Глория Мур – Параллели (страница 7)
Дом находился на холме, вид открывался отличный. Полированные фасады из светлого камня. Много зелени. Никакой спешки и суеты. По реке плавали невиданные полупрозрачные суда. По белым тротуарам прогуливались странно одетые горожане.
Внимание Мираны привлекли экраны, которые вместо рекламы показывали арт-инсталляции из картин русских художников, а также сообщения «ВСЖ, храни царя!» и «Да здравствуютъ наслѣдник престола и матушка-царица!».
Мирана не успела прочитать следующее послание на экране, как в дверь постучали и вошла полная женщина в простом длинном платье и белом чепце, из-под которого выглядывали полуседые волосы. Девушка от удивления разинула рот.
– Тётя Лида?!
– Доброе утро, душенька Мирана Сергевна, – произнесла она с неуклюжим реверансом, придерживая себя за поясницу. – Окно зачем открыли? Что это на вас, срам какой!
– Тётя Лида! Слава богу, живая! Как мы сюда попали? Это параллельный мир, да?
Женщина замерла, в глазах появилась тревога.
– Здоровы ли вы, ваше сиятельство?
Мирана ошеломлённо посмотрела на неё, соображая, что «тётя Лида», похоже, никакая не тётя, раз называет её сиятельством. И одета как служанка.
– Вы кто такая?
Женщина растерянно пролепетала:
– Дак Лидия я. Нянька. И домоправительница. Как вы подросли, так я к вам и приставлена. Чай, запамятовали? Доктора позвать?
Мирана с детства мечтала стать принцессой, ей снились кринолины, слуги, лошади и балы. Этот мир манил её. И вот он наяву! И здесь она – сиятельство!
Как не выдать себя? Девушка нащупала в кармане пижамы пузырёк Феоктисты. Если что, Хранительница поможет.
– Не надо доктора! – она соскочила с подоконника и принялась кружить женщину по комнате. – Я принцесса! Я принцесса!
– Ну пока ещё нет, – улыбнулась нянька, – но уже скоро. Срам этот, – указала на пижаму, – выбросить надобно, откуда вы её только взяли, вот горюшко-то, как ребёнок, хорошо, что матушка ваша не видит, а то б осерчали шибко. Секретарь ужо про вас спрашивал, что ему передать?
– Матушка? – Мирана замерла. «Так, значит, тут мама жива!»
– Вы сказали «секретаря»? Так зовите его немедля! Я желаю сию секунду начать жизнь принцессы!
– Дык… ваше сиятельство, нельзя… срамота же ж, – опуская глаза, прошептала Лидия, – одеться надо, покушать кофию.
– Ладно, несите кофию, – смилостивилась Мирана и, когда нянька уже выходила, добавила с замиранием сердца: – А… мама где?
– Ваши матушка с батюшкой изволят сегодня приём давать, вы обещались быть.
– С батюшкой?!
– Ну да, – осторожно ответила Лидия, – княгиня Ирина Олеговна и князь Сергей Алексеевич вчерась у нас чаёвничали, так вы обещали их сегодня навестить.
Дверь за нянькой закрылась. Сердце у девушки зашлось от волнения. Она увидит маму! Она обнимет маму сегодня! А от перспективы увидеть отца у Мираны захватило дух.
Прошла по комнате, обнаружила зеркало. Странно, лицо слишком яркое. Косметики нет. Сочные, губы – она даже потёрла их, подумав, что это помада, – яркие, будто подведённые глаза, золотые кудри до пояса. А фигура! Талия узкая, грудь увеличилась, пуговка на пижаме еле сошлась. Из зеркала на Мирану смотрела её отфотошопленная копия. Всё здесь казалось слишком ярким, словно кто-то усилил цвета.
Мирана обнаружила дверь, толкнула её и оказалась в гардеробной.
Сотни платьев свисали от потолка до пола. Шкафчики с косметикой и драгоценностями. Горы обуви, шляпок. О, этот мир ей определённо нравился!
Одеваться Мирана Сергеевна не умела. Её скучный гардероб постоянно критиковала Раечка-робот – первая модница редакции. Иногда подруга Динка красила и причёсывала её «на выход», но в будни новоиспечённая княжна предпочитала естественность.
Мирана схватила с вешалки платье с кринолином. Всегда мечтала такое надеть! С трудом натянула. Глянула в зеркало и ахнула. Сверху – воланы, кружева, бусины и камни, снизу – пижамные штаны с дырой, юбка только сзади. Мирана поискала в шкафах. Нашла шаровары – зелёного бархата, с кистями.
Перевязала кудри ленточкой. Нацепила блестящие серёжки, убедилась, что выглядит достаточно сиятельно – Динка бы сдохла от гордости, – и вышла в спальню.
Лидия уже накрыла маленький столик. Пахло кофе и свежей выпечкой. Блинчики с малиной! Мирана ускорила шаг, цепляясь по пути юбкой за мебель. Наряд оказался столь же неудобным, сколь и сиятельным.
Лидия обернулась и замерла с открытым ртом, продолжая наливать кофе, который полился через край.
– Батюшки святы! Бальную пелерину со штанами для верховой езды?! Да как же вы сами справились-то?
– Ну вот справилась, – ответила Мирана, рассматривая себя в большом зеркале, – нормально получилось. Золото с зелёным гармонирует, – уселась за стол. Рукав тут же окунулся в тарелку с вареньем. Мирана попыталась его отряхнуть, но сладкие брызги попали на юбку.
Лидия молча зацепила рукава за специальные крючки, чтобы не задевать стол. И только после девушка смогла наконец спокойно поесть.
– Зовите секретаря, – с полным ртом сказала Мирана, – я уже почти закончила.
– Сюда? – ахнула Лидия.
– А куда?
– Дак в комнату для аудиенций, ваше сиятельство.
– А. Ладно, туда тогда.
– Не прогневайтесь, ваше сиятельство, – снова тяжело присела в реверансе нянька, – только прошу вас, вы уж меня, как всегда, зовите, на «ты», а то у меня прямо сердце не на месте.
Охая и вздыхая, Лидия удалилась.
Глава 9. Знакомство с новым миром
Мирана доела последние кусочки восхитительного завтрака и встала. Заметив пятно от варенья на пелерине, попыталась оттереть его, но лишь размазала. Нахмурилась, представив, сколько усилий потребует снятие этого кружевного нагромождения. В обычной жизни она ни за что не пошла бы с пятном – даже на работе держала запасной костюм на случай форс-мажоров. Мирана была помешана на порядке. Но сейчас пришлось отправиться на разговор как есть.
Осторожно выглянула из спальни. За дверью – коридор и мраморная лестница. Прикрыв пятно рукой, Мирана отправилась исследовать дом. Хотя какой это дом – настоящий дворец!
Стены украшали портреты в золотых рамах: царственная чета, учёный в круглых очках, балерина… И мама! Знакомое лицо неуловимо изменилось. Обычно мама смотрела устало, заботливо, строго – с любовью. Но сейчас на портрете была совсем другая женщина – с королевской осанкой и взглядом, полным силы.
Всплыли воспоминания. Мама, пряча слёзы, объясняет, что придётся пожить в интернате – слишком много ночных дежурств.
Престижный интернат, один из лучших в Москве, принял девочку во второй класс. Место досталось маме за спасение ребёнка какой-то столичной шишки.
Два языка, компьютеры, парк, отличное питание. На выходные мама забирала домой. Дети чиновников и артистов поначалу особо не обрадовались новенькой – без модных шмоток и гаджетов. А когда обнаружили её особенность, и вовсе стали сторониться.
Впервые это случилось в семь лет. Мирана играла во дворе с котёнком, когда подошёл дядя Володя – нелюдимый сосед, который никогда ни с кем не здоровался.
– Ну что, мелкая, мамка кота не разрешает завести?
Мирана помнила наставления – с чужими не разговаривать. Промолчала, только плечами пожала.
Дядя Володя странно на неё посмотрел, голос его вдруг задрожал:
– Есть у меня тайна… Никто не знает, даже жена.
Девочка замерла, не понимая, что происходит.
– В молодости наделал долгов. Много взял. И сбежал, не отдал… – он закрыл лицо руками. – До сих пор душа болит за те деньги.
Помолчал, взглянул на Мирану каким-то потерянным взглядом – и быстро ушёл.
Потом учительница Анжелика Эдуардовна после урока вдруг принялась рассказывать про мужа-пьяницу и разбитые мечты. Мирана слушала, краснея от неловкости и не зная, куда деться. Учительница, спохватившись, нахмурилась – видимо, пожалела о своей откровенности. После этого ставила Миране оценки молча, к доске не вызывала.
Люди распахивались перед ней, словно она была священником на исповеди. Даже незнакомцы на улице заговаривали, делясь секретами и слабостями.
Поначалу это пугало. Потом Мирана привыкла. Маме жаловалась, но та только отмахивалась: «У тебя лицо доброе, вот и тянутся». Сама мама ничего лишнего не говорила – хотя, может, у неё от дочери и не было тайн.
Мирана поняла: что-то в ней снимает барьеры у окружающих. Ей выплёскивали семейные драмы, рабочие неурядицы, стыдные слабости. Секреты лились потоком – от банальных до самых сокровенных.
Но дар оборачивался проклятием. Люди, раскрывшие душу, начинали её сторониться – от неловкости и стыда. В интернате слава о её способности «выворачивать наизнанку» разнеслась быстро. Одноклассники и учителя держались на расстоянии. Не обижали – она ведь знала про всех всё. Но и дружить не спешили.
Да она и сама не рвалась к общению. Груз чужих тайн давил. Всё время посвящала учёбе и книгам, чтобы не тосковать по маме. Тогда и родилась привычка расписывать жизнь по минутам, всё контролировать, не давая себе ни секунды передышки. Главной её целью стало отлично учиться, чтобы поступить на бюджет. У мамы не было денег на платное обучение.
Настоящего друга она обрела только в выпуске, когда появилась новенькая – рыжая Динка Черкес. У той не было причин бояться Мираниных способностей. Динка отличалась редкой открытостью, всегда говорила прямо, без утайки. Со временем они стали неразлучны.
Повзрослев, Мирана научилась управлять даром. Не могла толком объяснить как, но овладела приёмом «временного отключения». Словно втягивала способность внутрь, в солнечное сплетение – и окружающие переставали изливать ей душу. А когда требовалось, включала снова.