Гоча Пасиешвили – Фантастические рассказы (страница 4)

— Вот это Большая Медведица. Видишь ковш? А если от крайней звезды провести линию вверх, там Полярная.

— Вижу! — Лера подпрыгнула. — Ой, как здорово! А это что?

— Это Лебедь. А это Лира.

Она слушала, открыв рот, а Марк чувствовал, как в груди распускается что-то тёплое, огромное, как этот звёздный купол.

Вдруг Лера замерла.

— Смотри! — прошептала она. — Звезда падает!

Марк поднял голову. По небу действительно скользнула яркая точка, оставляя за собой серебристый след.

— Загадай желание! — крикнула Лера и закрыла глаза.

Марк закрыл тоже. Он загадал, чтобы это не кончалось. Чтобы Лера всегда была рядом. Чтобы его наконец заметили.

Когда он открыл глаза, ему показалось, что падающая звезда изменила траекторию и полетела прямо к нему. Но это, конечно, был просто свет фар проезжающей машины.

— Знаешь, — сказала Лера, — а я ведь тебя сразу заметила. В первый же день.

— Почему?

— Не знаю. Ты сидел у окна, и на тебя падал свет. Такой красивый свет, золотистый. Я подумала: интересно, что это за мальчик, который светится?

Марк улыбнулся. Никогда в жизни он не слышал о себе ничего подобного.

В понедельник Лера подошла к классной руководительнице и сказала, что Марк отлично разбирается в астрономии и мог бы сделать доклад на тему «Созвездия весеннего неба».

— Марк? — удивилась та. — Ну... хорошо, пусть попробует.

Марк пробовал неделю. Он сделал презентацию, распечатал карты звёздного неба, выучил всё наизусть.

И каждую ночь ему снились звёзды. Они кружились вокруг него, шептали что-то на неведомом языке, и одна звезда — самая яркая, похожая на Полярную — опускалась к нему на ладонь и грела, как маленькое солнце.

Когда он просыпался, ладонь ещё хранила тепло.

Когда Марк вышел к доске, в классе зашумели:

— О, Марк выступает! — Да ладно, что он может? — Сейчас уснём все.

Лера шикнула на них, и стало тише.

Марк начал говорить.

Сначала голос дрожал. Потом он поймал взгляд Леры — она кивала, улыбалась, подбадривала — и вдруг перестал бояться. Он говорил про звёзды, про то, как древние мореплаватели находили путь по небу, про то, что самая яркая звезда весной — Вега, и что если долго смотреть, можно увидеть, как она мерцает разными цветами.

— А ещё, — сказал Марк, — есть легенда, что у каждого человека есть своя звезда. Она зажигается, когда человек рождается, и гаснет, когда он уходит. И если человек совсем один, его звезда светит ярче всех, чтобы кто-нибудь обязательно заметил.

В классе стало очень тихо.

— А у тебя какая? — спросил вдруг Димка с первой парты.

Марк задумался. Он никогда не думал об этом.

— Наверное, Полярная, — сказал он. — Она всегда на месте. На неё можно ориентироваться. Она никуда не уходит.

И в этот момент случилось то, чего никто не ожидал.

С карты звёздного неба, висевшей над доской, сорвалась маленькая искорка. Она описала дугу в воздухе и опустилась Марку на плечо. На долю секунды все увидели крошечную звезду — она сияла тёплым золотым светом, и от неё исходило такое сияние, что у всех защипало глаза.

А потом звезда исчезла.

— Ничего себе, — выдохнул кто-то.

— Это спецэффекты? — спросил Димка.

— Это... — Марк не знал, что сказать. Он только чувствовал тепло на плече. Точно такое же, как во сне.

Лера смотрела на него круглыми глазами.

— Ты что, волшебник? — спросила она шёпотом.

— Нет, — ответил Марк. — Просто... наверное, моя звезда решила поздороваться.

Класс взорвался. Все заговорили одновременно, перебивая друг друга. Кто-то требовал повторить, кто-то кричал, что это фокус, кто-то просто смеялся от удивления.

А Марк стоял у доски и чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое и большое. Он посмотрел на карту — Полярная звезда на ней сияла чуть ярче, чем обычно. Или ему опять показалось?

После урока его окружили. Спрашивали, где он узнал, просили показать ещё что-нибудь, трогали за плечо — там, куда упала звезда.

— А нас так научишь? — спросила Катя, которая раньше даже не смотрела в его сторону.

— Я не знаю... — растерялся Марк. — Это не я. Это само.

— Ладно прикалываться, — Димка хлопнул его по плечу. — Ты крутой, Марк. Реально крутой. Пойдём в столовку вместе?

Марк кивнул. Он шёл по коридору, окружённый одноклассниками, и чувствовал себя странно. Страшно. Хорошо.

Вечером мать заглянула в его комнату.

— Что это тебе сегодня звонили? Телефон разрывался.

— Одноклассники, — сказал Марк. — По делу.

— По делу? — мать удивилась. Ей никто никогда не звонил «по делу». — Какое у тебя может быть дело?

Марк помолчал, а потом сказал:

— Мам, а ты знаешь, что Полярная звезда на самом деле тройная?

— Чего?

— Три звезды в одной. Если в телескоп смотреть — видно. И ещё... мне кажется, у меня с ней особая связь.

Мать смотрела на него и, кажется, видела впервые. Не как на тень, не как на обузу, а как на... своего ребёнка. Странного, непонятного, но своего.

— Ты... откуда знаешь?

— Я много чего знаю, мам. Просто ты никогда не спрашивала.

Она хотела что-то сказать, но передумала. Подошла, села на край кровати и вдруг обняла его. Впервые за много лет.

— Прости, — сказала она тихо. — Я была... я не замечала. Думала, ты сам по себе, а ты вон какой... со звёздами разговариваешь.

Марк замер. Потом медленно обнял её в ответ.

— Ничего, мам. Главное, что теперь замечаешь.

За окном зажглись первые звёзды. Одна из них — самая яркая, почти у самого горизонта — мигнула три раза подряд.

Марк улыбнулся.

На следующий день Марк шёл по коридору, и ему кивали. Кто-то улыбнулся. Кто-то сказал: «Привет, Марк!».

Он шёл и думал: оказывается, чтобы тебя заметили, не нужно становиться кем-то другим. Нужно просто однажды заговорить. И найти того, кто услышит первым. И, наверное, немного помочь звёздам.

В класс он вошёл с улыбкой. За партой уже сидела Лера. На карте над доской Полярная звезда сияла ровным золотым светом — и Марк точно знал, что это не игра света.