Глория Эймс – Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли (страница 36)

Леди Имоджин стоит в серебристом саду и улыбается мне. Ее глаза полны доброты и понимания. И я осознаю, что бояться нечего. Мне не нужно быть ею. Мне нужно быть собой. И этого будет достаточно.

Однако вскоре меня будит осторожный, но настойчивый стук в дверь…

Глава 56. Необычная просьба

Резко сажусь на кровати, пытаясь отдышаться. Сердце спросонья начинает бешено колотиться. Может, мне показалось?

Но стук повторяется, уже более уверенно. Тихо встаю с кровати и накидываю халат. Подхожу к двери и спрашиваю:

— Кто там?

— Это я, лорд Эверли. Могу я поговорить с вами, Анна?

Не знаю, что ответить. Зачем я понадобилась лорду посреди ночи? В голове проносится тысяча самых невероятных предположений.

Взволнованно сглотнув, открываю дверь. На пороге стоит лорд Эверли. Он выглядит усталым, но при этом на его лице решимость. Он заглядывает мне в глаза и тихо произносит:

— Простите, что беспокою вас в столь поздний час. Но я чувствую, что нам нужно поговорить.

— Проходите, — чуть отступив, приглашаю его жестом в комнату и тотчас ловлю на себе удивленный взгляд милорда.

Лорд Эверли нерешительно мнется на пороге. Его взгляд пробегает по скромной обстановке комнаты, задерживаясь на раскрытой кровати, и на незадернутых шторах, пропускающих бледный свет луны

Он явно чувствует себя не в своей тарелке.

— Видите ли, Анна, в нашем мире мое появление здесь, в отведенной вам комнате, в столь поздний час… можно счесть неприемлемым и компрометирующим. Поверьте, я бы никогда не позволил себе подобной вольности, если бы обстоятельства не были столь… исключительными.

«Упс, вот это я промахнулась», — только сейчас доходит до меня.

Лорд умолкает, словно подбирая слова. Видно, как он напряженно хмурится, словно борясь с собой.

— В моем понимании, репутация женщины — это ее самый ценный капитал. Я, как джентльмен, должен оберегать ее, а не ставить под удар. Мой визит сюда идет вразрез со всеми моими принципами, и я чувствую себя крайне неловко, осознавая, что могу подвергнуть ваше имя опасности пересудов.

— Все-все, я поняла, — машу руками, показывая, что тема полностью раскрыта. — Сейчас я переоденусь в платье и выйду к вам для разговора, хорошо?

— Да, это будет гораздо более… приемлемо, — соглашается милорд с явным облегчением на лице.

Захлопнув дверь, прислоняюсь к ней спиной, чувствуя, как щеки заливает краска.

Ну и влипла! Кажется, мое спонтанное приглашение в комнату было воспринято совсем не так, как я предполагала.

В голове лихорадочно проносились мысли: что теперь делать? Так, для начала мне действительно стоит сменить халат и ночнушку на платье.

Минута — и я уже застегиваю последние пуговицы, одновременно пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы.

Когда я снова открываю дверь, лорд Эверли все еще стоит на пороге. Он бросает на меня быстрый взгляд и одобрительно выдыхает.

— Благодарю вас за понимание, Анна. Прошу, пройдем в гостиную. Там нас никто не побеспокоит.

Кивнув, следую за ним по коридору.

Чувство неловкости не покидает меня. Наверное, о попаданках из моего мира ходит масса неприятных слухов из-за якобы вольных нравов. Но когда я приглашала лорда в комнату, совершенно не подумала о том, что это выглядит со стороны, будто я его соблазняю.

Тьфу ты, ну вот и как теперь перестать об этом думать и краснеть?!

В коридоре прохладно, я слегка дрожу спросонья, но гораздо больше беспокоит тема грядущего разговора. Что могло понадобиться лорду Эверли среди ночи?

В гостиной горит камин, отбрасывая пляшущие тени на стены. Лорд приглашает меня сесть в кресло, а сам располагается напротив. Между нами на низеньком столике лежат какие-то схемы и рисунки. Похоже, это и есть предмет нашего обсуждения.

— Полагаю, слуги уже ввели вас в курс дела относительно вашего фамильяра? — напрямую спрашивает он.

— Да, много чего рассказали, — киваю, чувствуя смущение.

Понятно, что все знают о привычке слуг сплетничать на кухне, но так явно признавать, что мы сейчас дружно обсуждали личную жизнь хозяина поместья, почему-то неловко.

— В саду есть запущенная оранжерея, которой занималась моя покойная супруга, — продолжает лорд сдержанно. — Я прошу вас по возможности заняться ее восстановлением. Улитка сама сделает все, что от нее требуется, вы просто будете направлять ее магию.

