Гомер – Илиада. Одиссея (страница 41)

³⁷⁰ «Мужа бесстрашного сын, укротителя коней Тидея, Что ты трепещешь? и что озираешь пути боевые? Так трепетать не в обычае было Тидея героя; Он впереди, пред дружиною, первый сражался с врагами. Так говорили — дела его зревшие; я с браноносцем ³⁷⁵ В подвигах не был, не видел; но всех, говорят, превышал Некогда он, не с войной, но как странник, в микенские стены Мирный вошел, с Полиником божественным рать собирая. Брань подымали они на священные фивские стены И просили микенян дать им союзников славных. ³⁸⁰ Те соглашалися дать и решились исполнить прошенье; Но Зевес отвратил их явлением знамений грозных. Оба вождя отошли и путем обратным достигли Брега Асопа густокамышного, тучного злаком. Снова оттуда послом аргивяне послали Тидея ³⁸⁵ В Фивы, куда и пришел он и вместе обрел там кадмеян Многих, пирующих в царском дому Этеокловой силы. Там, невзирая, что странник, Тидей, конеборец могучий, В страх не пришел, находяся один среди многих кадмеян: К подвигам их вызывал и на каждом легко сопротивных ³⁹⁰ Всех победил: таково поборала Тидею Афина. Злобой к нему воспылали кадмейцы[60], гонители коней, И на идущего вспять, пятьдесят молодых ратоборцев Выслали тайно в засаду; и два их вождя предводили: Меон младый, Гемонид, обитателям неба подобный, ³⁹⁵ И Автофонов сын, Ликофон, ненасытимый боем. Но Тидей и для них жестокий конец уготовил: Всех поразил их и дал лишь единому в дом возвратиться; Меона он отпустил, покоряяся знаменьям бога. Так был воинствен Тидей этолиец! Но сына родил он, ⁴⁰⁰ Доблестью бранною низшего, высшего только витийством». Рек он; ни слова царю Диомед не ответствовал храбрый, Внемля с почтеньем укоры почтенного саном владыки; Но возразил Агамемнону сын Капанея героя: «Нет, о Атрид, не неправдуй, тогда как и правду ты знаешь, ⁴⁰⁵ Мы справедливо гордимся, что наших отцов мы храбрее: Воинство в меньшем числе приведя под Арееву стену, Мы и престольные Фивы разрушили, град семивратный, Знаменьям веря богов и надеясь на Зевсову помощь. Наши ж отцы своим безрассудством себя погубили. ⁴¹⁰ Славы отцов не равняй, Агамемнон, со славою нашей!» Грозно взглянув на него, возразил Диомед благородный: «Молча стой, Капанид, моему повинуясь совету: Я не вменяю в вину, что владыка мужей Агамемнон Дух возбуждает к сражению пышнопоножных данаев. ⁴¹⁵ Слава ему, предводителю, если данайские мужи Мощь одолеют троян и святый Илион завоюют; Тяжкая горесть ему же, когда одолеют данаев. Но устремимся, и сами воспомним кипящую храбрость!» Рек — и с высот колесницы с оружием прянул на землю. ⁴²⁰ Страшно медь зазвучала вкруг персей царя Диомеда, В бой полетевшего; мужа храбрейшего обнял бы ужас. Словно ко брегу гремучему быстрые волны морские Идут, гряда за грядою, клубимые Зефиром ветром; Прежде средь моря они воздымаются; после, нахлынув, ⁴²⁵ С громом об берег дробятся ужасным, и выше утесов Волны понурые плещут и брызжут соленую пену, — Так непрестанно, толпа за толпою, данаев фаланги В бой устремляются; каждой из них отдает повеленья Вождь, а воины идут в молчании; всякий спросил бы: ⁴³⁰ Столько народа идущего в персях имеет ли голос? Вои молчат, почитая начальников: пышно на всех их Пестрые сбруи сияют, под коими шествуют стройно. Но трояне, как овцы, богатого мужа в овчарне Стоя тьмочисленные и млеком наполняя дойницы,