Глория Эймс – Жена приговорённого (страница 16)

Набрав воздуха, я выпалила:

— Почему вы уступили Айлин магистру Кимитсу? Ведь вы могли быть вместе!

— Мы были вместе, — Двен грустно улыбнулся. — Задолго до того, как Кимитс явился в Хальторн.

— Да ладно! — я всплеснула руками. — Но тогда почему... Кажется, я спросила уже лишнее?

— Нет. Раз уж сегодня такая ночь откровений, почему бы и не ответить, — Двен снова коснулся огонька над столом с такой нежностью, словно это была рука Айлин. — Это зависело не от меня и даже не от неё.

Воцарилось молчание. Он подбирал слова, а я терпеливо ждала. Мною руководило не простое любопытство: так бывает, когда видишь, что поток перекрыт камнем, и пытаешься убрать его, не думая, нужно ли это.

Наконец, магистр Родрун заговорил.

— Айлин после нападения на её клан огневиков и гибели родителей потеряла память и заблокировала собственную магию. Я охранял её по приказу Форграна, ты помнишь его, не так ли?

— Да, он погиб первым, ещё до битвы.

— Меня мучила совесть, я винил себя в гибели её родителей, метался между долгом и желанием всё рассказать ей. А потом понял, что ещё немного — и она вспомнит всё. Но Форгран запретил пробуждать её память и магию. Мне пришлось отстраниться, как я думал — на время. Но появился Кимитс... Она полюбила его. И самое плохое — его магия идеально подходила для пробуждения всестихийника.

Мой огонь был лишним. Я просто стал ненужным.

— И вы сами отказались от неё?

— А что мне оставалось делать?! — руки Двена полыхнули так ярко, что я испуганно отпрянула. — Извини, сейчас погашу.

Снова повисло молчание. Я обдумывала услышанное. Значит, всё ещё сложнее, чем мы, студенты, думали. А мы-то с Леатидой умилялись: два сильных мага, один — огневик, другой — водник, а ведут себя, как подростки, в присутствии нашей обожаемой наставницы.

— Но как вы объяснили это Айлин?

— Сказал, что лишь исполнял долг, что не могу забыть, как не пришёл на помощь вовремя... и что моя любовь к ней уже перегорела.

— Вы солгали... о самом важном.

— Да, и не жалею. Тогда это было нужно, — твёрдо произнёс Двен. — Технически я просто сказал не всю правду.

— Она это приняла?

— Айлин без памяти влюбилась в Кимитса. Я со своими чувствами был в этой идеальной картине лишним, — Двен глубоко вздохнул и приглушил огонёк, но я заметила, как заблестели его глаза.

— И вы всё время находились рядом, видели, как она счастлива с ним, и скрывали свои чувства? Как вы смогли всё это выдержать?! У меня бы сердце разорвалосы.

— Оно и разорвалось, — горькая усмешка снова появилась на лице сумрачного магистра. — Отчасти разорвалось. Не осталось никаких других чувств. Только, Айпин. И она всегда будет со мной хотя бы в мечтах.

— Я чувствовала, что всё не так просто.

— Не зря ты была лучшей на курсе, — магистр произнёс это без тени иронии.

— Но ведь официально лучшей была Леатида Брирге, — возразила я. — Она обошла меня на несколько баллов!

Двен покачал головой:

— Баллы не всё решают Леатида доказывала всем и самой себе, что имеет право учиться в Хальторне. Знаешь, между собой преподаватели обсуждают студентов совсем с другой стороны. И мы все знали, что ты лучшая по другой причине. Ты самая искренняя и честная.

— Спасибо.

— И твой Рандал должен быть жив именно по этой же причине. С такими, как ты, если и случается дурное, то всё равно исход благополучный. Я верю в справедливость мира, древнюю истинную справедливость, что даёт хорошим людям и магам надежду на счастье... Может, если я буду выполнять свою работу идеально, однажды стану счастлив. Всё ещё на что-то надеюсь.

Он отвёл взгляд в сторону. Похоже, даже упоминание имени Айлин причиняло ему боль.

— Магистр Родрун... спасибо вам... - еле проговорила я сквозь подступившие слёзы.

— Я не думала…

— Слушай, я прекрасно знаю, что сердце Айлин принадлежит Кимитсу. И мне придётся до конца жить с этой болью, — всё так же спокойно ответил Двен, хотя в его глазах было отчаяние. — А тебе ещё может повезти, и ты найдёшь Рандала.

Ваша любовь хотя бы не под запретом!

Глава 16. Забытая дорога

На рассвете мы с Лонкоей верхом начали путь на юг в Альчу. Несмотря на все уверения Брилеуса, что ещё сутки — и он сможет сопровождать нас, я решила ехать без него. Последствия удара по голове были слишком сильными, и даже магия наших хальторнских лекарей помогала не так быстро, как нам хотелось.

