Гоблин MeXXanik – Медведев. Книга 6. Противостояние (страница 10)

— Кстати, братец, — начала Марина. — Тебе уже сообщили, что ты настоящая звезда?

Она с интересом посмотрела на меня, ожидая ответа. Я пожал плечами:

— Если ты про ту статью, то да. Я ее прочитал.

— И как тебе? — с интересом уточнила девушка. — Гордишься собой? Ты ведь действительно сделал много хорошего…

— Не всем нравится, когда кого-то ставят в пример, — вмешался Морозов, не отрываясь от своей тарелки. — Особенно когда в пример ставят молодого регента из провинции.

— Владимир Васильевич прав, — согласился я. — Сейчас найдутся те, кому эта статья придётся не по нраву. И они постараются найти в моей работе изъяны.

Вера задумчиво покрутила вилку в руках:

— Но ведь изъянов нет? — уточнила она.

— Всегда можно что-то найти, если очень хочется, — заметил воевода. — Или выдумать, если найти ничего не получится.

— Давайте есть, пока горячее, — мягко предложил я.

Некоторое время за столом царило молчание, все были заняты едой. А после жаркого мы ещё немного посидели за столом, обсуждая статью. Разговор постепенно перешёл на более лёгкие темы. Гаврила, воодушевившись, начал описывать растения, которые видел в лесу:

— А знаете, — произнёс он, увлёкшись, — есть одна трава, которая встречается только возле старых дубов. Мастер Митрич говорил, что она помогает при…

Он осёкся, обвел сидящих за столом девушек, а затем резко покраснел и замолчал.

— Помогает от чего? — глядя на красного как рак Дроздова, с любопытством спросила Марина.

— От усталости, — быстро закончил Гаврила, явно что-то недоговаривая.

Морозов прыснул в кулак. Я предпочёл не уточнять подробности, но по румянцу на щеках Дроздова было понятно, что речь шла о каких-то деликатных свойствах растения.

Но постепенно усталость давала о себе знать. Первая половина дня выдалась очень насыщенной, и теперь, после плотного обеда, я понял, как сильно измотала меня лесная прогулка. Поэтому встал из-за стола и произнес:

— Прошу меня простить. Я хотел бы немного отдохнуть.

— Понимаю, — кивнул Морозов, старательно пряча хитрую улыбку. — День выдался очень тяжелым.

— Мы поговорим позже, — пообещала сестра.

Я кивнул и вышел прочь.

Глава 5

Легенды каменного народа

Я проснулся от едва слышного стука в дверь. Открыл глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Солнце клонилось к закату, значит, проспал я несколько часов.

— Да? — отозвался я и с трудом сел в кровати, опустив стопы на прохладный пол.

Дверь приоткрылась, и в проём заглянул Никифор. Вид у домового был донельзя настороженный:

— Мастер-князь, вы уж не обессудьте, что я вас побеспокоил. Но вроде уже и темнеть начинает. И в это время не стоит почивать. Потому как голова потом становится тяжелой, а мысли все больше дурные посещают…

— Ясно, — отмахнулся я, с удивлением обнаруживая у кровати теплые тапочки.

Они были сделаны из мягкого войлока, с тонкой вышивкой по краю, гибкой подошвой из толстой кожи. Стелька внутри оказалась мягкой и приятно теплой.

— Это твоя работа? — спросил я.

— Вы о чем, Николай Арсентьевич? — осведомился Никифор и быстро прошел в комнату.

Увидев, что я примерил обновку, старик расцвел.

— Я так и знал, что угадаю с размером. У вас стопа чуть больше, чем у старого князя. Но глаз у меня наметан. Да и посмотрел на циферки, которые на обувке вашей написаны изнутри.

Я поднялся, сделал пару шагов и признал, что тапочки на редкость уютные.

— Спасибо. От души, — искренне поблагодарил я домового. — Теперь по утрам будет приятнее вставать.

— А вам холодно было? — уточнил Никифор с невинным выражением на лице. — Сказали бы раньше, и я бы вас обеспечил тапочками сразу же. Мне несложно.

Я покачал головой, зная точно, что такой подарок Никифор бы мне ни за что не сделал несколько недель назад. А теперь, по мнению старика, я заслужил обновку.

