Гоблин MeXXanik – Медведев. Книга 6. Противостояние (страница 13)

— Могут, — вздохнул Морозов. — Есть место, где силы нет вовсе. Мне довелось в таком пожить. Было очень… необычно.

Сестра с недоверием посмотрела на воеводу.

— Странно представить такое, — улыбнулась она, но вышло у нее немного нервно. Словно она догадывалась, что собеседник не врет. Просто не хотела в это верить.

— Не надо его представлять, — Никифор вышел из тени, тотчас перестав казаться загадочным. — Живите в нашем общем. И будет нам всем счастье.

— К слову о счастье… — глядя в окно, задумчиво произнесла Вера Романовна. — Кажется, наш Гаврила решил, наконец, показать своему начальнику, кто из них на самом деле главный.

Я тотчас метнулся к окну и не поверил своим глазам. В саду происходило настоящее представление. Губов бегал кругами, то и дело затравленно озираясь и что-то бормоча. А за ним с дубинкой наперевес бежал Дроздов. К моему удивлению, Губов даже не пытался отбиваться, держа в руках что-то вроде полена и прикрывая им голову.

— Вот и вечерняя тренировка подоспела, — хохотнул Морозов, откладывая салфетку. — Силовая, безо всяких способностей. Берите пример с гостей, Николай Арсентьевич.

Я покачал головой:

— Уж не знаю, какая муха укусила Гаврилу, но это стоит пресечь.

— Да зачем, — беспечно махнул рукой домовой, который тоже с интересом наблюдал за происходящим. — От избиения простым поленом еще никто не ломался и не умирал…

Я покосился на Никифора. Тот только пожал плечами и поспешно добавил с самым невинным видом:

— Ну, я о таких случаях точно не слыхал.

— Не убьет, но может приложить дубьем по голове, и Губов дураком останется, — заключил Морозов.

— Будто он сейчас шибко умный, — едва слышно пробормотал домовой, но спорить не стал.

Мы с воеводой поспешно покинули кухню, вышли на террасу. Как раз в тот момент, когда Дроздову удалось загнать Романа Победовича в угол. Бежать начальнику заповедника было некуда. Оставалось только медленно пятиться от наступающего на него юного натуралиста.

— Гаврила… прекрати… это уже не смешно! — тяжело дыша, произнес он.

— А я и не смеюсь, — сурово заявил Дроздов и замахнулся дубиной.

Я осознал, что сейчас он опустит оружие на голову бедняги и точно сломает ему кость. А может, даже повредит мозг. Потому я поспешно активировал плетение, и внезапный порыв ветра вырвал из рук Гаврилы дубину и отнес ее далеко к ограде. К моему удивлению, парень не растерялся и сломал с ближайшего куста веточку, которая мгновенно стала расти в его светящихся от напитываемой силы ладонях.

— В руках природника и ветка — очень грозное оружие, — покачал головой Морозов. — Сильные они люди. Недооценивает их Императорская армия. Какая решимость!

В это время Губов воспользовался заминкой и неожиданно бросился на Дроздова, замахнувшись поленом.

— Да я тебя! — грозно начал он.

Но на помощь Гавриле пришел Аргумент, который подскочил к гостям и громко залаял. Это возымело эффект. Роман бросил оружие, сменил направление и рванул в сторону леса.

— А вот это уже и впрямь не смешно, — нахмурился Морозов.

Он торопливо спустился по ступеням, чтобы догнать беглеца, но в этот момент мимо нас метнулась невысокая фигура. В несколько широких прыжков Лада догнала Романа рядом с оградой и ловко сбила его с ног.

— Обязательно было ронять гостя об землю? — уточнил воевода, но я заметил, что Морозов с трудом сдерживает смех. — Вдруг он бы в лягушку превратился?

— Что? — тяжело прохрипел гость.

— Ничего, мастер Губов, — произнес воевода, пожходя ближе и подавая руку, чтобы помочь Роману встать. — Вы в норме?

— Какая уж тут норма? — взвился тот, глядя на нас. — Что за ужас тут творится?

Он ухватился за протянутую ладонь и поднялся на ноги. Вышло у него это с трудом.

— Вы пропустили ужин и потому злитесь, — предположила Соколова, которая благоразумно стояла за нашими спинами. — Вся злоба от голода.

— Гаврила на меня напал! — заявил Губов, отряхивая одежду от налипшей травы. — И как действующий князь Северска, вы должны меня защитить.

— А с чего вдруг это он на вас напал? — удивился я.

— Пусть расскажет! — внезапно запальчиво воскликнул Дроздов. Парень уже растерял боевой настрой и сейчас просто стоял, опустив большую палку. — Пусть сам говорит, за что я его гонял. И продолжу это делать, если не образумится.

— Я просто сказал, что начальник в Северских лесах именно я, — заявил Роман Победович и покосился в сторону моей сестры.

Марина порыва не оценила. Просто вздохнула и покачала головой. И от этого жеста Губов слегка растерялся:

— Но это же правда, — продолжил он. — И здесь не на что обижаться. Заповедный лес под моей полной властью, соответствующий указ о назначении уже подписан в Императорской канцелярии, так что…

Монолог хозяина леса прервал жуткий вой, который донесся со стороны опушки. Такой страшный, что у меня волосы на затылке приподнялись, а кровь в жилах, казалось, начала медленнее течь. От этого резкого, полного злобы звука, Губов затравленно заозирался в поисках возможной угрозы, и скачками понесся в сторону дома и через несколько секунд уже стоял на ступенях крыльца.

— Что это… было? — глядя на нас, испуганно просипел он, и я не сдержался от довольной усмешки. Потому что сейчас Роман Победович не выглядел как хозяин этих земель.

Он был похож на испуганного мальчишку, которого запугали сказками, что если тот не будет спать, то его украдет Бабайка, который сидит под кроватью. И сейчас, мальчишка, который не хотел спать, услышал этого самого Бабайку. Лицо Романа Победовича было бледным, как простыня, а губы дрожали.

— Это, мастер Губов, лес, который находится под вашей властью, — без страха в голосе произнесла Марина. — Указ уже подписан в Императорской канцелярии.

Она криво усмехнулась, неспешно направилась к порогу и, не оборачиваясь, бросила через плечо:

— Вы бы не кидались бездумно такими словами, Роман Победович. А то, не ровен час, придется отвечать за сказанное. В Северске так принято.

— Что? — заикаясь, пробормотал мужчина.

Марина остановилась, посмотрела на бледного хозяина леса и вдруг показалась мне незнакомой и очень взрослой:

— Здесь принято отвечать за произнесенное, — пояснила она, открыла дверь и скрылась в особняке.

Хозяин леса кивнул и последовал за сестрой.

— Это кто-то из подопечных мастера Зубова, — сообщил мне Морозов, как только Роман Победович ушел. — Припугнули столичного, чтобы не сбежал в лес ночью. А то еще заблудится и будет плутать в трех соснах, громко воя и пугая обитателей.

— Или наоборот, привлекая, — с хищной улыбкой добавила Лада. — А заступаться за этого… ни Митрич ни тем более Иволгин не станут.

— Хорошо, если так, — согласился я. — Но лучше усильте охрану.

— Не извольте беспокоиться. Все сделаем как надо, — бодро отрапортовал воевода и зашагал к дому, где жили бойцы. Лада последовала за ним.

Мимо меня, направляясь в сторону дома, прошел Гаврила. Парень затормозил у двери, обернулся и произнес.

— Спасибо, что остановили меня, мастер-князь. Я был готов его зашибить.

— За то, что он назвал себя главным? — усмехнулся я.

Дроздов рассеянно пригладил растрепанные волосы. Сейчас, когда боевой запал прошел, он снова выглядел наивным растерянным мальчишкой, который еще недавно прибыл в Северск как взрослый, инкогнито, и плутал по городу. А затем, сдался, приехал в мой особняк и стоял у калитки, боясь сидевшего напротив Аргумента. Впрочем, присмотревшись к Гавриле, я быстро понял, что ошибаюсь. В Дроздове что-то изменилось. Что-то неуловимое, но при этом очень важное.

— Я становлюсь здесь другим, — словно прочитав мои мысли, признался парень. — Более смелым, что ли. Не ведаю, нравится ли мне это. Уж очень тяжелый процесс.

— Это взросление, — с улыбкой ответил я. — И понимание, что мир не так прост, как пишут в столичных книжках. И вы правы, Гаврила Платонович. Процесс это нелегкий.

— Наверное, — не стал спорить парень. — Но возвращаться к прошлому себе я уже решительно не хочу. Новый «я» нравится мне куда больше.

— Быть посему, — заключил я и добавил, — Но помириться с Губовым все же надо. А не то сбежит наш хозяин местного леса в столицу и пришлют на его место кого-то нового, более строптивого. Придется начинать воспитательный процесс с самого начала.

Дроздов кивнул:

— Столько времени будет потрачено понапрасну.

— Вы начинаете меня понимать, — подтвердил я.

Парень улыбнулся и вошел в дом. Я последовал за ним. Вошел в гостиную и, коротко попрощавшись со всеми, направился к себе. Решил, что пусть они сами разбираются в своих взаимоотношениях. А я слишком устал для всего этого. Сейчас мне нужна была постель и крепкий сон. Потому что завтра предстоял тяжелый день.

Я поднялся по лестнице, вошел в свою комнату, снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Быстро привел себя в порядок, улегся в кровать и почти сразу провалился в сон без сновидений. Лишь где-то на краю сознания, перед тем, как заснуть, мне снова послышался вой неведомого зверя…

Глава 7

Прием работы

Проснулся я от яркого солнечного света, бьющего через открытое окно. Видимо, я вчера очень устал и забыл закрыть створку. С неохотой открыл глаза, не сразу сообразив, который час. Судя по положению солнца, времени было уже много. Я потянулся, разминая ноющие после вчерашней лесной прогулки мышцы. Некоторое время просто лежал, слушая, как щебечут за окном птицы. Где-то вдали слышался мерный стук топора. Видимо, кто-то из дружинников, или сам воевода, рубил дрова.