Глен Кук – Лета и тысячи печалей (страница 6)

— Вот, чёрт! Бежим! — Я схватил подружку за руку и попытался утянуть за собой.

Она не сдвинулась с места, просто смотрела на летящую бочку.

Лейтенант метнул свою задницу с максимальной скоростью, на которые были способны его костлявые ноги. Он-то насмотрелся на падающие чёрные бочки.

Краем глаза я заметил, что все Леты остались на месте и уставились в небо.

Бочка не упала.

Она взорвалась в небе.

Повсюду брызнуло горящее масло, что привело к куда более масштабному эффекту, чем просто взрыв от удара.

Капли огня полетели в разные стороны, в том числе и на меня, но спасла одежда.

Никто не умер, но я был занят до глубокой ночи, смазывая ожоги. Лета осталась со мной. Через некоторое время она начала помогать, и справилась довольно сносно.

Моим последним пациентом на сегодня был Гоблин. Он был угрюм, но не вымещал злость на мне. При этом он поделился любопытным наблюдением.

— Ни одна из Лет не обожглась. Я думаю, масло предназначалось трупу Взятого, а не тебе.

— Э?

— Видимо, не хотят, чтобы ты познакомился с ним поближе.

— Чепуха.

— Так тебе кажется, но не обязательно, чтобы ты видел в этом смысл, так? В первую очередь это должно иметь смысл для них.

Я вернулся к трупу красивой девушки, и не заметил ничего очевидного. Однако я слишком устал, чтобы продолжать.

— Закончу завтра, — решил я.

И снова ночью было не одиноко. Но на этот раз Лета не выдвигала голодных требований. Всё, чего она хотела, это тепла. Я прижался. Тепло и мне не повредит.

Я не был женат. Сестры, шлюхи и Госпожа из моих фантазий не считаются. Как и Душечка. Вот и весь мой опыт. Душечку я считал приёмной дочерью, а не женщиной. А вот эта Взятая… пробудила во мне столько необычных эмоций, и я понятия не имел, почему.

Да, она была прекрасна. Прибавьте ей несколько лет, и она физически стала бы той женщиной, которую, будь я повелителем поляны с белыми нитями, соткал бы для себя.

Вид её трупа оставил у меня ощущение, будто сами боги украли у меня шанс встретить свою вторую половинку.

Моя аналитическая сторона была сбита с толку.

Какого чёрта? Я её совсем не знаю. Почему я решил, что она мне подходит? Суженая? Дочь? Накрывает какое-то безумие.

Очевидно, что недруги Отряда нашли способ поиметь мозг официальному летописцу.

Лета прижалась ко мне, взяв меня за руку. Она издавала звуки, вероятно, призванные утешать, и прошептала:

— Снова печаль. Так грустно.

Я не успел уточнить, что это значит, как снова раздался сигнал тревоги. Приближался Взятый.

Этот налёт был аналогичен предыдущему, и цель была та же.

На этот раз я сосредоточился не на большой чёрной бочке, с которой разберётся Лета с двойниками, а на рассыпанных чёрных шарах поменьше.

Совершенно понятно, что бочка отвлекала внимание.

Кстати, куда делись первые три шара? Я знал, что их никто не взял.

Атака снова провалилась. Бочка взорвалась ещё выше, прежнего. Горючая жидкость разлетелась дальше и меньшими каплями. Топливо почти полностью сгорело, ещё не долетая до земли. Никто не пострадал.

Это ещё сильнее убедило меня, что весь смысл атаки в маленьких снарядах.

Совещание собралось в обычном составе. Я снова прибыл с Летой. Все всё видели оба раза, поэтому никто не назвал Каркуна свихнувшимся параноиком.

Едва я открыл рот, как Лейтенант вызвал посыльных для передачи приказа.

Моя Лета, по-видимому уйдя в себя, сейчас постоянно держала меня за руку, словно ей был необходим якорь, чтобы оставаться телесно в этом мире.