— Спасибо, — повторил я и усмехнулся. — Значит разбудить меня ты решил только потому, что в Северске не принято спать в сумерках?

— Нет, конечно. Стал бы я вас по такому пустяку… — Никифор осекся и нахмурился, — заболтали вы меня, отвлекли. А ведь к вам гости пожаловали.

— Кто?

— Посланец от каменного народца, — просто ответил домовой. — Пришли за той заслонкой проклятой.

В словах собеседника чувствовалось облегчение. Словно Никифор не хотел держать вещицу колдуньи дольше, чем это необходимо. С меня же фраза про гостей мигом согнала остатки сна. Я быстро скинул с себя домашние штаны и принялся облачаться в приличную одежду. Домовой не стал меня смущать вниманием и привел в порядок разворошенную кровать.

Мне предстало поистине завораживающее зрелище: домовой взмахнул руками, словно дирижёр, и одеяло вознеслось в воздух. Простыня расправилась на матрасе, подушки запрыгали, принимая первоначальную форму. Одеяло мягко опустилось на постель, а затем скомканное у спинки кровати покрывало развернулось и заняло свое место.

Даже моего таланта мастера ветра не хватило бы для такой слаженной работы. У Никифора все получилось естественно и без усилий. Вещи будто ожили и замерли, когда домовой закончил работу. Она, к слову, заняла у него всего несколько секунд.

— Это потрясающе, — выдохнул я.

— Ась? — встрепенулся Никифор и на всякий случай оглянулся.

— То, что вы делаете…- продолжил я.

— Ох, я привык при старом хозяине не прятаться, — смутился домовой. — Обычно у нас не принято вот так… напоказ…

— Прости, я не должен был пялиться, — я развел руки в стороны.

— И то верно, — фыркнул Никифор и прищурился, — Поправьте ворот пиджака. А то он торчит. И волосы надобно пригладить. Негоже вам выглядеть как воробей после дождя.

Я быстро последовал советам домашнего духа и остался доволен отражением в зеркале.

— Хоть сейчас на прием к самому Императору, — прокомментировал Никифор, и я улыбнулся:

— Тогда идем.

Мы спустились в гостиную, где нас уже ждали Морозов и Лада. Компанию им составили два невысоких человека. Они сидели в креслах у камина, а на столе рядом стоял заварочный чайник и четыре чашки. Гости общались с воеводой, но я видел настороженность в их глазах. Судя по всему, каменный народ не привык доверять людям.

Гости были одеты в простую цветастую одежду из грубой ткани. На ногах носили сапоги с широкими голенищами. Они показались широкоплечими, коренастыми, с коротко стриженными густыми волосами. Единственным, что выдавало в гостях нелюдей, были глаза. Тёмные и глубокие, как колодцы.

— Добрый вечер, — поздоровался я.

Они обернулись, отставили чашки и поднялись с кресел. Молча поклонились. Очень низко, почти до земли.

— Здравы будьте, княже, — хриплым голосом произнес один из гостей. — Обычно мы не заходим в человечьи дома. Но у вас все по покону. И хозяин милостливый… — он коротко кивнул Никифору, который тут же приосанился, — и помощник евойный сытый.

Бельчонок, о котором шла речь, лениво потянулся на спинке кресла. Он хитро посматривал на чашки с недопитым чаем, которые гости оставили на столике. Но Лада тотчас догадалась о намерениях питомца и ловко перевернула посуду.

— Мы соблюдаем законы края, — сказал я, надеясь, что подобного ответа от меня ждут.

Мои слова пришлись гостям по душе. Они обменялись взглядами

— Потому мы и решили, что с вами можно иметь дело, — пробасил второй гость. — Со старым князем у нас не особо гладко все складывалось. Хотя он был недурным человеком. Но не вышло у нас понимания.

— Спасибо, что дали нам шанс все исправить.

— Это для всех будет только на пользу, — гость посмотрел на меня черными глазами, и мне показалось, что в глубине его зрачков мелькнули огненные искры.

— Мы пришли забрать то, что вы нам обещали, — глухо проговорил гость постарше и переступил с ноги на ногу. Доска под ним скрипнула, словно мужчина весил куда больше, чем казался.

— Конечно, — кивнул я. — Нужная вещица ждет вас снаружи. Прошу за мной.