Гомер – Илиада (страница 43)

Троса[296] кони каковы, несказанно искусные полем Быстро летать и туда и сюда, и в погоне и в бегстве. К граду и нас унесут они, бурные, если б и снова Славу Зевс даровал Диомеду, Тидееву сыну. Шествуй, любезный; и бич, и блестящие конские вожжи В руки прийми ты, а я с колесницы сойду, чтоб сразиться. Или врага принимай ты, а я озабочусь конями”. Но ему возражает блистательный сын Ликаонов: “Сам удержи ты бразды и правь своими конями: Прытче они под возницей привычным помчат колесницу, Ежели мы побежим пред могучим Тидеевым сыном. Или они, оробевши, замнутся и с бранного поля Нас понесут неохотно, знакомого крика не слыша. Тою порою нагрянет на нас Диомед дерзновенный, Нас обоих умертвит и похитит коней знаменитых. Ты, Анхизид, удержи и бразды, управляй и конями; Я же его, налетевшего, пикою острою встречу”. Так сговоряся и оба в блистательной став колеснице, Вскачь на Тидеева сына пустили коней быстроногих. Их усмотревши, Сфенел, знаменитый сын Капанеев, К сыну Тидея немедля крылатую речь устремляет: “Храбрый Тидид Диомед, о друг, драгоценнейший сердцу! Вижу могучих мужей, налетающих биться с тобою. Мощь обоих неизмерима: первый – стрелец знаменитый Пандар, гордящийся быть Ликаона Ликийского сыном; Тот же – троянец Эней, добродушного мужа Анхиза Сын, нарицающий матерью Зевсову дочь Афродиту. Стань в колесницу, и вспять мы уклонимся; так не свирепствуй, Между передних бросаясь, да жизни своей не погубишь”. Грозно взглянув на него, отвечал Диомед нестрашимый: “Смолкни, о бегстве ни слова! к нему ты меня не преклонишь! Нет, не в породе моей, чтобы вспять отступать из сражений, Или, робея, скрываться: крепка у меня еще сила! Мне даже леность всходить в колесницу; но так, как ты видишь, Пеш против них я иду; трепетать не велит мне Афина. Их в колеснице обратно не вынесут быстрые кони; Оба от нас не уйдут, хоть один и укрылся бы ныне. Молвлю тебе я иное, а ты сохрани то на сердце: Ежели мне Тритогения мудрая славу дарует Их обоих поразить, быстроногих ты собственных коней Здесь удержи, затянувши бразды за скобу колесницы; Сам, не забудь, Капанид, на Энеевых коней ты бросься И гони от троян к ополчениям храбрых данаев. Кони сии от породы, из коей Кронид громовержец Тросу ценою за сына, за юного дал Ганимеда[297]; Кони сии превосходнее всех под авророй и солнцем. Сей-то породы себе у царя Лаомедона тайно Добыл Анхиз властелин, из своих кобылиц подославши: Шесть у Анхиза в дому родилося породы сей коней; Он, четырех удержав при себе, воспитал их у яслей; Двух же Энею отдал, разносящих в сражениях ужас. Если сих коней похитим, стяжаем великую славу!” Тою порой, как на месте герои взаимно вещали, Близко враги принеслися, гонящие коней их бурных. Первый к Тидиду воскликнул блистательный сын Ликаонов: “Пламенный сердцем, воинственный, сын знаменитый Тидея! Быстрой моею стрелой не смирен ты, пернатою горькой; Ныне еще испытаю копьем, не вернее ль умечу”. Рек он – и, мощно сотрясши, послал длиннотенную пику И поразил по щиту Диомеда; насквозь совершенно Острая медь пролетела и звучно ударилась в броню. Радуясь, громко воскликнул блистательный сын Ликаонов: “Ранен ты в пах и насквозь! и теперь, я надеюсь, не долго Будешь страдать; наконец даровал ты мне светлую славу!” Быстро ему, не смутясь, отвечал Диомед благородный: