Глеб Васильев – Быть творческим человеком. Путеводитель (страница 11)

Из беззаботного повесы юноша превращается в одержимого маньяка. По крайней мере, ему самому так кажется. Все его мысли наяву и во снах обращены к образу Ирки. Наш творческий человек решает, что хочет быть с Иркой, и с максимализмом, присущим юности, отметает любые возможные альтернативы. Но как сделать так, чтобы Ирка захотела быть с ним? Из последних сил оберегая чистоту своих помыслов, юноша пытается придумать план завоевания сердца прекрасной дамы.

Гормонный демон наблюдает за этим с саркастической ухмылкой: «Ну ты как дитя малое, честное слово. Пригласи Ирку в кино или в кафе-мороженое, Ромео несчастное». Юноша решительно отказывается от предложенных вариантов, клеймя их за вопиющую бытовую банальность. Демон вздыхает: «А я всегда говорил, что у тебя зажигание позднее. До четырнадцати лет меня игнорировал, дурачок! Надо было с первого класса начинать девчонок за косички дергать или хотя бы портфели их носить, раз уж ты такой рыцарь. Сейчас бы все как по маслу шло, но нет – и сам теперь замучаешься, и меня задолбаешь… Ладно, не хочешь проверенную классику с кино и кафе, тогда выпендрись в своем стиле – напиши Ирке поэму или там оду какую-нибудь». Юный творческий человек, доведенный наваждением до состояния, близкого к нервному срыву, решает, что на сей раз с демоном можно и согласиться – так, в порядке исключения.

Поэма, ода – хоть мозги нашего творческого человека уже изрядно покорежило от потаенных мыслей и чувств, опускаться до стихов про «кровь-любовь» он не намерен, а создание других рифм ему пока что неподвластно. Можно попробовать восхитить Ирку «Монстром в коротких штанишках» и другими рассказами, коих уже набралось на две тетрадки, но уж больно они э… несерьезные. Прочитает несравненная Ирка эти комические безделушки, и придет к выводу, что наш творческий человек – легкомысленный паяц, фигляр дешевый, а вовсе никакой не творческий человек. Что ж, придется сочинить для дамы сердца другие рассказы.

Задавшись целью написать нечто не только серьезное, прекрасное, интересное и проникновенное, но и никем ранее невиданное, творчески озабоченный человек вознамерился прыгнуть выше своей головы настолько, что если бы это ему удалось, то он оказался в стратосфере. Все весенние каникулы с первого дня до последнего юноша творит, отказав себе в прогулках, играх и других развлечениях, прерываясь лишь на сон, приемы пищи и ругань с гормональным демоном.

С остервенелостью берсеркера молодой творческий человек покрывает текстом страницу за страницей. Он втискивает в строки глубокие философские размышления и множественные смыслы, щедро плещет восхитительными описаниями природы, наделяет персонажей сложными характерами и не забывает при этом о мудрой иронии. То есть, наш творческий человек уверен, что ему удается сделать все перечисленное.

К намеченному сроку тетрадка исписана от корки до корки, а наш творческий человек заметно позеленел и отощал, обретя внешнее сходство с Кощеем, чахнущим над манускриптом аки над золотым капиталом внушительного номинала. Дело остается за малым – придумать, под каким видом и соусом, ненавязчиво и не слишком обнажая свои чувства, вручить тетрадь Ирке. И тут измученный юноша, отжавший свой мозг на манер лимона, не смог придумать ничего. Плюнув на тактику и стратегию, он в первый день начавшейся учебной четверти просто подходит к Ирке и, отведя глаза к портретам Толстого, Тургенева, Лермонтова и прочих успешных творцов, надменно взирающих со стены класса, вручает ей тетрадку, буркнув: «Вот, глянь. Вдруг понравится». Ирка, очевидно, будучи воспитанной девушкой, тетрадь принимает и даже говорит «спасибо». Нашему творческому человеку кажется, что все прошло гладко, без вредоносного участия как сучков, так и задоринок. Теперь остается только дождаться, когда дама сердца прочитает шедевральный сборник, осознает, что безоглядно влюблена, и упадет в раскрытые объятья молодого, но уже великого автора.

Молодой человек полагает, что самые трудные и мучительные этапы испытания остались позади, но, как это нередко бывает с молодыми людьми, от истины его отделяют реки и горы, ночи и дни. Минует неделя, Ирка исправно посещает школу, но падать в объятья не спешит и восторженными тирадами в адрес великого автора не разражается. С немалым изумлением наш романтический герой обнаруживает, что ожидание обращается в нешуточную пытку, особенно тогда, когда даже примерно не знаешь, сколько придется ждать, и случится ли в принципе то, чего ты ждешь. Каждый день приносит юному творческому человеку страдания, усугубляемые ехидными замечаниями гормонального монстра. Юноша мрачнеет, сереет, хмурится, теряет аппетит и все с большим драматизмом ощущает себя несправедливо отвергнутым, никому не нужным, подло обманутым и даже коварно преданным.

