Гоблин – Наемник. Наследственная изменчивость (страница 8)

– Ты умеешь говорить? – изумленно воззрился я на Филина.

– Умею, – нехотя ответил он. – Просто не люблю.

На этом Филин, посчитав беседу исчерпанной, заглушил двигатель и вышел из машины.

– «Вальхалла», – с трудом разобрал я название. – Не рановато нам в чертоги Одина?

– Не ссы, – успокоил меня Гоблин, выходя из машины и выбрасывая в урну недокуренную сигарету. – Идем.

Глава 5. Новая работа

Гоблин не обманул. Бар был хорош. Оформление в стиле чертогов Одина, описанных в многочисленных легендах Скандинавии, приятно радовало глаз. Широкие столы, с задвинутыми под них лавками, резные балки, с которых на цепях висели фонарики в виде лампадок. Украшенный рунами очаг в центре зала, стены, увешанные топорами, мечами и щитами. Барная стойка с выполненным в виде Мьёльнира устройством для розлива пива.

– Стильно, – подвел я итог, осматривая зал

– Гладсхейм – то пятый, там золотом пышно Вальхалла блещет. Там Хрофт собирает воинов храбрых, убитых в бою, – нараспев процитировал Гоблин строфу из «Старшей Эдды». – Привет, девочки.

Он галантно поклонился двум официанткам, сидевшим за первым к входу столом. И едва лишь завидев его, лица барышень озарили веселые улыбки.

– Привет, Гоблин, – в один голос ответили они.

– Босс здесь?

Обе отрицательно покачали головами.

– О – о – очень хорошо. Когда он приедет, сообщите ему, что мы ждем в ВИП – зале.

– Гоблин? – удивленно переспросил я.

– Чего? – он остановился и уставился на меня.

– У тебя вообще имя есть?

– Ну да. Как и у всех. Мама с папой при рождении дали.

ВИП – зал был разбит на небольшие каморки, отгороженные друг от друга стилизованными бревенчатыми стенками. Гоблин прошел в дальний угол.

– Тогда с какой радости все зовут тебя Гоблин? – не отставал я.

Филин заулыбался, словно предчувствуя занимательную беседу, скрестил руки на груди и с интересом уставился на товарища. Мол, отвечай.

– За внешнюю схожесть и склонность к «недоброму» чувству юмора, – немного помолчав, ответил Гоблин.

Расспросы пришлось прекратить, так как возле стола, словно из воздуха появилась официантка.

«Интересно, их специально отбирают под стилистику бара»?

Девочка будто сошла с картины Васильева. Высокая, с большими голубыми глазами и маленьким курносым носиком. Слегка пухлые губки. Лишь волосы не развевались как на картине, изображавшей дочь ледяного Севера, а были стянуты за спиной в две тугие косы.

– Мне как всегда, – обратился к валькирии Гоблин. – А этому чахлику похмельному – чай. Есть такой, что поставит его на ноги, и уберет сей грустный вид с мерзкой рожи?

Девочка мило улыбнулась:

– Для таких дорогих гостей – найдем. Филин. Тебе как всегда?

Водитель кивнул. Очевидно, свой лимит беседы он исчерпал еще с утра на стоянке. И весь день снова будет молчать. Впрочем, официантка, видимо, привыкла к такому, записала что-то в блокнотик и выскользнула из зала.

– Итак, – вновь прицепился я к Гоблину. – "Недоброе” чувство юмора – это как вчера, когда ты нас едва не угробил?

– Ну не угробил же, – пожал плечами собеседник. – Нет. Это была необходимость. Мое чувство юмора сильно отличается от того поступка.

– Это как?

– Это когда в результате проделок смешно отчего-то только мне. Остальным плакать хочется. Вот тебе простой пример: я двенадцать лет попалась мне на свалке у стройки бочка с карбидом. Донельзя довольный своей находкой, я едва докатил ее до ближайшего двора. Очень уж хотелось мне смастерить ракету.

Гоблин замолчал. И хотя я уже догадался, чем закончился опыт юного Циолковского, из вежливости все же спросил:

– И что?

– Бахнуло так, что бочка улетела на уровень второго этажа и разворотила чей-то балкон. Вот тебе пример "недоброго" чувства юмора.

Филин захохотал.

– Это его любимая история, – Гоблин кивнул в сторону сидевшего рядом водителя. – Одна из многих. А замыслил и исполнил я немало: ткнул себе острием циркуля в глаз, чтобы напугать учительницу черчения и сорвать урок, бежал из военкомата, накормил друзей кошачьим мясом, выдав его за крольчатину, и отрубил на спор кончик большого пальца тесаком для разделки мяса.

Гоблин показал мне приплюснутый, словно по нему ударили кувалдой, большой палец правой руки. Кончик пальца и вправду отсутствовал.

– А спорили на что? – потрясенно спросил я.

– На интерес, – спокойно ответил Гоблин.

Я замолчал. Как человек с такими ярко выраженными талантами и склонностью к идиотским, самоубийственным поступкам, смог дожить до своих вполне взрослых лет? Не попал за решетку, к примеру? Не лег в могилу. Или не оказался в дурдоме?

– То есть, – решил на всякий случай уточнить я, – при всех твоих талантах из военкомата тебе пришлось бежать?

– Ага, – спокойно подтвердил Гоблин. – Я абсолютно здоров и годен к строевой. Просто у меня болезнь Урбаха – Витте.

– Чего-о-о-?

– Медицинский термин. Означает, что больной не ведает страха. Даже не знает, что это такое. В мире зарегистрировано всего триста людей с подобной болезнью. И Гоблин – один из них.

Знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулся. У стола стоял Михаил Михайлович Токарев, в своем неизменном стиле: строгий черный костюм и туфли, ценой как внешний долг какой-нибудь африканской страны третьего мира.

– Рад видеть вас, джентльмены, – поприветствовал нас Токарев. – Филин.

Водитель молча, пересел рядом со мной. Токарев же занял место напротив.

– Простите, что встречу пришлось назначить в этом заведении, – он развел руками, словно извиняясь. – В офисе «Интегро» новейшая система безопасности, которая не пропустит вас ни при каких обстоятельствах.

– "Интегро"? – переспросил я. – Самая крупная ай ти корпорация в стране?

– Именно, – кивнул Михаил. – Я ее учредитель.

К столу подошла официантка, с водруженными на поднос кружкой темного пива, глиняным чайником и парой чашек.

– Ваш кофе, Михаил Михайлович, – проворковала она, ставя перед Токаревым чашечку.

– Спасибо, Машенька. И скажи, что третий зал забронирован.

Официантка кивнула и исчезла.

– Итак, Константин, – Михаил Михайлович достал из кармана сигару. – Вам интересно, зачем я вытащил вас из тюрьмы?

Было ли мне интересно? Да этот вопрос интересовал меня с тех самых пор, как я очнулся на холодном полу ангара, связанный по рукам и ногам. Дальнейшие события двойного убийства с последующим отходом через дворы и крыши с места преступления, отодвинули этот интерес на второй план. Но сейчас теплившийся уголек любопытства начал разгораться с новой силой.

Я кивнул, наливая горячий чай. Михаил Михайлович вытащил из кармана сигару, помял ее в руках:

– Видите ли… Компания «Интегро» специализируется на разработке игрового ПО и виртуальной реальности. Не так давно в тестовом режиме были запущены капсулы полного погружения. И проектом заинтересовались силовики.

Я кивнул. Полное погружение – идеальный полигон для отработки маневров. Особенно хорошо эта система подойдет для тренировки действий штурмовых групп. Так что неудивительно, что силовики решили прибрать такой проект и использовать его в своих целях.

– Контакт сулит семизначную сумму за поставку капсул, установку и обслуживание. А после получения контракта, мне предложили продать фирму. По бросовой цене.

– Продавать компанию вы не хотите, а покупатель настаивает? – полюбопытствовал я.

В Городе Мечты подобная покупка – тактика стандартная. Некие люди предлагают продать контору по-хорошему, не то у предпринимателя, его семьи и родных могут появиться большие неприятности. Способов воздействия тысячи, и арсенал зависит от возможностей и наглости покупателя.

– Именно так, – подтвердил Токарев.