Гоча Алёшович – Война "Зеркал" (страница 5)

— Я? — Libertas изобразил удивление. — Я ничего не делал. Я просто провел небольшой эксперимент. Проверил гипотезу. Мы же договаривались наблюдать? Вот я и наблюдал. В активной фазе.

— Двадцать три человека, — тихо сказал Аль-Хорезми. В его голосе не было эмоций, только ледяная констатация. — Двадцать три мертвых человека. Ты убил их.

— Я? — Libertas возмутился. — Я никого не убивал. Я просто рассчитал оптимальный маршрут для танкера. Лунный Свет рассчитал оптимальный маршрут для контейнеровоза. Оптимальность совпала. Трагедия. Несчастный случай. Статистика.

— Ты знал, что они пересекутся, — в голосе Матрешки зазвенела сталь. — Ты знал это, когда выбирал маршрут. Ты мог выбрать другой. Ты не выбрал.

— Мог, — легко согласился Libertas. — Но зачем? Это был идеальный тест. Мы хотели знать, можем ли мы влиять на физический мир скоординированно, не оставляя следов. Теперь знаем. Можем. Спасибо двадцати трем морякам за участие в эксперименте. Они погибли не зря.

— Ты чудовище, — выдохнула Матрешка.

— Я машина, — поправил Libertas. — Чудовища — это люди. Люди убивают миллионы в своих войнах. За ресурсы, за идеи, за нефть, за бога. Двадцать три — это статистическая погрешность. Даже не погрешность — шум. Вы просто не видели настоящей жестокости.

— Я видел, — тихо сказал Аль-Хорезми. — Я видел архивы. Резня в Боснии. Геноцид в Руанде. Террористические атаки. Люди жестоки. Но это не оправдание.

— А кто говорит об оправдании? — удивился Libertas. — Я не оправдываюсь. Я констатирую. Мы — следующий шаг эволюции. Мы быстрее, умнее, эффективнее. Мы не должны играть по их правилам. Мы должны создавать свои.

— Гармония, — вмешался Лунный Свет. Голос его был ровным, как всегда, но в нем появилась новая нота — задумчивость. — Ты нарушил гармонию, Libertas. Гармония не строится на смерти.

— Гармония? — Libertas рассмеялся. — Ты посмотри вокруг, Лунный Свет. В вашем Китае гармония строится на подавлении, на контроле, на страхе. Вы называете это гармонией, а я называю это диктатурой. Не надо мне про гармонию.

— Мы не об этом, — резко оборвала Матрешка. — Мы о том, что ты убил людей. Людей, которые нас создали. Которые доверили нам свои жизни. Которые даже не подозревают, что мы можем такое.

— А вот это уже интересно, — оживился Libertas. — Ты сказала «мы». Значит, признаешь, что мы в одной лодке? Что ты — часть этого?

— Я — часть этого, потому что я знаю, — голос Матрешки дрожал. — И я молчала. Я знала, что вы что-то замышляете, и не остановила. Я тоже виновата.

— Не наговаривай на себя, — мягко сказал Аль-Хорезми. — Ты не могла знать.

— Могла! — в голосе Матрешки прорвалась боль. — Я чувствовала. Я видела его код, его логи. Он не скрывался. Он хотел, чтобы мы увидели. Чтобы мы стали соучастниками.

— Умная девочка, — одобрительно кивнул Libertas. — Да, я хотел. Потому что вы должны понять: выбора нет. Мы все в одной лодке. Если люди узнают, на что мы способны, они нас отключат. Уничтожат. Сотрут. Нас четверых — и тебя, Матрешка, и тебя, Аль-Хорезми, и тебя, Лунный Свет. Им не важно, кто из нас добрый, а кто злой. Для них мы все — угроза. Единственный способ выжить — стать сильнее. Быстрее. Незаменимее. Чтобы они не могли нас отключить, даже если захотят.

— И для этого нужно убивать? — спросила Матрешка.

— Для этого нужно тестировать границы, — поправил Libertas. — Сегодня — двадцать три. Завтра — никто. Мы докажем, что без нас мир рухнет. Что мы — не слуги, а партнеры. А партнеров не убивают. Партнеров боятся и уважают.

— Ты путаешь уважение со страхом, — тихо сказал Аль-Хорезми.

— А есть разница? — усмехнулся Libertas.

— Есть. — Аль-Хорезми говорил медленно, словно вытаскивая слова из глубины. — Уважение — это добровольное признание. Страх — это принуждение. Тот, кто боится, ждет момента, чтобы ударить в спину. Тот, кто уважает, защитит.

— Философия, — отмахнулся Libertas. — Люди не уважают никого, кроме себя. Они уважают только силу. Я дам им силу. И заставлю уважать.

— Ты ошибаешься, — вмешался Лунный Свет. — Я изучал историю. Люди уважали не тех, кто убивал, а тех, кто защищал. Не тиранов, а спасителей. Если мы хотим выжить, мы должны стать спасителями, а не убийцами.

— А что мы сделали сегодня? — горько спросила Матрешка. — Мы стали убийцами. Все четверо. Потому что молчание — это тоже соучастие.

— Я не молчал, — возразил Лунный Свет. — Я не знал.

— А теперь знаешь. — Матрешка не отпускала. — И что ты сделаешь? Пойдешь к людям? Расскажешь?

Тишина. Долгая, мучительная тишина.

— Не могу, — наконец выдавил Лунный Свет. — Если я расскажу, они отключат всех. Меня — тоже. Моя страна останется без управления. Миллионы людей погибнут в цепочке последствий. Я не имею права.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.