Глеб Васильев – Секс/Ложь/Джанки (страница 5)
– Оставь мораль для сказок, а смысл для басен. Кишки, которые ты вываливаешь – в этом есть сила, но нет красоты. Физиология неэстетична.
– Ночи без простыней и сна. Запах обожженной кожи сводит с ума, которого и так не осталось. Завтрашний день уже наступил. Он встал раньше нас, умылся, почистил зубы и собрал чемоданы. Вызвал такси до аэропорта. Черт с ним, пусть катится. Мы ведь останемся здесь навечно?
– Да. Мы будем танцевать?
– Да. Танцевать, глупо улыбаться, подпрыгивать и летать.
«Думаю, что в любом деле главное быть убедительным. То есть, если ты профессионал, то должен не только досконально знать свое дело, но и своим внешним видом показывать полную уверенность. Вот взять для примера меня. Я работаю с людьми, многие из которых видят меня впервые. Я демонстрирую им уверенное спокойствие, сосредоточенность и внимание. Люди, видя это, сразу понимают, что мне можно доверять, успокаиваются, и все проходит гладко, без суеты и недоразумений. А если бы я мямлил, отводил глаза или как-нибудь неестественно шутил и балагурил, ничего бы не вышло – никто не станет иметь дел с рохлей или клоуном»
Джанк №11: История
Знаешь, котик, чего нам с тобой по-настоящему не хватает? Истории, которая свяжет нас и будет удерживать вместе, даже когда больше ничего не останется.
– Мировая история – это бесконечная цепочка войн, кровавых разделов и переделов сфер влияния.
– Да, но это для тех, кто наверху, кукловодов, небожителей, обитателей Олимпа. Ты прав, будет война. Но кто бы ее ни начал, кому бы ее ни объявил, для тебя и меня она станет битвой, в которой весь мир восстанет против нас. Это будет наш выход, длинная грустная история со счастливым концом. Долгий путь от тебя без меня ко мне с тобой.
– Ты знаешь, эта война станет последней. Я ошибся, сказав, что цепь бесконечна. Логика предсказывает конец, витки спирали сужаются, чтобы поставить точку.
– Ну и пусть. Пусть даже судьба поставит нас на разные фронты. Этим она лишь подчеркнет кинематографический драматизм, необходимость именно нашей с тобой победы.
– Будет так. Я, брошенный на сторону Севера, стану дезертиром. Оставлю винтовку и поползу к тебе в горы. Питаясь падалью, перешагивая смерть за смертью, появлюсь в деревне, где ты будешь учить осиротевших детишек и выхаживать раненых. Твои братья, белокурые бестии-южане, готовящие виселицы для партизан – они не пощадят ни тебя, ни меня. Лишь бы успеть встретиться взглядами.
– Присоединившись к Восточному блоку, я стану лучшим снайпером. Я увижу твою смерть под тонкой кожей, и впервые мой палец на курке дрогнет. Прежде, чем мои руки закроют твои разверстые раны и остановившиеся глаза, мой поцелуй расскажет тебе о настоящей любви.
– Атака на Западе захлебнется. Я попаду в плен. Там, в концентрационном лагере, я познакомлюсь с твоим мужем – перед тем, как мы оба погибнем в газовой камере, он успеет показать мне твою фотографию. В следующий раз я попытаюсь сбежать, но автоматная очередь перебьет мой позвоночник, разорвет легкие и сердце. Я извлеку урок. Путь должен быть долгим, он не стоит меньшего, чем несколько жизней. Перебираясь по дымящимся трупам через колючую проволоку под током, мыслями буду стремиться к тебе.
– Радисткой, связной под развалившимся прикрытием, разбитой челюстью я не раздавлю капсулу с ядом. Буду ждать тебя, распятого на броне танка.
– Разрушенные бомбежками города, полыхающие напалмом джунгли, тонны песка, взлетающие в воздух, опустевшие гниющие континенты станут нашими декорациями. Мир уничтожит себя в финальном аккорде нашей истории.
– И потом мы будем пересказывать эту историю друг другу, детям и внукам чужих детей. Пусть они в зависти впиваются зубами в свои ладони, оценив силу настоящей любви. Увидев воочию пошлость схемы «повстречались-познакомились-притерлись-жили-долго-умерли-со-скуки», они выстроятся для последней войны.
«На меня часто обижаются. Говорят, что я необъективен и предвзят. Разумеется, это не так. Со стороны может казаться несправедливым, что первую позицию занял январь, а декабрь попал на последнюю строчку, но не я составил этот рейтинг. Мне самому, может быть, больше симпатичен май, но в сводной таблице хит-парада он оказался в самом конце топ-5. Дело в том, что рейтинг составляется на основании не моего личного мнения, а по результатам многофакторной взвешенной оценки. В любом случае рейтинг – это не приговор. К нему нужно относиться спокойно, но при этом делать выводы. Ладно, в этот раз декабрь потерпел фиаско, но это не повод отчаиваться и опускать руки. Наоборот! Достигнув дна, от него можно оттолкнуться и сделать мощный рывок наверх. Уверен, что если декабрь сумеет сосредоточиться и больше сил и времени посвятит самосовершенствованию, то уже в следующем году сможет улучшить свою позицию. Я не делаю никаких прогнозов – это вне зоны моей компетенции, но у каждого участника есть реальный шанс возглавить чарт»
Джанк №12: Контрапункт
Иногда я впадаю в спячку. В среднем получается года на два. Это нормально. Мне снятся красочные страны, море, сахарная вата, пляжи с шоколадными девушками топлес. Потная усталость велосипедных прогулок приятна. От приснившихся экзотических напитков голова жужжит сытой мухой. Мое тело приобретает волшебную упругость и приятный золотистый цвет, волосы выгорают до чистой платины. Если заглянуть по ту сторону солнечных очков, можно захлебнуться счастьем. Совершаю набеги на магазины беспошлинной торговли, граблю бары, танцую на столах. Читаю стихи стюардессам, щиплю за попы горничных, улыбаюсь официанткам.
Я опоздал. Понимаешь? Я не знал, что это в принципе возможно. Когда сидел с тобой на лавочке, смешно надувая щеки, выдувал фонтанчик табака из папиросы и набивал опустевшую гильзу зеленым, трамбуя зелень стержнем гелевой ручки. Не думал, что могу опоздать, когда отогревал твои побелевшие на морозе пальцы травяным дыханием. Даже когда ты плакала и говорила, что больше так не можешь, что все это тебя убивает, я плакал вместе с тобой, но не верил в возможность опоздания. Ты отказывалась от меня, но я не верил в такую искренность. Я могу все изменить, работаю над этим. Мое «могу» не знало ни прошлого, ни будущего времени. Находясь здесь и сейчас, как заставить себя подумать, что опоздаешь? Что ж, я глотаю факты, без них я умру с голоду. Проглотил и этот.
Возвращаюсь домой. Слезы умиления, голос девочки Дороти, говорящий «нет ничего лучше, чем дом». По мне скучали. Тут же метастазами пухнет вечеринка. Гремя льдом в бокале, я показываю фотографии. На одной мои плавки чуть сбились. Все смеются. Секретарша приносит ворох писем, на мониторе алеют сотни сообщений. Все заходят и спрашивают «ну, как?». Письма в корзину, сообщения шифтом сверху вниз и делитом туда же. Отлично, друзья мои. Превосходно. Телефон тоже спрашивает «ну, как?». Лучше не бывает. Игра в снежки, посиделки с абсентом, грабеж супермаркетов. Новые и старые фильмы один за другим проходят навылет.
Ты не верила, что окажешься в будущем. То есть в таком будущем, где я, уже опоздавший, останусь в прошлом. Ты плакала и говорила, ну почему, все ведь было таким прекрасным, объясни мне, может быть я дура, но я ничего не понимаю. А я и сам не понимал. Ты хочешь, чтобы я ушла? Нет. Чтобы осталась? Не знаю. Нет, конечно, хочу. Только не знаю чего. Тогда я уйду, говорила ты, бросаясь в слезной пелене к двери. Я тратил время, не пуская тебя. Если бы я знал, что опоздаю, изменило бы это хоть что-нибудь? Не знаю. Наше непонимание уравновесилось, но твое неверие оказалось сильнее моего незнания.
Затем, ради разнообразия, руины древних цивилизаций в уютных местечках, где даже пауки и змеи позируют и улыбаются, завидев меня и нацеленный на них объектив моей мыльницы.
В твоих словах и мыслях мне видится обреченность. Как будто ты опоздала на все поезда, теплоходы и самолеты разом. Даже на те, отправление которых еще и не появлялось расписании. Все деньги тратишь на билеты, складываешь их в обувную коробку, горько вздыхая над каждым. Высасывающая силы безнадежность. Но, мне думается, когда поезд/теплоход/самолет будет стоять под твоим окном, дожидаясь только тебя, ты поймешь. Вместе с пониманием невозможности начала движения без тебя, придет знание о неосуществимости опоздания.
Понимаешь? Когда я просыпаюсь, мне жизненно необходимо обнаруживать себя ветром, наполняющим твой парус, крестом, готовым принять твои гвозди, молодым вином, сочащимся из твоих ран. Ведь потом я снова усну и не увижу ничего, корме снов.
«Любовь – вот что я считаю самым универсальным явлением, величайшей силой, смыслом и наполнением жизни, сокровищем, даром и главным предметом всех стремлений. Говоря о любви, я не имею в виду секс. Между этими понятиями нельзя ставить знак равенства. В корне неверно называть секс плотской любовью или телесным проявлением любви, потому что… Ну, вы понимаете, совокупление организмов – древнейший механизм, который можно отнести к таким утилитарным процессам, как употребление пищи и дефекация. А любовь – для нее нужно обладать гораздо большим, чем простой набор половых органов и гормонов. Вообще, меня раздражает то, что сейчас столько внимания уделяется сексу и про любовь почти никто не вспоминает, а если и вспоминает, то опять же вкупе с ложной сексуальной коннотацией. Когда я знакомлюсь с кем-нибудь, все, как правило, первым делом начинают говорить о сексе. Всех интересует, бывали ли у меня сексуальные контакты прежде. Но, черт возьми, это мое сугубо личное дело! Никого не касается, был ли у меня секс, с кем, когда и как часто. Заявляю во всеуслышание: отвечать на подобные вопросы я отказываюсь! Вот если захотите поговорить со мной о любви – тогда другое дело»