Глен Кук – Хроники Черного Отряда: Портал Теней (страница 12)

Капитан был настоящим человеком-горой, без капли жира в теле. Никто не помнил, как и почему его выбрали, но командир из него получился отменный. Отряд никогда не нес существенных потерь.

Откинувшись на неотесанном стуле, Капитан сложил руки домиком под подбородком. Уставился на меня. Все как обычно.

– Что случилось? – спросил я.

– Гоблин с Одноглазым не вели себя странно в последнее время?

– Если и вели, как это понять?

– Тут не поспоришь. Но все равно подумай.

Я подумал. Ответ остался прежним.

– Если не считать, что Одноглазый вдруг перестал врать, – добавил я.

Колдун-коротышка уже несколько недель не мухлевал в карты и не придумывал подпольных схем обогащения.

– Приму к сведению. Раз Одноглазый не врет, то наверняка он что-то задумал и не хочет привлекать внимания.

– Капитан?

Я взволновался. Если Старик берет официальный тон, значит он видит серьезную, требующую решения проблему.

– Я все думаю о визите Хромого. А ты его помнишь?

– Как такое забыть? У меня до сих пор кальсоны не отстирались.

– Вы хитро все обстряпали. Умело. Но до меня дошла правда. Что, если дойдет и до Хромого?

– А кто ему расскажет?

– Среди нас друзей у него нет, это верно. Но дело в другом. Тут и не нужен донос – твой план сам себя раскрывает.

– Ох…

Мне стало ясно, кто нас выдал. Я сам. Ведь я все записываю в Анналы. Старик изредка их почитывает.

– Сосредоточься. Хромой куда-то увозил Гоблина и Одноглазого. На два дня. И мы об этом забыли.

Я-то не забыл. Гоблин тоже вспомнил, когда я ему рассказал. Но он не помнил, что делал в эти два дня.

– Костоправ, не спускай с них глаз. Раз в деле замешан Хромой, жди подлянки. И другим передай, чтобы ни на секунду не оставляли этих двоих без присмотра.

– Заметят и разозлятся.

– Плевать. Может, хоть дурью перестанут маяться. Выполняй приказ.

Я в раздумьях вышел. Беседа с Капитаном выбила меня из колеи.

Что он задумал? Неужели правда волнуется за этих дураков и надеется, что слежка обуздает их непредсказуемый нрав?

Мы уже давно торчим в Алоэ. Одноглазый мог что-нибудь выкинуть просто от скуки.

Тут до меня дошло. Старик четко все выразил, а я пропустил мимо ушей. Одноглазый перестал вести себя как Одноглазый, и началось это после того, как Хромой улетел на своем ковре на запад.

По дороге в город ко мне прицепился Крутой:

– Отлыниваешь от дела? Заметил, что ты не заглянул в лазарет.

Об этом я и не подумал.

– Вдруг тебя там человек пятнадцать дожидаются?

– Разве что уставших от муштры симулянтов.

– Многие жалуются на головокружение.

– Не слышал таких жалоб. Ко мне приходят только с грибком, вошками и триппером. А в последнее время – только с грибком. У местных храмовых проституток никакой заразы нет. Если кто-то скажет, что у него триппер, я даже не взгляну. Пускай верещат, когда мочатся.

– В чем тебе, Костоправ, не откажешь, так это в безграничном человеколюбии.

Что-то было не так.

Крутой тоже это почувствовал:

– Мы в Алоэ или где? Куда народ подевался?

На улицах было почти безлюдно. Ветер – горячий, сухой и грязный – все усиливался. По дороге катились клочья сухой травы.

Я сбавил шаг и вынул нож, пожалев, что нет при мне оружия посерьезнее. Крутой отошел вправо, чтобы нас не смогли уложить одной атакой, и тоже обнажил нож.

Клубок травы едва не прилетел мне в грудь. Я дважды полоснул его и почувствовал себя как дурак. Но расслабляться было рано.

Ветер стих. Трава перестала летать. Возникли и тут же рассеялись пыльные вихри.

– Плевать, что там говорит Молчун. Я боюсь.

Крутой лишь фыркнул. Он был настроен на драку, а не на размышления.

– Чертовщина какая-то. Неспокойно мне, – пробурчал я.

– Просто ты не доверяешь Алоэ.

Золотые слова. Это чересчур приветливый город. На меня не бросаются из каждой подворотни. Люди искренне благодарят, когда я лечу их детей. Ценят спокойствие и порядок, которые принес им Отряд. Сообщают о любых злодеяниях.

По приказу Капитана наши бойцы работают в полях и на стройке – не для того, чтобы завоевать симпатию, а чтобы лишний раз не буянить.

– Ты прав, – признался я. – Чем дольше Госпожа оберегает нас от неприятностей, тем сильнее чувство, что мы вот-вот окунемся в дерьмо с головой. Всякие ужасы мерещатся.

Перед нами закружился и растаял пыльный вихрь. Крутой не обращал на такие мелочи внимания.

– Через пятьдесят шагов будешь в безопасности.

Все верно. Ровно столько оставалось до «Темной лошадки». Буквально рукой подать. А когда я расслабился, то увидел вокруг людей и понял, что на улице мы не одни.

Мы вошли в трактир. Мой час еще не пробил.

– Крутой, надо бы мне обзавестись каким-нибудь хобби.

В трактире не оказалось ни Гоблина, ни Одноглазого. Зато был наш третий колдун, Молчун. Играл в тонк на своем привычном месте. Ему составляли общество Масло, приятель Крутого, и Эльмо. Несколько солдат следили за игрой.

– Сержант, и ты сачкуешь? – спросил я Эльмо.

– В яблочко, черт побери. Старик совсем из ума выжил.

– Может, и его этот город допек.

– В смысле?

Крутой объяснил:

– У Костоправа мурашки по коже оттого, что в Алоэ все такие дружелюбные и приветливые.

– Он из тех, кто смотрит в зубы дареному коню, – кивнул Эльмо.

Облюбованное Одноглазым место, где проще мухлевать, было занято Причиндалом.

– Костоправ, садись, я выхожу. Устал проигрывать.