Выехав утром подругами по несчастью, мы к полудню уже по-настоящему сдружились. Лонкоя оказалась очень рассудительной и сдержанной, чего я от неё не ожидала. Крепко держа поводья в маленьких ладонях, она вдохновенно рассказывала о лесной практике на озере Делори, о легендах, которыми успела обрасти битва за Хальторн, о знакомстве с Фелго. Пока она говорила, меня не покидала мысль: как же она могла так отчаянно прыгнуть в портал за юношей, с которым лишь накануне произошло объяснение в любви?

Не выдержав, я спросила:

— Получается, вы с Фелго были только друзьями, пока он не признался?

— И да, и нет, — немного смущённо ответила Лонкоя, поправляя светлую прядь. — Мы целый год проучились вместе, ходили на одни и те же лекции, общались, помогали друг другу на экзаменах. Симпатия возникла сразу, но потребовалось время, чтобы понять, какое это чувство на самом деле. Возможно, если бы Фелго не примчался ко мне накануне свадьбы, я бы вышла за Беруфа, а потом горько сожалела, даже не понимая, от чего отказалась.

— И так мгновенно вспыхнула любовь?

— Иногда достаточно одного слова, — улыбнулась Лонкоя. — Сама себе удивляюсь, если честно. Вы же знаете, маги-темпоральщики слишком рассудительны, чтобы бросаться очертя голову в чувства.

Вот именно поэтому я удивляюсь!

— Знаете, магистр Согес, всё было так стремительно, словно искра в бочку с порохом попала! Мы оба были готовы к такому повороту событий, только не решались сделать первый шаг. И моя свадьба стала последней каплей, что перевесила в пользу действий, а не размышлений.

— Удивительно, как иногда вспыхивает любовы!

— Представляете, я целую ночь сомневалась, бежать ли мне с Фелго, только в утро свадьбы окончательно решила, что люблю его и готова рискнуть всем.

— Но теперь ваша семья под угрозой? Насколько я поняла из короткого общения с Беруфом, он весьма мстительный.

Лонкоя вздохнула.

— Родители приняли моё решение, я рассказала им за час до побега. Они попытаются выйти из ситуации иначе. В конце концов, не заточит же их Беруф в темницу! Отец пытался получить помощи у Леама Брирге, но тот вернётся из Асхаина через месяц, а Беруф поэтому настаивал, чтобы свадьбу сыграли поскорее.

— Леам Брирге? — переспросила я радостно. — Так ведь я училась на одном курсе с его дочкой, Леатидой! Мы по-прежнему дружим, и я могу отослать ей весточку и спросить, что можно сделать.

— Спасибо, — Понкоя с надеждой посмотрел на меня. — Не зря говорят, что в Хальторне преподаватели — больше, чем просто наставники.

— Но я работаю в Берфене, с Хальторном уже нет таких тесных связей, как раньше, — поспешила я уточнить, и всё же знакомая фраза вызвала море воспоминаний.

Сколько раз я обращалась за советом и помощью к преподавателям, и всякий раз получала и мудрые слова, и решительные действия! Неужели я понемногу сама стала такой — взрослой, мудрой? Во всяком случае, милое личико студентки выражало такое восхищение и доверие, что я почувствовала ответственность за неё. Нужно непременно помочь её семье, когда мы найдём наших любимых!

Лонкоя тем временем потёрла щёку и посмотрела в небо:

— Только дождя нам не хватало!

Небо сильно нахмурилось, и первые капли начали громко стучать по листьям на обочине дороги. Не успели мы толком решить, куда свернуть с дороги, как хлынуло по-настоящему.

Дорога, шедшая между холмами, покрытыми буковым лесом, быстро превратилась в месиво, копыта лошадей заскользили. Струи ливня, обрывали листья, ломали ветки. Казалось, вода льётся отовсюду, во всех направлениях, даже снизу вверх.

— Невозможно так ехать, мы должны найти укрытие! — прокричала я через шум ливня.

— Может, поднимемся по холму? — крикнула Лонкоя.

Еле заставив лошадей взобраться между деревьями, мы нашли каменный выступ вроде козырька, под которым нам всем удалось разместиться. И вовремя: чудовищный удар грома заставил всех вздрогнуть.

Гроза разбушевалась не на шутку, а мы привязали лошадей и развели костёр, чтобы просушить одежду. Перекусив припасами, мы сели у робко мечущегося огня, глядя, как мимо мчатся потоки воды.

— Кажется, это надолго, — вздохнула Лонкоя, отламывая себе ещё кусочек хлеба.

Сверху было видно, как дорога, по которой мы только что ехали, превратилась в бурный поток, несущий мимо обломки веток. Вся вода, что упала с неба на холмы по обе стороны дороги, устремилась вниз.

— Мы тут застрянем, если не найдём другой путь, — сказала я между ударами грома.

— Угу, — кивнула Лонкоя с набитым ртом.