Гомер – Илиада. Одиссея (страница 57)

⁸⁶⁵ Если неистово дышащий, знойный воздвигнется ветер, — Взору Тидида таков показался, кровью покрытый, Медный Арей, с облаками идущий к пространному небу. Быстро бессмертный вознесся к жилищу бессмертных, Олимпу. Там близ Кронида владыки воссел он, печальный и мрачный, ⁸⁷⁰ И, бессмертную кровь показуя, струимую раной, Тяжко стенающий, к Зевсу вещал он крылатые речи: «Или без гнева ты, Зевс, на ужасные смотришь злодейства? Боги, мы непрестанно, по замыслам друг против друга, Терпим беды жесточайшие, благо творя человекам; ⁸⁷⁵ Все на тебя негодуем: отец ты неистовой дщери, Пагубной всем, у которой одни злодеяния в мыслях! Боги другие, колико ни есть их на светлом Олимпе, Все мы тебе повинуемся, каждый готов покориться. Сей лишь одной никогда не смиряешь ни словом, ни делом: ⁸⁸⁰ Но потворствуешь ей, породивши зловредную дочерь! Ныне она Диомеда, Тидеева гордого сына, С диким свирепством его на бессмертных богов устремила! Прежде Киприду богиню из рук поразил он в запястье; После с копьем на меня самого устремился, как демон! ⁸⁸⁵ Быстрые ноги меня лишь избавили, иначе долго б Там я простертый страдал, между страшными грудами трупов, Или б живой изнемог, под ударами гибельной меди!» Грозно воззрев на него, провещал громовержец Кронион: «Смолкни, о ты, переметник! не вой, близ меня воссидящий! ⁸⁹⁰ Ты ненавистнейший мне меж богов, населяющих небо! Только тебе и приятны вражда, да раздоры, да битвы! Матери дух у тебя, необузданный, вечно строптивый, Геры, которую сам я с трудом укрощаю словами! Ты и теперь, как я мню, по ее же внушениям страждешь! ⁸⁹⁵ Но тебя я страдающим долее видеть не в силах: Отрасль моя ты, и матерь тебя от меня породила. Если б от бога другого родился ты, столько злотворный, Был бы уже ты давно преисподнее всех Уранидов![75]» Рек, — и его врачевать повелел громовержец Пеану. ⁹⁰⁰ Язву Пеан врачевством, утоляющим боли, осыпав, Быстро его исцелил, не для смертной рожденного жизни. Словно смоковничий сок, с молоком перемешанный белым, Жидкое вяжет, когда его быстро колеблет смешавший, — С равной Пеан быстротой исцелил уязвленного бога. ⁹⁰⁵ Геба омыла его, облачила одеждою пышной, И близ Зевса Кронида воссел он, славою гордый. Паки тогда возвратилась в обитель великого Зевса Гера Аргивская купно с Афиною Алалкоменой, Так обуздав истребителя, мужеубийцу Арея.

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ.

СВИДАНИЕ ГЕКТОРА С АНДРОМАХОЙ.

Страшную брань меж троян и ахеян оставили боги; Но свирепствовал бой, или здесь, или там по долине, Воинств, один на других устремляющих медные копья, Между брегов Симоиса и пышноструистого Ксанфа. ⁵ Первый Аякс Теламонид, стена меднобронных данаев, Прорвал фалангу троян и возрадовал светом дружины, Мужа сразив, браноносца храбрейшего рати фракийской, Эвсора ветвь, Акамаса, ужасного ростом и силой. Мужа сего поражает он первый в шелом коневласый[76] ¹⁰ И вонзает в чело: погрузилось глубоко внутрь кости Медное жало, и тьма Акамасовы очи покрыла. Там же Аксила поверг Диомед, воеватель могучий, Сына Тевфрасова: он обитал в велелепной Арисбе, Благами жизни богатый и друг человекам любезный; ¹⁵ Дружески всех принимал он, в дому при дороге живущий; Но никто из друзей тех его от беды не избавил, В помощь никто не предстал; обоих Диомед воеватель Жизни лишил — и его, и Калезия друга, который Правил конями; и оба сошли неразлучные в землю.