Goblins – Стальное сердце. Часть 1 (страница 32)
Впрочем, неважно. А интересно то, что перед смертью, демонолог, отлично понимая, что как только его сознание погаснет — тварь из его тела вылезет наружу (да и душу его схарчит, если окажется достаточно расторопной), принял меры. А именно — разорвал сущность демона не несколько кусков. На девять, если быть точным. И отпустил. Девять получившихся в итоге осколков сущности высшего, гадить и пакостить так же масштабно, как умел их славный предок, не могли, но неприятностей доставили тоже немало. Но и на них управа нашлась, в виде могучего Хаширамы из клана Сенджу, коий их отлавливал и запечатывал, дабы не безобразничали. В людей.
Такие дела.
И вот, что мы имеем? А имеем мы хитрую школу демонологии, пользуясь знаниями которой умельцы могут создавать что–то вроде контролируемой одержимости. И имеем, соответственно, меня — со странной конструкцией в пузе, в которой сидит нечто. Как там старая Микото меня пугала:
Замечательно, что сказать…
И почему я не рад такому наследству? Разбираться с ним, однако ж, все равно придется, хотя, надеюсь, нескоро, ибо я не готов. И долго еще не буду готов.
Но время у меня еще есть…
Как впоследствии оказалось, я ошибался. Есть время подготовиться? Как подметил какой–то философ — хочешь рассмешить богов — поведай им о своих планах.
Глава 22
Зря я про Майто наговаривал, определенно зря. От повторной сдачи экзамена по своему предмету, он меня освободил, заявив, что, во–первых, знает мои настоящие возможности, во–вторых, расстройством зрения не страдает, и отлично видел, кто на самом деле пришел последним. Но, как он, поморщившись, мне сообщил, правила одни для всех, поэтому горе проигравшему. Мне то есть.
От дополнительных занятий со мной он, впрочем, отказался, отговорившись недостатком времени. Я предполагал нечто подобное, поэтому не расстроился. Думаю, предложи я ему что–либо, могущее его заинтересовать — время бы нашлось, но такова жизнь, хочешь — плати, а коли нечем башлять — шагай лесом. Я и сам бы так же поступил, если честно.
Ну что ж, сказано мудрыми: если нет хозяйки — горничную примени умело, поэтому за неимением хорошего тренера, буду совершенствоваться, как и раньше, самостоятельно.
От занятий меня, впрочем, провалы на экзаменах не освободили, учебная нагрузка только возросла, поэтому свободного времени, которого и ранее было мало, не оставалось совсем. Но я справлялся, правда, свободного времени оставалось совсем в обрез. Я похудел и осунулся, под глазами появились темные круги, но, тем не менее, пересдал почти все. Кроме той самой каллиграфии — сегодня отмучаюсь…
И спать…
Всю ночь, и на следующий день, минимум до полудня!
— Узумаки! — гаркнул мне в ухо подкравшийся Майто Гай — Ты уснул? Пятьдесят отжиманий!
— Но Майто–сенсей я не…
— Семьдесят!!!
— Да Майто–сенсей — прямо чем–то родным повеяло, так школа егерей вспомнилась, один–в–один тамошние наставники: виноват — отжимайся. Не виноват — все равно отжимайся…
— А ты, Харуно, ты, чем тут занимаешься? — он повернулся к Сакуре, потиравшей кулачки, отбитые ею об мои локти — Что это за пляски вокруг этого бревна? — он махнул рукой в мою сторону. Я, тем временем, уже толкал землю, так как сенсей за нерадивость мог и еще накинуть.
— Я почти победила, Майто–сенсей, не говорите так! Узумаки уже не мог атаковать меня!
— Да! Не мог… Потому что почти уснул!!! — учитель навис над съежившейся девчонкой — Массаж ты ему делать будешь в свободное от моих тренировок время, а когда я говорю вам биться — надо биться!!! Один спит на ходу, вторая занимается, непонятно чем… Что за молодежь–то пошла такая, а?
— Да, Майто–сенсей… я буд…
— Когда Узумаки закончит — продолжите. И чтоб я больше такого непотребства не видел! Понятно? — он отвлекся от учиняемого нам разноса — Нара! Еще один любитель поспать на тренировке… Нара!!! Пятьдесят отжиманий!!!
Майто ввел полноценные спарринги на тренировках. Причем пары в них назначал сам, по какому–то ему одному понятному принципу. Сегодня мне вот в пару досталась Сакура. Угрозы она не представляла никакой совершенно, поэтому я, машинально отмахиваясь от ее неуклюжих атак, или подставляя под них разные твердые части тела — вроде локтей и голеней, впал в нирвану, предвкушая заслуженный отдых. Майто это заметил, и вознегодовал, надо сказать, справедливо.
Впрочем, бить это худенькое розоволосое недоразумение я все равно не собирался, так что продолжили мы в том же духе, недолго, правда.
— Закончили. Так, Узумаки, слушай, что тебе скажу, парень — Майто успокоился и был предельно серьезен — В бою ты не должен смотреть, кто перед тобой — будь то ребенок, женщина, старик. Если ты начнешь жалеть противника — ты труп, потому что он тебя жалеть не станет. Ну а если ты о своей жизни не думаешь — подумай о товарищах. Глупо погибнув, ты подставляешь под удар и их тоже.
Да, он прав на все сто. Я знаю, что такое война.
— А ты, Харуно… Тебя можно похвалить за старательность, но этого мало. Слишком мало. Упорство и воля — вот над чем тебе следует работать. И больше времени посвящать тренировкам. Теперь ты, Нара…
Пользуясь тем, что Майто отправился разъяснять ошибки соседней паре и внимание на нас обращать перестал, ко мне приблизилась Сакура.
— Я не сильно тебя побила, Наруто?
— Нет, не волнуйся, все в порядке.
С активированной «шкурой», действие которой мне удавалось поддерживать теперь все время на корпусе, руках, спине и шее, те шлепки, которые она называла ударами, не ощущались совершенно. То есть совсем. Оно и понятно: правильная «троллья шкура» держала скользящий удар меча, и чтобы ее проскрести, необходимо нечто большее, чем не поставленные как следует удары девчонки.
— Но ты все равно молодец — я решил немного приободрить девчонку — ты пару раз почти меня достала!
— А знаешь, я вот что подумала… — розоволосая дернула меня за рукав, чтобы снова привлечь к себе внимание — Я знаю, что ты тренируешься самостоятельно, поэтому ты такой сильный и выносливый, а Майто–сенсей сказал, чтобы я занималась самостоятельно. И этим я буду заниматься с тобой!
(чуть не ляпнул в ответ что–то вроде «молодая ты еще, что бы со мной ЭТИМ заниматься»)
— Эээ… Сакура… Понимаешь, у меня тяжелые тренировки и я не хочу отвлекаться на посторонних, которые скиснут через полчаса пробежки…
— Я справлюсь. Мне надоело быть все время последней.
— Но вставать надо рано! Я встаю с рассветом, иначе времени ни на что не хватает — я не оставлял надежды убедить девчонку в никчемности и бесперспективности ее затеи.
— Я… Нет, я справлюсь — она на миг заколебалась, но упрямство взяло верх — Говори, где встречаемся!
(твою же ж мать…)
— Может, подумаешь хорошо? Не нужны тебе эти тре…
— Я решила. Мне надоело быть самой слабой и вечно отстающей! Ну, пожааааалуйста — протянула она жалобным голосом, просительно заглядывая мне в глаза — Мне нужно это!
— Ай, ладно — все равно от нее не отвяжешься, если уж вбила в голову, не отстанет — Завтра на рассвете будь у моего дома.
Пару раз сходит — и самой надоест. Тем более что по утрам у меня только ОФП, и учить этот розоволосый репей ничему не надо. Да я и не буду.
— Да, жалкое зрелище — голос, раздавшийся за спиной, принадлежал Неджи Хьюга.
Я обернулся и вопросительно посмотрел на него. Тот кивнул на Харуно, отошедшую от нас на десяток шагов, и общающуюся о чем–то с Ино.
— Она слишком слаба, чтобы стать достойным шиноби — продолжил Неджи, пренебрежительно ухмыльнувшись — А на твоем месте я бы ее не жалел, надо сразу показать ей, что она ничего не стоит. На миссиях ее щадить не будут, станет обузой, а то и свою группу подведет под удар, провалит задание. Да и вообще — он глубокомысленно покачал головой — Бесклановым нечего делать в академии, редко толк выходит из этого, а уж тем более — из бесклановых девчонок.
Вообще–то, в чем–то он прав. Семейные знания, те, которые посторонним не передаются, опыт и навыки старших членов клана, передаваемые ими подрастающему поколению, дают весомое преимущество над теми, кто все это получить не может и вынужден вертеться сам. Достойное воспитание, обучение, финансовые возможности, влияние — все это идет на пользу клановой молодежи. Даже завидно немного…
И, кстати, это он, говоря про бесклановых, и меня имел в виду? Клан Узумаки уничтожен, так что я формально — самое оно. Тогда — не вопрос, поставит нас как–нибудь Майто в пару — покажу, насколько болючими порой бывают зуботычины от бесклановых, ибо уважение надо прививать с юности, а то потом на шею сядут.
Или это еще один золотой мальчик корчит из себя бывалого? От горшка два вершка, а туда же, в академии ей нечего делать, надо же…
Да, повидал я таких в прошлой жизни. Сопливые зеленые лейтенанты пехотных рот или эскадронов кавалерии, получившие звание по протекции папаши, до первого боя — пуп земли, самомнение выше гор, а как свалка начинается — бегущие в тыл впереди собственного визга. Хотя, справедливости ради, видал и других — хоть и бледные, как покойники, и уже с полными штанами — но держались.