Гомер – Илиада (страница 41)

Вкруг от него рассыпаются юношей красных работы, — Так от Тидида кругом волновались густые фаланги Трои сынов и стоять не могли, превосходные силой. Скоро героя увидел блистательный сын Ликаонов, Как он, крутясь по полям, волновал пред собою фаланги; Скоро на сына Тидеева лук напрягал со стрелою И, на скакавшего бросив, уметил по правому раму В бронную лату. Насквозь пролетела крылатая стрелка, Прямо вонзилась в плечо: оросилася кровию броня. Громко воскликнул, гордяся, блистательный сын Ликаонов: “Други, вперед! ободритесь, трояне, бодатели коней![294] Ранен славнейший аргивец; и он, уповаю, не может Долго бороться с стрелою могучею, ежели точно Феб сребролукий меня устремил из пределов ликийских!” Так он кричал, возносясь; но героя стрела не смирила: Мало Тидид отступив, впереди колесницы и коней Стал и к Сфенелу воззвал, Капанееву храброму сыну: “Друг Капанид, поспеши на мгновенье сойти с колесницы, Чтоб извлечь у меня из рама горькую стрелу”. Так он сказал, – и Сфенел с колесницы спрянул на землю; Стал за хребтом и из рама извлек углубившуюсь стрелу; Брызнула быстро багряная кровь сквозь кольчатую броню; И взмолился тогда Диомед, воеватель могучий: “Слух преклони, необорная дщерь громоносного Зевса! Если ты мне и отцу поборать благосклонно любила В брани пылающей, будь мне еще благосклонной, Афина! Дай мне того изойти и копейным ударом постигнуть, Кто, упредивши, меня уязвил и надмен предвещает, — В жизни недолго мне видеть свет лучезарного солнца!” Так восклицал он, молясь, и вняла ему дочь громовержца; Члены героя соделала легкими, ноги и руки, И, приближась к нему, провещала крылатые речи: “Ныне дерзай, Диомед, и без страха с троянами ратуй! В перси тебе я послала отеческий дух сей бесстрашный, Коим, щита потрясатель, Тидей, обладал, конеборец; Мрак у тебя от очей отвела, окружавший их прежде; Ныне ты ясно познаешь и бога, и смертного мужа. Шествуй, и если бессмертный, тебя искушая, предстанет, Ты на бессмертных богов, Диомед, не дерзай ополчаться, Кто ни предстанет; но если Зевесова дочь Афродита Явится в брани, рази Афродиту острою медью”. Так говоря, отошла светлоокая дочь громовержца. Сын же Тидеев, назад обратившися, стал меж передних, И, как ни пламенно прежде горел он с врагами сражаться, Ныне трикраты сильнейшим, как лев, распылался он жаром, Лев, которого пастырь в степи, у овец руноносных, Ранил легко, чрез ограду скакавшего, но, не сразивши, Силу лишь в нем пробудил; и уже, отразить не надеясь, Пастырь под сень укрывается; мечутся сирые овцы; Вкруг по овчарне толпятся, одни на других упадают; Лев распаленный назад, чрез высокую скачет ограду, — Так распаленный Тидид меж троян ворвался, могучий. Там Астиноя поверг и народов царя Гипенора; Первого в грудь у сосца поразил медножальною пикой, А другого мечом, по плечу возле выи, огромным Резко ударив, плечо отделил от хребта и от выи. Бросивши сих, на Абаса напал и вождя Полиида, Двух Эвридама сынов, сновидений гадателя-старца; Им, отходящим, родитель не мог разгадать сновидений; С них Диомед могучий, с поверженных, сорвал корысти[295]. После пошел он на Ксанфа и Фоона, двух Фенопидов, Фенопса поздних сынов; разрушаемый старостью скорбной, Он не имел уже сына, кому бы стяжанья оставить. Их Диомед повергнул и сладкую жизнь у несчастных Братьев похитил; отцу же – и слезы, и мрачные скорби