Глеб Серов – Игры Демиургов. Тайник бога (страница 3)
– Чистой дороги, Талил. Я сменю тебя через шесть часов.
Вернувшись в корабль, я распаковал полётный пищевой набор, состоящий из насыщенного фруктового пюре и витаминного батончика и с аппетитом смёл всё за минуту. Первые две недели полёта это вкусно, но потом хочется сочного жареного мяса, и бодрящего, от макушки до пяток, викора – напитка нашей империи, который делают из особого сорта вишни, вывозить который строжайше запрещено. Впрочем, я не вертел носом – учитывая то, что мне предстоит двадцать пять лет, лёжа в капсуле, получать пищу даже не чувствуя её вкус.
Пока я раскладывал кресло для сна, в пассажирский отсек вошел Шестой, нашел меня своим провалом капюшона, и опустился на пол рядом с выходом, неотрывно глядя на меня.
– Чем обязан вниманию? – такая наглость изрядно удивила, особенно учитывая, что при хозяине Шестой ходил, склонив голову.
Фигура в серой робе продолжала неотрывно смотреть из тени капюшона, не удостоив меня ответом. Внутри начало закипать раздражение, переходящее в ярость – такое поведение демонстрировали представители домов из самых захолустных уголков, которых никак, кроме как деревенщинами не называли. Впрочем, их быстро переучивали, а особо наглых просто разоряли. Так и сейчас, этот служка буквально просил научить его хорошим манерам.
Положив ладонь на рукоять кортика, я резко приблизился к Шестому, который так и остался сидеть на полу поджав ноги, глядя на меня снизу вверх.
– Встань, сними капюшон и принеси извинения, раб! – от злости голос прозвучал тихо.
Несколько секунд Шестой сидел неподвижно, но вдруг склонил голову набок, словно прислушавшись к чему, а потом… встал на колени, уткнувшись лбом в пол. Злость схлынула, оставив только сочувствие и толику презрения к этому жалкому существу. Похоже, он совсем не понимает мою речь, а упал на колени потому что испугался тона и оружия.
Выругавшись, я вернулся к креслу, но спать рядом с этим непонятным существом не хотелось.
Пойти спать в сли-кресло? За прошедшие сутки я в нём уже насиделся. Усталости в нём не чувствуется, мышцы не затекают, однако после разъединения быстро наползает ментальная усталость. Ладно, плевать, главное не рядом с
– Чего надо? Вернись на место.
Высокая фигура застыла, не спеша возвращаться.
– Я не собираюсь никуда улетать. Вернись на своё место, или клянусь моим домом, я прострелю тебе ногу, если ты войдёшь в кабину.
Хлопнув в раздражении дверью, я упал в мягкое нутро кресла и, не запуская машину отключился, как только моя голова коснулась ложа.
* * *
Проснулся я рывком, с чувством необъяснимой тревоги. Часы показывали 4:50 после прилёта, до прихода Калида ещё два часа. Тишину вокруг ничего не нарушало, поэтому я не спеша поднялся, спрятал во внутренний карман ключ запуска машины и направился прогуляться. Шестой сидел на том же месте возле выхода, глядя в пол перед собой. На моё появление он никак не отреагировал и пройдя мимо него, я сошел по ступенькам на землю.
Внезапно сердце пропустило удар, ноги подогнулись, а когда я упал, душу накрыло таким ужасом, что захотелось врасти, утонуть в земле, чтобы спрятаться от внезапной опасности. Ужас прошел так же внезапно, как и появился, а я остался лежать с выпрыгивающим из груди сердцем и полными пригоршнями земли.
– …ТАЙ!! ТЫ СЛЫШИШЬ??? ТАЛИ…
Сознание медленно включалось, когда я понял, что внезапно оборвавшийся звук – это голос Калида, доносящийся из нагрудного кармана. Трясущимися руками вытянул коммуникатор, но ни Калид, ни Дамил не отвечали. Что-то случилось! К ним! Скорее!!!
Я ринулся обратно к кораблю, но внезапно вход перегородила фигура Шестого. В сторону! Двумя руками я толкнул в грудь высокую, выше меня на голову фигуру, но с таким же успехом я мог бы толкать стену. От вложенной силы я едва сам не улетел назад, на землю, но рука Шестого вцепилась мне в китель и играючи, безо всяких усилий подняла в воздух. Да какого отродья происходит?!
– Отпусти, урод!
В ответ Шестой поднял вторую руку, в которой оказалась верёвка с петлёй на конце, которую он и попытался накинуть на мою шею.
Адреналин переполнял кровь, поэтому руки действовали быстрее чем голова – я выхватил кортик из ножен и с размаху всадил его в удерживающую меня руку. Клинок с глухим стуком ударился во что-то под одеждой и соскользнул, не нанеся никакого видимого урона. Два следующих удара в бок и голову также встречали невидимую защиту. Шестой начал пятиться, втягивая меня в пассажирский отсек, не прекращая попыток накинуть петлю. В бездну! Время вежливости прошло! Правой рукой выхватил из кобуры пистолет, молниеносно перещёлкнул регулятор на боевые заряды и, приставив ствол ко лбу Шестого, вжал спуск. Тишину поляны разорвал кашель выстрела, Шестой дёрнулся и, разжав руку, завалился назад.