Моя тайная половина летописца была в восторге. Она так наслаждалась этим положением, что отказывалась размышлять о том, чем это должно закончиться.

И была почти полностью рада топтаться на месте и наслаждаться моментом.

Сразу нашлись четыре из шести чёрных шаров. Каждый был размером с куриное яйцо. Наши колдуны полностью завладели инициативой. Они начали с изучения одного экземпляра внутри душечкиной ауры и незамедлительно пришли к выводу, что моя паранойя себя оправдала.

Каждый снаряд содержал комплекс свёрнутых сложных заклинаний, призванные поработить любого, кто его откроет. При встряхивании, они слегка гремели. Человек захочет узнать, почему — и тут, бамс!

Но внутри ауры не могли активироваться, и их можно было обезвредить. Моя новая подружка нашла этот процесс крайне увлекательным, и сказала мне:

— С нами двое Взятых.

— Вот, чёрт, Каркун! — рявкнул Одноглазый. — Твоя прежняя пассия только что заработала очко. Вот для чего эти фиговины! Дистанционная ловушка.

Гоблин с Молчуном были поражены, но согласились.

— Пропало два шара, — сказал Гоблин. — Есть идеи, как нам вычислить жертв?

Я‑то думал, это его задача.

Лета указала на Душечку, а затем изобразила знаками «прогулка» и «лагерь».

Я понял: тот, кто попался, среагирует на душечкину ауру.

— Ну, Каркун, твоя старая жена будет в ярости, — объявил Гоблин.

Лета коснулась моего рукава. По её лицу было видно, что она поняла, что сказала человекообразная жаба, но хотела понять, что он имел в виду.

Светлячки, мать их!

Я увёл Лету в нашу палатку и попытался объяснить, что нехорошие парни, вроде Гоблина с Одноглазым, много лет дразнят меня мазохистски настроенным любовником Госпожи, из-за того, что когда-то я был её пленником.

Лета ничего не поняла. Как, возможно, ни одна женщина на свете на её месте.

Душечка ещё до ужина отыскала двух жертв Взятых. Первым оказался тупицей по имени Толчок, а другой — лагерная маркитантка, откликавшаяся на имя Ирис. Обе жертвы казались безобидными, но Одноглазый всё равно провёл обряд изгнания, устроив настоящее шоу, любо-дорого смотреть.

Где-то после полуночи я встал, чтобы воспользоваться туалетом. Они у нас были, на самом деле, уже порядочное время, и ямы были почти переполнены, так что я собирался приказать вырыть новые. Однако это потом.

А сейчас главное были нити. Произошли изменения.

Я заметил, что теперь каждая Лета, включая мою, была связана с одной нитью, которая приобрела пастельный оттенок. Остался единственный пучок белых нитей и он шёл в сторону палатки Душечки и Молчуна.

Правда? До сих пор ни одна Лета не пристала к Молчуну. Да она и не имела бы шансов на успех. Молчун не видел никого, кроме Душечки. Молчун не захотел бы никого, кроме Душечки, но не смог бы её получить. И это его устраивало.

Мочевой пузырь опустел, и я поспешил увидеть новое творение Леты.

— Вот так, да! Какого хера?

Это оказалась не новая Лета. Это был мужчина, и он был великолепен. Я подумал, не разбудить ли Ильмо… но потом меня осенило.

Такое со мной случается. Иногда.

Эта штука была создана для Душечки. Та же штука, что благословила нас Летами, теперь решила охмурить молодую женщину тем же способом.

— Вот уж дудки! — выпалил её приёмный папаша, и принял решение за неё, не принимая во внимание её желания. Я кинулся к палатке Молчуна. Света было достаточно, чтобы я, откинув полог, сразу заметил палку с серебряным концом. Схватив её, я сразу принялся за резку нитей. Моя рука пару раз соскользнула и я случайно врезал по мужскому подобию Леты.

В ужасе примчалась моя Лета: «Что ты делаешь?»