— Но я… — робко возражаю, однако лорд по-своему истолковывает мои сомнения.

— Я доплачу за дополнительную работу, ведь она не предусмотрена контрактом, — торопливо сообщает он, словно боится отказа.

— Нет-нет, речь не об этом. Я с удовольствием сделаю это для вас, милорд. Но я не уверена, что получится так, как нужно. Ведь я совсем недавно владею этой магией. Я из мира техники — компьютеров и телефонов. Магия для меня — все еще темный лес.

— Как бы вы ни поменяли оранжерею, я приму эти перемены с благодарностью, — говорит он.

Его слова неожиданно трогают меня до глубины души. В его голосе слышится такая неприкрытая печаль, такая тоска по ушедшей любви, что мне становится невыносимо жаль этого сильного, но в то же время безмерно одинокого человека.

В этот момент он перестает быть для меня недостижимым аристократом, а становится просто мужчиной, потерявшим нечто невероятно ценное, что он так и не смог забыть.

В моей груди поднимается волна сочувствия.

Я вдруг отчетливо понимаю, что оранжерея для него — живое напоминание о любимой жене, о счастливых днях, которые уже никогда не вернуть. И сейчас ему просто необходимо, чтобы это место вновь ожило, чтобы в нем снова зацвели цветы, чтобы хоть ненадолго вернуть ту атмосферу любви и тепла, которую он потерял.

— Милорд, — говорю я тихо, стараясь, чтобы в моем голосе звучала искренняя поддержка, — я с радостью займусь оранжереей.

Глава 57. Ночной разговор

— Обещаю, что сделаю все возможное, вернее, заставлю мою улиточку Люми сделать все, чтобы оранжерея снова зацвела. Чтобы она вновь стала таким же прекрасным местом, каким его помнит ваше сердце.

Лорд Эверли поднимает на меня взгляд, и в его глазах я вижу благодарность, такую глубокую и искреннюю, что мне становится неловко. Кажется, он удивлен моей готовностью помочь, удивлен моей искренностью.

Наверное, в этом мире люди не привыкли делать что-то просто так, от чистого сердца. Или просто от попаданки такого никто не ожидал…

— Спасибо, Анна, — произносит он наконец, и в его голосе звучит искреннее облегчение. – Ваша доброта… неоценима. Я знаю, что это большая работа, но я верю, что у вас все получится. Буду очень признателен, если вы сможете вернуть жизнь в это место, которое так дорого моему сердцу. Вот старый план посадок, — он указывает на схемы и рисунки на столике.

Беру в руки план, внимательно смотрю и понимаю… что толком ничего не понимаю.

— Если решите все переделать, то я не возражаю. Все лучше, чем запустение.

«Какой же он печальный, одинокий… и красивый…» — думаю я.

Внезапное осознание его привлекательности обжигает щеки новым румянцем.

Я спешно отвожу взгляд, стараясь сосредоточиться на схемах на столе. Сложные переплетения линий, непонятные символы — все это кажется сейчас куда более безопасным, чем взгляд скорбящего лорда Эверли.

Но образ его печальных глаз уже прочно засел в моей голове. И почему-то мне отчаянно хочется, чтобы эта печаль ушла, сменившись хотя бы слабой улыбкой.

Интересно, это во мне говорит сочувствие? Или же это что-то большее?

В голове мелькают обрывки романтических историй, прочитанных когда-то давно. Героини часто влюблялись в загадочных, страдающих аристократов.

Но это же просто книги, выдумка! Я же современная девушка, привыкшая к прагматизму и логике. Нельзя позволять себе глупые фантазии, особенно в таком положении.

Однако сердце упрямо бьется быстрее, а в груди разливается тепло.

Неужели я начинаю испытывать… интерес? Нет, это невозможно!

Лорд Эверли — мой работодатель, аристократ, мужчина совсем другого круга. Между нами пропасть, заполненная предрассудками, традициями и социальными нормами. Мы из совершенно разных миров во всех смыслах!

Но что-то внутри меня шепчет: «А вдруг?». Вдруг он не такой, каким кажется? Вдруг за маской сдержанности и благородства скрывается настоящая, живая душа, нуждающаяся в тепле и любви?

Судорожно хватаюсь за любую возможность отвлечься от этих опасных мыслей. Начинаю задавать вопросы об оранжерее, стараясь говорить ровным, деловым тоном.

Лорд Эверли охотно отвечает, постепенно оживляясь. Его глаза загораются огоньком, когда он рассказывает о любимых сортах мхов покойной жены. Кажется, воспоминания о ней одновременно причиняют ему боль и дарят радость.

Я слушаю его, затаив дыхание, стараясь запомнить каждую деталь.

И в этот момент понимаю, что хочу не просто восстановить оранжерею.