GO-блин – Ночной позор (страница 13)

В самом деле, плакатов, транспарантов, уголков безопасности, памяток и напоминаний в нашем здании оказалось с избытком. К концу экзекуции нос мой распух от постоянного тыканья, и я начал гундосить.

Пока проклятый Утка с несвойственной ему добросовестностью исполнял приказание начальства, я успел основательно ознакомиться с их содержанием, а также изучить принятую на сегодняшний день теорию четвертого измерения и отыскать в ней четыре погрешности.

Видимо, энергичные сотрясения временами идут на пользу застоявшемуся без дела головному мозгу.

А Утка еще познает всю глубину и неотвратимость моей карающей мести.

ГЛАВА, ВРОДЕ БЫ, ЧЕТВЕРТАЯ

Я оставляю прибыльное поприще и что за этим последовало. Внимательный читатель также может узнать, зачем нужна служба санитарно-гигиеническая и сколько вреда она может принести

Так и не разглядев шпиона среди сотрудников отдела всестороннего бухучета и аудита, я перешел в отдел сохранения гомеостаза, в подразделение по борьбе с инфекциями и возбудителями.

Новая работа, может, и не сулила таких барышей, как бюрократия, или таких приключений, как оперативное дело, зато носила оттенок некоторого даже благородства.

Отдел по борьбе с возбудителями был, пожалуй, единственным во всем Контроле, где действительно занимались чем-то полезным.

Борьба с инфекциями и возбудителями на высокой должности старшего санитара раскрыла передо мной целую кучу новых горизонтов.

На древнем лабораторном столе, сверху покрытом розовым кафелем, шипел и плевался огнем настоящий примус. На примусе готовился кофе, который помешивал ложечкой толстенький лаборант в белом халате.

— Вы что, товарищ! — закричал он, стоило мне только появиться. Акцент у лаборанта был необычный.— У нас стерильность! Возьмите вон халат в шкафу.

Халат был размера на полтора больше, чем нужно, и эта самая пресловутая стерильность его тоже вызывала сомнения. Но — правила.

Закон суров, зато бессмыслен… ннен?..

Я представился и предъявил справки, что: стафилококки у меня не высеиваются, яйцеглист отрицательный, кислотность стабильная, нервно-психическое состояние в норме, на общение иду охотно, на вопросы реагирую адекватно, наследственные, инфекционные и венерические заболевания отрицаю, данных о перенесенных в детстве заболеваниях нет, диабетом в семье никто не страдал, с некоторых пор замечаю у себя онемение кончика носа по утрам, половая функция в порядке, тройничный нерв процессом не затронут, синдромы Брудзинского отрицательные, от пальпации простаты категорически отказался, противный, в общественных и политических кружках не состою, алкоголь и вредные привычки в пределах нормы, материальнобытовые условия так себе, можно и получше, рефлексы живые, отмечается легкий тремор верхних конечностей, связанный, по словам пациента, с употреблением накануне умеренного количества спиртных напитков, что подтверждается объективным осмотром по наличию перегара в области ротовой полости, положение в постели активное, вопросов задает много и не по делу, замечен за приставанием к среднему медицинскому персоналу — медсестричке Леночке, которая и сама, кстати, была не прочь.

Лаборант походил на медвежонка.

— Фамилия моя Денискинас, я из Латвии,— представился он.— Кофе хочешь? Работа у нас непростая. Вот недавно вызывают, нужно ехать скорее: вампир-парикмахер подхватил гонорею… А у нас опять все антибиотики старший провизор в аптеке на спирт сэкономил. Я, правда, не растерялся, взял два градусника, накалил кирпич на керогазе, знаешь, красный такой, с дырочками, и ртуть в эти дырочки заложил, а после велел вампиру вместе с этим кирпичом, пока не остыл, с головой одеялом укрыться и считать до сотни. Потом, правда, вспомнил, что таким образом в старину сифилис лечили, а триппер марганцовкой надо было изгонять, однако знаешь, помогло, выздоровел вампир.

— Так чего он в обычную больницу не обратился? — обалдев немного от этой истории, спросил я.

— А мы тогда на что? — оскорбился Денискинас.— Если все начнут в нормальных больницах лечиться…

Я задумался над сложностями борьбы за здравоохранение в нашей организации.

Телефон на стене, древний, из черной литой пластмассы, затарахтел глухо и сердито.

Денискинас приложил трубку к уху и принялся слушать, что говорят на том конце провода. Затем, не говоря ни слова, он нажал рычажок и повернулся ко мне.

— Ты у нас кто? Практикант? Вот тебе тогда две пробирки, я тебя опыты сейчас делать научу.

Денискинас напустил в пробирку воды из крана и показал мне, как следует переливать жидкость из одной пробирки в другую.

