Глория Голд – Диггеры (страница 7)

– А если он сработает через тысячу лет?

– Значит, будем жить здесь.

Мальчик Микула застонал. Даша дала ему обезболивающее, он провалился в сон. Они устроились под деревьями, прижавшись друг к другу, чтобы сохранить тепло. Осенняя ночь была холодной, а спальников у них не было – все осталось в машине, в другом мире.

– Антон, – позвала Даша шёпотом.

– Что?

– Мы умрем здесь?

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Я тебя не отдам никаким монголам, никакому времени, ничему. Поняла?

Даша помолчала, потом придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.

– Я тебе верю, – сказала она. – Странно, да? Мы в полной заднице, неизвестно где, неизвестно когда, а я тебе верю.

– Не странно. Я сам себе верю.

Настя и Максим сидели чуть поодаль, но Антон видел, что Максим обнимает Настю за плечи, а она уткнулась носом ему в шею. Страх притих, уступив место усталости и странному спокойствию.

Луна поднялась выше, осветила поляну холодным светом. Антон смотрел на то место, где стояла башня, и ждал. Ждал, что она появится снова. Ждал, что портал откроется и унесёт их домой. Ждал чуда.

Чудо не приходило.

Зато пришло утро. Серое, холодное, с тяжёлым туманом, стелющимся по земле. Микула проснулся, застонал. Даша сменила повязку, напоила водой.

– Надо искать еду, – сказал Максим, поднимаясь. За ночь он осунулся, под глазами легли тени. – У нас есть сухпайки, но надолго не хватит. И воду надо где-то брать.

– В овраге ручей, – вспомнила Настя. – Вода там чистая, я проверяла.

– Значит, идем к ручью. И надо понять, что это за место. Вдруг рядом есть другие деревни, люди. Может, они знают, где тут башня или что-то похожее.

Микула, услышав родную речь, насторожился, потом заговорил быстро, взволнованно. Настя слушала, хмурилась.

– Он говорит, что башня – это нехорошее место. Старцы запрещали ходить туда. Говорили, что там врата в Навь, в мир мертвых. Оттуда приходят чудища и духи.

– Врата в Навь, – усмехнулся Максим. – Хорошее название для портала.

– А еще он говорит, что те, кто входил в башню, либо исчезали навсегда, либо возвращались... другими.

– Другими – это как?

– Не знает. Мать рассказывала сказки.

Антон посмотрел на поляну, где среди травы лежал лунный свет. Врата в Навь. Мир мертвых. Возможно, так древние славяне называли другие времена. Или другие реальности.

– Мы вернемся туда, – сказал он твердо. – Но сначала надо понять, как это работает. И выжить.

Они спустились к ручью, напились, умылись. Даша обработала Микуле руку по-настоящему – вправила кость, наложила шину из подручных материалов. Мальчик терпел, стиснув зубы, только изредка всхлипывал.

– Храбрый, – похвалила Даша. – Настоящий воин.

Микула не понял слов, но понял интонацию. Улыбнулся слабо.

Утро разгоралось, туман рассеивался. Лес просыпался, наполнялся птичьими голосами. Где-то застучал дятел. Обычное утро, но страшное своей обычностью посреди необычного.

– Слышите? – Максим замер, прислушиваясь.

Издалека донесся звук, ритмичный и тяжелый. Это был стук копыт.

– Монголы возвращаются, – побелела Настя.

– Бежим, – скомандовал Антон.

Но бежать было некуда. Лес вокруг был слишком редким, не спрятаться. Овраг – слишком далеко. А копыта гремели все ближе.

И вдруг земля под ногами дрогнула. Загудела, заходила ходуном. Трава на поляне, где стояла башня, вспыхнула золотистым светом, воздух замерцал, и из ниоткуда проявились очертания – каменные стены, арка, дверь с львиной головой.

Башня возвращалась.

– Туда! – заорал Антон, схватил Микулу на руки и рванул к порталу.

Они бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Сзади уже слышались крики монголов – всадники вылетели из леса, увидели беглецов, погнали лошадей.

Даша споткнулась, упала. Антон развернулся, поставил Микулу на ноги, подхватил её.

– Беги! Я прикрою!

– Чем?

– Беги, сказал!

Монголы приближались. Антон выхватил электрошокер – смешное оружие против сабель и луков. Но другого не было.

Первый всадник налетел, занося кривую саблю для удара. Антон уклонился, ткнул шокером в лошадиный круп. Лошадь взвизгнула, взбрыкнула, скинула седока. Второй монгол натягивал лук, целясь прямо в Антона.

И тут мир схлопнулся.

Золотистый свет вспыхнул с нестерпимой силой, поглотил все – лес, монголов, крики, боль. Антон почувствовал, как его тянет куда-то, выворачивает наизнанку, смешивает с пространством и временем.

А потом – тишина.

Он лежал на холодном камне. Над ним был сводчатый потолок, освещенный пульсирующими прожилками. Рядом кашляла Даша, плакал Микула, Максим матерился сквозь зубы.

– Мы вернулись, – прошептала Настя. – Мы под землей.

Башня исчезла и вместо неё теперь был зал с пульсирующими стенами – тот самый, с которого началось их путешествие.

– Портал двусторонний, – Максим встал, отряхнулся. – Выходит, он ведёт отсюда в прошлое и обратно.

– Но мы же были в башне, потом в лесу...

– Башня – это промежуточная станция. А этот зал – центральный узел.

Микула смотрел на светящиеся стены круглыми от ужаса глазами и крестился дрожащей рукой.

– Матерь божья, – бормотал он. – Навь, чистая Навь.

– Не бойся, – Антон положил руку ему на плечо. – Это не Навь. Это... это другое.

– Какое?

– Мы сами не знаем. Но узнаем.

Он поднял голову, посмотрел на пульсирующие стены. Где-то там был их дом – 2025 год, Москва, Нива на парковке, обычная жизнь. А где-то в другой стороне – тринадцатый век, горящие деревни, монгольские сабли и мальчик Микула, которого они спасли.

– Мы вернемся домой, – сказал Антон. – Но сначала... сначала мы должны понять, что это за место. И почему оно выбрало нас.

– Оно выбрало? – Даша подняла на него глаза.

– Мой отец говорил: там ждут. Может, это место ждало именно нас. Диггеров. Копателей.

– Копателей чего?