы. Все они тоже спешились и бросились за Патроклом. Скейские ворота были приоткрыты, и троянцы торопились скрыться в город. Патрокл намеревался ворваться в ворота вслед за ними.

Гектор тоже остановился у Скейских ворот. Он повернулся к преследователям и тут только понял, что преследует его не Ахиллес, а Патрокл. Троянский вождь спрыгнул на землю с колесницы и, подняв копье, ринулся на Патрокла. В это время другой воин напал сбоку на Патрокла и ударом копья выбил из его рук его щит. Герой остался открытым. Тут Гектор и поразил его глубоко в незащищенный живот. Застонали ахейцы, когда увидели, как рухнул на землю могучий Патрокл. А Гектор воскликнул, гордясь своей победой:

— Ты уже думал, Патрокл, что разрушишь нашу Трою и уведешь в плен наших жен и детей! Нет, безрассудный! Мы сумеем спасти их от позорного рабства. Но тебя здесь растерзают вороны!

Распростертый на земле, истекая кровью, Патрокл ответил слабым голосом:

— Гордись, величайся, Гектор! Коварные боги помогли тебе победить меня. Но тебе тоже осталось недолго жить. Черная гибель уже стережет тебя: за меня отомстит великий Ахиллес.

Тут смерть сошла к Патроклу, душа его покинула крепкое тело и, плача, понеслась в обитель Аида.

А Гектор воскликнул, обращаясь к мертвому врагу:

— Что ты, мирмидонянин, предвещаешь мне гибель? Кто может знать, не падет ли прежде сам Пелид, сраженный моим копьем?

Торжествующий победитель наступил ногой на грудь врага и вырвал копье из мертвого тела.

Тут налетели на него ахейцы во главе с Менелаем, чтобы отбить у Гектора тело погибшего героя. Но троянцы окружили своего вождя и закрыли его щитами. Натиск ахейцев разбился о них, как волна разбивается о скалы. За спинами своих воинов Гектор снял с безжизненного тела сияющие латы Ахиллеса и натянул их на свои плечи. Он взмахнул уже мечом, чтобы отрубить голову у павшего врага. Но к ахейцам подоспела подмога. Огромный Аякс обрушился на троянцев и, разбросав их, прорвался к Гектору. Троянский вождь отступил. Аякс стал над трупом друга, держа свой длинный щит. Оба гиганта ожесточенно принялись осыпать один другого ударами копий; их смуглые руки мелькали, как молоты. Аякс крикнул через плечо Менелаю:

— Зови данайских героев, друг Менелай! Нам не устоять против свирепого Гектора.

Менелай закричал, призывая товарищей. Сейчас же он увидел Аякса Локрийского, легко бегущего к ним в своих полотняных латах, и высокого Идоменея, пробивающего к ним путь вместе с толпою критян. Вскоре ахейцы окружили тело Патрокла, и вновь разгорелась жестокая битва. Сражение шло с переменным успехом. То, схватив за ноги безжизненное тело, троянцы тащили его к себе, то ахейцы снова отбивали троянцев и принуждали их оставить свою добычу.

Рядом с Менелаем сражался молодой Антилох, сын Нестора. Прикрываясь щитом, Менелай прокричал юноше:

— Друг, беги немедля к мирмидонским кораблям и передай Ахиллесу весть о смерти Патрокла. Пусть торопится спасти хотя бы его обнаженное тело!

Антилох быстро проскользнул между сражающимися, тут же отдал копье и щит одному из ахейцев и пустился бежать по направлению к лагерю. Менелай же крикнул Аяксу:

— Я послал Антилоха с вестью к Ахиллесу. Но, боюсь, Пелид не сможет помочь нам. Он ведь отдал свои доспехи Патроклу. Мы должны отбиться сами и спасти тело Патрокла!

Аякс прокричал ему в ответ, продолжая отбивать удары:

— Ты прав, Менелай. Уносите тело из боя. Мы с Аяксом будем сзади удерживать врага.

Так, унося с собой тело Патрокла, ахейцы передвигались по полю, и жестокая схватка сопровождала их.

6

Ахиллес стоял у ворот мирмидонского стана и в мучительном беспокойстве всматривался в движение войск по долине Скамандра. Вздыхая, он говорил сам себе:

— Что думать мне? А вот меднолатные ахейские воины снова в беспорядке бегут назад по долине. Не случилась ли беда с Патроклом? Ах, злополучный! Я же умолял его не преследовать Гектора!

Тут он увидел бегущего Антилоха. Стража распахнула ворота перед вестником. Антилох простонал, задыхаясь:

— Горе, горе, благородный Пелид! Я несу тебе страшную весть! Пал наш Патрокл! Идет битва за его обнаженное тело; Гектор мужеубийца снял с него все вооруженье.

Страшно застонал Ахиллес. Он упал навзничь, обхватив голову руками. Он бился головой об землю и рвал свои густые волосы. Мирмидоняне замерли, не смея подойти к нему. Только Антилох бросился возле него на колени. Слезы текли у него из глаз, но он крепко ухватил за руки Ахиллеса: он боялся, как бы герой не пронзил себя мечом в порыве горя.

Внезапно молодой Антилох вскочил в изумленье: с берега моря, из-за черных мирмидонских кораблей появилась толпа нимф в зеленоватых, струящихся одеждах. Впереди бежала прекрасная богиня. Покрывало слетело у нее с головы, длинные волосы растрепались в беспорядке. Простирая руки, она стремилась прямо к стонущему Ахиллесу. Она упала на колени возле героя, обняла его голову и с грустной лаской спросила:

— Что ты, мой сын, о чем ты так рыдаешь? Что с тобой случилось? Зевс Кронион исполнил все, о чем ты просил: троянцы оттеснили данайцев, и данайцы ждут тебя одного, чтобы ты спас их от позорной гибели.

Ахиллес приподнялся и повернул к матери лицо, покрытое слезами и черное от пыли.

— Что мне в том, что Зевс исполнил мои просьбы, — простонал он, — когда я потерял Патрокла, своего милого друга! Я любил его больше всех друзей, дорожил им, как своей головой, — и вот потерял его. Я не хочу жить, если не убью Гектора, погубившего моего друга, если не отплачу ему за надругательство над милым Патроклом!

Горько заплакала Фетида и ответила сыну: