Goblins – Стальное сердце. Часть 1 (страница 17)

Второе: на некоторое время эти бравые ребятки — я имею в виду Кибу с братишкой, от меня отстанут. Думаю, им хватило надолго, и еще старшая родня ума вложит, в задние ворота, хе–хе! Ничего бы, скорее всего, им не было, удайся им их затея по набитию мне морды — так, небольшая нахлобучка, но они здорово облажались, поэтому вправить глупым соплякам мозги — дело чести для старших клана, которые, кстати, тоже поимеют проблем, раз уж дело дошло до полиции деревни.

Третье: все–таки следует разузнать поподробнее о тех фокусах, которые я наблюдал вчера. Беготня по стенам это, конечно, баловство, но вот научиться так скакать и ускоряться в нужный период времени — это мне пригодится, хорошо, что удалось узнать о подобном. Не забыть бы прояснить у Хатеми о подобных возможностях.

Ну и подвести итог: с применением магии не спалился — это однозначно хорошо; без оружия я на улицу больше не ходок — это к гадалке не ходи — основание для его ношения у меня теперь есть, и следующих любителей групповых забав на свежем воздухе буду портить уже основательно, вплоть до летального исхода, хватит с меня сюрпризов вроде огненного шара в спину; тренировки следует продолжать и по возможности, усилить — это мне к сведению. Остальные проблемы следует решать по мере их поступления, все равно в нынешнем состоянии что то предпринимать не следует.

И еще одно меня беспокоит — шиноби АНБУ. Больно вовремя они вмешались. Интересно вот, с какого времени они наблюдали все это безобразие? И какого демона не пресекли раньше, до применения колдовства, если явились вовремя? Или же прибыли к шапочному разбору? Непонятно, да. Ну да ладно, все равно мне таких подробностей сейчас не выяснить, так что, придется отложить. Еще одна непонятка — шиноби, нейтрализовавшие меня, похоже, знали кто я такой — меня не уволокли в холодную, как я ожидал, а аккуратно доставили до больницы (вместе с остальными потерпевшими). Даже имя не спросили, и так, похоже, знали. Поскольку сам по себе я мало что сейчас представляю, есть подозрение, что все дело в демоне, сидящем в моем, уже любимом, организме.

Ну что ж, надо отдохнуть, а то башка уже гудеть начала — все–таки получил по ней, да и ночка выдалась трудная. Денек обещает быть не легче, надо поспать.

Снова проснулся я уже днем — меня за плечо трясла Хатеми. Делала она это довольно долго, поэтому была снова не в духе.

— Наруто, проснись. Открывай глаза, я вижу, что ты уже не спишь! — она продолжала трясти меня за плечо, к счастью, за здоровое — Тебе надо принять укрепляющий состав, потом поешь и тебе придется ответить на несколько вопросов. АНБУ. Они хотят с тобой пообщаться. И еще. Будь готов, тебе предстоит разговор с госпожой Инудзуки Тсумэ — она настаивала на встрече с тобой, у меня не было основания отказать ей. Она мать Кибы и Сена, и к тому же глава клана Инудзуки. У нее тяжелый характер, так что готовься к серьезной беседе. Если она будет тебя в чем–то обвинять, то, в чем ты не виноват, не вздумай соглашаться, как бы она на тебя не давила! Потом посоветуешься со мной, мы вместе придумаем, как быть дальше. И да, она здорово умеет чувствовать ложь, так что постарайся быть как можно более искренним. Но не в ущерб себе — если тебе нечего будет ей сказать, то лучше промолчи. Понял меня?

— Да, Хатеми–сан, а кто такой Сен?

— Это старший брат Кибы, ее средний ребенок. Которому ты сломал руку в локте и чуть не вышиб тот заплесневелый мусор, который у него вместо мозгов — она презрительно фыркнула — Как у настолько умной женщины, как Тсумэ, могли появиться настолько безмозглые отпрыски, мне непонятно, хотя, дочка вроде вся в маму — последние слова она пробубнила себе под нос.

Ну что ж, этого стоило ожидать. Линию поведения я продумал, да там и продумывать особо нечего, интересно, с чем она ко мне пожаловала.

Беседа с представителями АНБУ прошла вполне себе ожидаемо. Шиноби средних лет, мне незнакомый, представившийся как Сарутоби Асума, позадавал вопросы, тоже ожидаемые, вроде: что я делал так поздно на улице, да где я был до этого, почему я решил, что мне хотят причинить вред, как именно я отбивался, были ли у меня конфликты с соучениками ранее, угрожали ли мне, и тому подобное. Ответы мои были насквозь правдивы, скрывать особо было нечего. Единственное о чем я не стал распространяться — о деталях самой стычки: сказал что не помню, дескать, многое забыл из–за морального потрясения и шока, а также вследствие нанесенных мне побоев, да и вообще — от неожиданности потерял голову и убегал от врагов куда глаза глядят! Какое уж там осознанное сопротивление. Асума скептически похмыкал, но сомневаться вслух не стал. Я поинтересовался, приняты ли какие то меры, в отношении нападавших — получил ответ, что таковые находятся в соседних со мной палатах, с повреждениями разной степени тяжести, но меры к ним, безусловно, будут приняты. На встречный вопрос, где я наловчился так ловко наносить побои, я возразил, что били то в основном меня, а травмы видимо, нападавшими были получены в силу собственной неуклюжести и общего скудоумия, так как драться я не умею и учиться мне негде. Тренируюсь, дескать, конечно самостоятельно — бегаю там, подтягиваюсь, отжимаюсь, чтобы в академии белой вороной не казаться на уроках тайдзюцу, и перед девчонками не позориться — но немного, в силу своего невеликого детского разумения. Как–то так завернул — Асума снова задумчиво похмыкал, спросил еще какие–то мелочи и с миром отбыл. Мне кстати показалось, что ничего принципиально нового он для себя не услышал. А еще, похоже, что запирать меня в яму пока не собираются? Это определенно не может не радовать — видимо, виновником происшествия меня все–таки не считают, так что, пока не попробовать мне местной тюремной баланды — обойдусь больничной!

Буквально через пару минут после его ухода в палате появились следующие посетители, и я им был не рад. Ими оказались высокая, чуть полноватая женщина в темной одежде, лет сорока на вид, и коротко (для девушки) стриженая темноволосая девушка, на несколько лет меня старше. Симпатичная, кстати, хотя зыркает на меня весьма злобно. Мамаша шаловливых братцев, наверняка, и кто еще? Сестрица, поди? Жен то им еще рано иметь.

Так оно и оказалось.

Я, шипя от боли в обожженном боку, воздвигся с кровати и обозначил попытку поприветствовать сих достойных дам учтивым поклоном.

— Сиди, Наруто–кун. Тебе не стоит сейчас много двигаться.

(какая трогательная забота)

— Меня зовут Тсумэ Инудзуки, а это моя дочь, Хана. Я хотела бы поговорить с тобой, о вчерашнем — при этих словах девочка сжала губы и еще раз прошлась по мне злобным взглядом, матушка ее же была невозмутима.

— Это большая честь для меня, познакомиться с вами, Тсумэ–сама, Хана–химэ. Жаль, что все так произошло. Я действительно сожалею…

— Киба рассказал мне, что ты первый напал на них? Этому были какие–то причины? — она пристально посмотрела мне в глаза — Мои дети рассказали мне, что вы часто ссорились и даже дрались.

— Это так, Тсумэ–сама, мы ссорились порой, но напасть первым на группу ребят старше себя? Нет, боюсь, ваш сын вам солгал.

Женщина пожевала губами.

— Я… Тоже так думаю, Наруто. Как это не прискорбно. Очень грустно слышать столь неуклюжую ложь от своего сына, тем более, их всех застали на месте происшествия.

— Надеюсь, с ними все в порядке? То есть, я хотел сказать…

— Ты защищался Наруто. Не беспокойся, я не буду предъявлять тебе претензии. Наоборот, я хочу принести тебе извинения — девчонка, сидящая рядом с ней, вспыхнула и собралась высказаться, но женщина заткнула ее одним движением ладони — Лично. От всего клана Инудзуки и от себя в частности, как матери двух глупых детей.

Никуда мне не уперлись твои извинения. И ими одними ты не отделаешься.

Хотя понять ее можно: послали же боги детишек, впору, наверное, пожалеть, что противозачаточным зельем вовремя не пользовалась. Теперь вот, виниться приходится, за выкрутасы двух ошибок молодости, лежащих в соседних палатах!

— Вам не за что извиняться, Тсумэ–сама! Никто не виноват, что Киба–кун и Сен–кун плохо слушали ваши наставления и совсем не желают приобщаться к вашей мудрости! Уверен, что вы учили их быть достойными своего клана и своей мудрой матери, но они не послушали.

— Да, это печально, но так и есть. И я надеюсь, конфликтов между вами больше не будет, не так ли? Скажи мне, что ты об этом думаешь, я хочу знать, что у тебя на сердце. Не таи зла, Наруто, прошу тебя.

— Спасибо вам, я уверен, что вы сумеете воспитать сыновей шиноби, достойными своего клана. Но… Вы знаете… Я… Был напуган. Кто может дать гарантии, что такое более не повториться? За меня некому заступиться, мои родители мертвы, а другой родни нету. А сироту может обидеть каждый. И совсем некому помочь. И даже сейчас я должен думать о том, как выжить — ведь из–за побоев я не смогу работать, посещать академию.

— Мы можем компенсировать тебе то, что ты бы заработал в клинике, а занятия — потом наверстаешь — умная тетка видимо поняла, куда я клоню.

— Спасибо вам, госпожа, но я не закончил — я опустил глаза в пол, от смущения и волнения, как бы — Я… Подумал… Возможно, мне стоит обратиться к Хокаге, он должен мне помочь, ведь я пострадал не по своей вине. А еще, возможно, мне стоит просить покровительства одного из кланов Конохи. Не вашего, нет, конфликт с вашими сыновьями не позволит мне просить о такой чести. Госпожа Яманака Хатеми была добра ко мне, возможно, ее удастся уговорить устроить мне встречу с главой клана Яманака? — я незаметно поглядывал на женщину краем глаза — ту от последних слов перекосило, но она моментально взяла себя в руки.