— Запомнил? Сначала из этой в ту, а затем из той — в эту. Только смотри не перепутай, а то взорвется, все, чего доброго…

Затем Денискинас набросил поверх халата куртку и убежал, оставив меня преисполненным уважения к современной науке.

Надо же, сперва из этой — в ту, а затем из той — в эту…

Пробирки мне скоро надоели, я сунул их в специальную штуковину с дырочками, отстаиваться.

В лаборатории было много интересного. Центрифуга, альтинометр, термостат, в котором можно было разогревать пищу. В доказательство этой моей догадки весь он изнутри был уделан объедками.

Я полистал толстый справочник «Дифференциальная диагностика внутренних болезней потусторонних существ» Д. Ум и В. Заразум, Москва, 1967 год.

Ой! Ого! Передается воздушно-капельным путем, это, значит, как грипп?

Ближе чем на тридцать метров к оборотням больше приближаться не буду, так и знайте. А то мало ли…

«Кожные и венерические заболевания у человекоподобных» меня заинтересовали куда больше. Особенно цветные иллюстрации и фотографии на вкладке.

Жуть! И этим можно заразиться при рукопожатии?

По рассмотрении некоторых особо наглядных снимков развития грибковой инфекции я обнаружил у себя зуд и покраснение на различных участках кожи.

А-а-а!

Нет, эту книжицу мы лучше закроем.

Третий попавшийся мне том оказался наиболее интересным. На как попало валявшейся книге стояла печать «совершенно для внутреннего пользования», предупреждение о запрещении выноса за пределы территории и чья-то роспись о получении в комплекте одной единицы.

Тщательно засекреченный справочник поведал мне интереснейшие вещи.

В самом деле. Всем известна нечисть, внешне страшно похожая на человека (вот-вот, страшно похожая, лучше слова и не придумаешь). Реже встречаются свиньи-вампиры, овцы-оборотни, клопы-некроманты и тушканчики-кровососы. Отчего же тогда не обладать магическими свойствами существам с более простой природой?

Уровень клеточной организации никоим образом не отражается на волшебном потенциале.

Всевозможнейшие грибки, простейшие, всякие вирусы и бактерии тоже могут быть не простыми, а волшебными.

И вот если эти колдовские хвори вдруг набрасываются на обыкновенных граждан, тогда-то ими и занимается наш, особый, здравооборонительный отдел по борьбе с инфекциями и возбудителями за сохранение гомеостаза.

Процесс неудержимого самообразования был прерван появлением еще одного из моих новых сослуживцев, небритого и в телогрейке.

— Андрей. Андрейка-в-телогрейке.— Назвался он.— У тебя выпить случайно ничего нету?

— Нету,— вздохнул я и добавил, решив проявить сближающую всех солидарность,— сам страдаю.

— Тогда надо что-то соображать,— сказал Андрейка. Мы принялись рыться по карманам, честно выкладывая на розовый кафель смятые бумажки и мелочь.

— О! — обрадовался Андрейка.— Как раз хватит на…

Тут опять зазвонил телефон.

— Подними,— велел Андрей.— Если вызов, скажи, все в подвале, на ликвидации последствий устранения прорыва инфернальных стоков.

Я взял трубку.

— Это Тромбоцит Трихофитихович,— сухо сказали оттуда.— Срочный вызов, на проспекте Павших Коммунаров…

— А никого нету,— поспешно сказал я.— Все на последствиях ликвидации…

— Ты что, новенький? — сразу догадался голос.— Андрею передай, что я лично ему яйца поотрываю, если сейчас же не выедете.

Я прикрыл динамик ладонью.

— Говорят, яйца тебе вырвут.

Андрейка сам подошел к телефону, жестом отстранив меня.

— У аппарата,— казенным басом произнес он.— Так точно. Выезжаем. Как скажете, Тромбоцит Трихофитихович. Конечно. Лично прослежу. Сам, сам себе все отрежу! Только вы не переживайте… Да, исполним. Так точно, введу. Выполняю. Служу и помню!

Переговорив с начальством, Андрей спросил:

— Ты что, Макрофага не узнал?

— Кого?

— Кличка у нашего шефа такая. Жрет живьем потому что любого и даже на кусочки не режет, целиком заглатывает. Потому и Макрофаг.

Я, если честно, юмора не понял. Видимо, что-то специфическое. Особая медицинская шутка, не для дебилов, вроде меня.

— Что стоишь, собирайся. Фитихыч велел и тебе заодно яйки отхватить, если задание провалим. Что-то ответственное намечается…

На улице нас дожидался старенький троллейбус с надписью «Технический» по обшарпанному боку.

Мы с Андрейкой уместились в кабине рядом с водителем, небритым и с виду чрезвычайно усталым после вчерашнего.