В безрадостном состоянии персонажа античной трагедии встречает творческий человек свое пятнадцатилетие. И, как знак грядущих перемен, случается то, чего он одновременно и ждал всем своим существом, и уже отчаялся дождаться. После очередного урока Ирка подходит к нему и протягивает тетрадку – ту самую, с образцами творческих шедевров, сказав: «Спасибо, я прочитала». Наш молодой творец в мановение ока восстает из лужи слизи и слякоти, в которую превратился, и неистово сияет светом тысячи солнц, стараясь, чтобы это не слишком сильно бросалось в глаза. «Ну и как тебе?» – без тени любопытства и нервного напряжения, словно бы между прочим, спрашивает он. «Прикольно» – Ирка безразлично пожимает плечами. На этом разговор оканчивается.

С одной стороны, творческому человеку кажется, что мир его разрушен до основания, а сам он убит, обезглавлен, сожжен и втоптан в пыль. С другой же стороны, как обладатель какого-никакого интеллекта, юноша понимает, что уровень трагизма в его ситуации существенно упал. Он написал несколько рассказов, чтобы Ирка их прочитала, и – о чудо – именно это и произошло. Он хотел, чтобы Ирка оценила его творчество, и она так и сделала. Конечно, реакция, полностью уместившаяся в одно слово – «прикольно» – это не то, на что он рассчитывал.

Одно дело услышать такое от друга Дениски, который и читать-то не так давно научился, и совсем другое – от прекрасной девы, с которой планируешь пройти всю жизнь рука об руку. Но то, что юноша напридумывал под воздействием распаляющих споров с гормонным демоном, касается только его самого и демона, а к Ирке тут никаких претензий быть не может. Кратчайший путь к разочарованию в чем угодно – это делать одно, ждать другое и получить третье. Ожидания и результат вообще редко совпадают, а уж если изначально было сделано что-то не то и не так, то даже мечтать о совпадении глупо.

«Говорил же тебе, упырёныш ты упертый, – кино или кафе. И там, и там ты мог бы схватить Ирку за…» – ворчит гормонодемон, но юноша его не слушает. Он заново обдумывает произошедшее – теперь не как герой-любовник, а как творческий человек. Опыт написания чего-то нового в сжатые сроки кажется ему непростым, но любопытным и, возможно, полезным в дальнейшей перспективе. Огорчает, что занятие творчеством в состоянии стресса не принесло удовлетворения ни самим процессом, ни его завершением.

Из своих мук и страданий наш творческий человек выносит несколько уроков. Он обещает себе, что впредь будет более прямолинейным и не станет добиваться расположения дамы сердца настолько неочевидными и окольными путями. Также юноша уверяется в необходимости разделения творчества и других видов деятельности, чтобы не лишать себя чистого удовольствия.

Может показаться, что наш герой многое осознал и эмоционально повзрослел. Но, обещания, данные самому себе – вот лично вы их часто выполняете? Так я и думал. Поэтому и вам не советую ждать от творческого человека постоянных и непреложных проявлений зрелости и мудрости. Первые муки творчества он преодолел, что ни в коем случае не означает, будто бы он сможет избежать вторых, третьих, четвертых и всех последующих мучений, или что виновен в них будет не он сам.

Вы можете помнить, в начале главы я предложил вам угадать, к каким результатам приведет вмешательство гормонного монстра. Спешу сообщить вам, что одинаково справедливы все четыре версии. Вариант «а» – помешает творческому развитию: если бы творческий человек меньше отвлекался на дела сердечные, то сил и времени на творчество у него было бы больше. Вариант «б» – подстегнет творческое развитие: стремление впечатлить даму сердца заставило творческого человека критически взглянуть на свое творчество и искать пути совершенствования мастерства. Вариант «в» – не окажет на творческое развитие никакого значимого воздействия: либидо оказывает на творчество одновременно и тормозящий, и стимулирующий эффект, так что в общем зачете получается величина, близкая к нулю. Вариант «г» – превратит творческого человека в гормонодемона: не думаю, что открою вам тайну, но и творческий человек, и любая другая персона изначально и есть свой собственный гормонный монстр.

Тревожный звоночек

Вам еще не надоели путешествия во времени? Прекрасно! Очень рад, что вас от них до сих пор не мутит, так как сейчас нам требуется вернуться на полторы главы и полтора года назад. Нашему творческому человеку четырнадцать лет, и он недавно написал свой первый рассказ. Как мы знаем, на этом юноша не останавливается, и вскоре появляется целая тетрадь рассказов. Последователь «Монстра в коротких штанишках» получает название «Время и…» Наш творческий человек еще не знает, что пользоваться многоточием нужно с большой аккуратностью, по возможности его избегая, но великодушно простим ему это, и обратимся к самому рассказу.