Упав на ноги, я скатился по лестнице, не выпуская из рук пистолет и кортик. Слегка потряхивало, но в голове всё так же билась мысль: «парни в беде, надо помочь!». Взяв пистолет наизготовку, я начал медленно подниматься по ступенькам. Из прохода выглядывали ноги Шестого, упавшего навзничь. Рука его так же тянулась вперёд, будто он всё ещё держал ею меня, но вокруг головы не было видно растекающейся лужи. Что же это за тварь такая?? В короткой синей вспышке выстрела я разглядел прятавшееся под капюшоном лицо. Точнее белую маску-личину. Если под робой он тоже покрыт такой защитой, то понятно, почему кортик даже не поцарапал его. И плевать, что этот офицерский знак различия для боя был предназначен в самую последнюю очередь. Клянусь, впредь буду с собой носить только боевой нож с дестабилизирущим манолезвием!
Медленно обойдя распростёртое тело, я направился к двери в кабину, когда услышал за спиной тихий шорох. Пересилив вновь накрывающий ужас, я медленно обернулся, и увидел, как Шестой медленно поднимается с пола, вперив в меня темноту своего капюшона.
– Что, тварь, тебе мало?! Держи ещё! – особо не целясь, я выпустил в фигуру в сером оставшиеся двадцать четыре снаряда.
Разрывные сердечники кромсали серую робу, и с глухим хрустом отталкивали Шестого, вновь и вновь опрокидывая его на пол. Не издавая ни единого звука, жуткое создание раз за разом поднималось с пола и пыталось подойти ко мне. На одежде не проступало ни пятна крови, хотя я отчетливо видел в разрыве его рукава, как предплечье правой руки практически оторвано, и держалось только на паре осколков.
Бездна! Дверь кабины слишком хлипкая, даже я парой ударов ноги смогу её вышибить, что тогда говорить об этой туше! Боевых зарядов больше нет, остальные тем более будут бесполезны. Выманить из корабля и улететь!
С последним выстрелом я рванулся вперёд, и ещё не успевший подняться Шестой только дёрнул уцелевшей рукой в мою сторону. Выскочив из машины, я переключил пистолет на стрельбу шокирующими снарядами и отбежал на десяток метров. Несколько мгновений спустя в проёме показалась фигура Шестого. Что же всё-таки ты за тварь?! Роба была изорвана в клочья, под ней виднелась белая броня, повторяющая формы человеческого тела. Капюшон сорвало, и белый шлем-личина красовался трещинами и чернеющими выбоинами. Прорези глаз закрывались красным матовым стеклом.
– Ну, давай, урод! Вот я, иди ко мне!
Шестой шагнул на первую ступень, но, дернувшись, остановился, и вернулся обратно в салон, стоя в проходе и неотрывно глядя на меня.
– Мразь! Иди ко мне, выродок! – в ярости я трижды выстрелил по застывшей фигуре, но та даже не шелохнулась, трижды осветившись голубыми вспышками.
Проклятье, бездна, отродья эфира!!! Время! Мне некогда танцевать вокруг этого… я даже незнаю чего! Парням нужна помощь, я чувствую это загривком, за годы тренировок объединения сознания мы научились чувствовать эмоции друг друга даже на расстоянии. И сейчас они оба в панике, чего я никак не мог ожидать. Калид и Дамил, да и я тоже, это члены очень древних и влиятельных домов, связываться с которыми не рискнёт… да никто в здравом рассудке! И если со мной оставался только один Шестой, то что происходит у них я даже не представляю!
Я отбежал ещё на полсотни шагов, но Шестой всё так же продолжал закрывать своей фигурой проход. Хитрая тварь!
Время! Я развернулся, и побежал в ту сторону, куда тянуло эхо эмоций Калида и Дамила. Что вообще произошло? Адреналин схватки понемногу отступал, и в голову начали врываться вопросы. Почему Шестой внезапно напал? Тем более, если он планировал это с самого начала, почему ждал столько времени? Возможно, он просто получил приказ не допустить отлёта машины до их возвращения. Но что тогда с парнями?
Похоже, наниматель нашел что-то такое, что посторонним об этом нельзя даже догадываться. Наниматель! Нам ведь предложил работенку Карим, он растекался патокой, что хорошо знает этого Надайла, и это будет лёгкая прогулка, лёгкий заработок на толстосуме, пилот которого внезапно сломал обе руки. Наверняка он познакомился с Надайлом только когда тот обратился за помощью, а нам, за половину суммы, предложил выполнить мутный контракт. Когда вернусь, мы очень серьезно поговорим с тобой, Карим, вместе с Дознавателем дома Сиганов. Мне, конечно, очень сильно влетит за самоволку, но НИКТО не имеет право злоумышлять против великих домов, никто. А уж если что-то случится Калидом, или Дамилом, их дома запросто объявят войну обидчикам. Да где же они?!