Гоча Алёшович – Два плюс один (страница 3)

Лина кивнула, встала и ушла одеваться. А я остался допивать кофе и думать о том, как трудно быть семнадцатью — когда каждое сообщение весит тонну.

4. Разговор, который я подслушал

Я не хотел подслушивать. Честное слово.

Но дом у Майка старый, стены тонкие, а дверь в комнату Лины была приоткрыта. Я шёл в душ мимо и услышал голоса. Остановился. Не потому, что любопытный — потому что голос Лины дрожал.

— Пап, ты не понимаешь.

— Объясни.

Майк сидел на краю её кровати. Лина стояла у окна, спиной к нему. В руке телефон — она всё ещё не посмотрела то утреннее сообщение.

— Я люблю их обоих, — сказала она. Не громко, не вызывающе. Просто факт. — Не так, как любят друзей. По-другому. Когда Макс обнимает меня, у меня сердце прыгает. Когда Диего смотрит на меня своим тихим взглядом, я забываю дышать.

— И что в этом плохого? — спросил Майк.

Лина резко обернулась.

— А то, что я не могу выбрать! Все ждут, что я выберу. Подруги спрашивают: «Ну и кто?» Макс, наверное, думает, что я его. Диего — что я его. А я — ничья.

Майк молчал. Я замер за дверью.

— Знаешь, — сказал он наконец, — когда я был молодым, я тоже любил двоих.

Лина замерла.

— Ты? — недоверчиво.

— В институте. Девушка и парень. Я не выбирал. Просто… жил с этим. А потом они устали ждать и ушли оба.

В комнате стало очень тихо. Я слышал, как Лина села на кровать рядом с отцом.

— И что ты сделал? — спросила она шёпотом.

— Ничего. Испугался. Решил, что я ненормальный. Спрятал всё в себе. Через год встретил твою маму… — он замолчал. — И никогда ей не рассказывал. И теперь жалею.

— О чём? Что не рассказал?

— Что не попробовал тогда, в двадцать лет, быть честным. Не с ними даже — с самим собой.

Лина всхлипнула — тихо, по-детски.

— Я боюсь, пап.

— Знаю, — он обнял её. — Но бояться — не значит быть трусихой. Трусиха — это та, кто врёт. А ты пока никому не соврала.

Я отступил от двери. Прошёл на кухню, налил воды. Руки дрожали — не от холода, от того, что я узнал в этой сцене себя двадцатилетнего. Только я тогда не нашёл отца, который сказал бы мне эти слова.

Через пять минут Лина вышла из комнаты — заплаканная, но спокойная.

— Алексей, — сказала она. — Вы меня подбросите до школы?

— Конечно, — ответил я. — Идём.

В машине она молчала. Я включил радио — местная станция играла что-то тихое. Она смотрела в окно на холмы Крайсчерча и, кажется, считала овец.

Перед школой она взялась за ручку двери, но не вышла.

— То сообщение, — сказала я. — Я всё-таки посмотрела. Это написал Диего. Он написал: «Я подожду. Сколько нужно».

Я не знал, что на это ответить.

— А Макс не написал ничего больше, — добавила она. — С тех пор как я ответила «не знаю», он молчит.

Она вышла из машины. Пошла к входу, не оглядываясь. Я смотрел ей вслед и думал: сегодня она встретит их обоих. И сегодня что-то сломается или начнётся.

5. Школьный коридор, где всё видно

Я не планировал оставаться у школы. Майк попросил заехать в магазин за хлебом и молоком. Но когда я уже разворачивался, увидел Лину в окне первого этажа.

Она стояла у стенда с объявлениями, делала вид, что читает. На самом деле — ждала.

Я припарковался поодаль. Выключил двигатель. Наверное, это странно — взрослый мужчина сидит в машине у школы и наблюдает за подростками. Но я не мог уехать. Не тогда, когда её плечи были напряжены, а руки сжимали лямки рюкзака так, будто от этого зависела жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.