Глеб Максимкин – Не твое дело (страница 8)

Но планам бизнесмена не суждено было сбыться, потому что в скором времени, соседи нашли его лежащим в подъезде, с дополнительными отверстиями по телу . Новые отверстия противоречили анатомическому устройству человека и нарушали общепринятые физиологические процессы, в связи с чем, коммерсанту пришлось в срочном порядке прекратить не только экономическую деятельность, но и жизнедеятельность в целом.

Здание же, как и весь бизнес, перешло во владение к местному авторитету Вадику Плюхе, который по случайному стечению обстоятельств оказался спонсором и идейным вдохновителем появления тех самых нештатных отверстий на теле предыдущего владельца.

Вадик, будучи человеком простым и прямолинейным, под это дело отхватил почти десять соток земли вокруг дома, и обнес свои новые владения высоким забором из профлиста.

Сперва он хотел обустроить там "точку", место для встреч и отдыха своего криминального коллектива. Но проходящие под окнами товарняки сводили идею отдыха на "нет", и тогда Плюха решил устроить в здании притон. Естественно с блэк-джеком и шлюхами. Чуть позже от карточных игр было решено отказаться.

Начались чёрные годы дома железнодорожников.

Если быть откровенным, то местным жителям, активность, происходившая в доме, особенно сильно не докучала. Всё беззаконие происходило либо внутри дома, либо на его территории за забором. Если случалось совсем какая-то жесть, то сами обитатели старались вынести её за железнодорожные пути.

В общем, достаточно было просто держаться подальше от металлической изгороди, а лучше и вовсе не переходить на ту сторону дороги. И можно было сказать, что ты в безопасности.

Жарким летом 99го года, Ауди, в которой, к тому времени уже, солидный бизнесмен Вадим Юрьевич Полухин, собирался ехать на деловую встречу,  была взорвана другими бизнесменами. Еще не столь солидными, но уже явно более дерзкими. После номинального расследования обстоятельств гибели Плюхи и передела сфер влияния, притон перешёл под негласное покровительство местных ментов.

К началу двухтысячных, домик успел несколько раз засветиться в криминальных телехрониках. Доблестные стражи порядка изымали оттуда то большую партию наркотиков, то арсенал оружия. Разгоняли наркоманский притон, и брали с поличным проституток. Домик, оказался полезным приобретением, и приносил не только, финансовую прибыль, но и помогал поднятию рейтингов среди населения.

В 2005м на пустыре по соседству началась стройка нового жилого комплекса премиум класса. Девелоперы взвесили все за и против, пообщались с "управдомом" из МВД, и приняли взаимовыгодное решение о том, чтобы расселить дом, как аварийный. А на место бывших жильцов поместить три сотни гастарбайтеров, которые ближайшие несколько лет будут на этой стройке  работать.

Все остались при своих – строительство дома началось в срок, менты получали "арендную плату", но при этом не забывали регулярно наведываться к гостям из Средней Азии в сопровождении представителей миграционной службы.

Планы по отлову нелегалов выполнялись, новые звездочки занимали свои места на погонах. А владельцы стройки были не в обиде, потому что депортированным рабочим не нужно было платить обещанную зарплату. А их место очень быстро занимали новые наивные и трудолюбивые гости столицы.

Стройка закончилась. А гастарбайтеры под шумок остались. Вызывали с родины жен, братьев и сестер, заводили детей, и всё больше прорастали вглубь района.

Соседям ничего не оставалось, кроме как смириться с этим фактом.

Но однажды чертов дом чуть не сгорел. Подвела старая проводка, непредназначенная для мощных электрообогревателей и чайников. Полыхнуло.

Местные наблюдали с балконов высоких панельных домов, как огонь охватывает маленькое строение, как цепкими рыжими пальцами впивается  в деревянные стены и карабкается на крышу.

"Туда ему и дорога!" – таким было единодушное мнение соседей.

Но, то ли вселенная была на стороне "чёртова дома", то ли пожарная бригада приехала впервые в жизни с полным резервуаром – с огнём быстро справились. А гастарбайтеры-погорельцы, в кратчайшие сроки подлатали своё жилище, да так, что оно стало выглядеть чуть ли не лучше соседних жилых домов.

Нынешние владельцы (имевшие дальнее родство с зам префекта) поглядели на преобразившегося уродца, и решили узаконить сам домик и свою деятельность, и очень скоро, по документам, он стал проходить как "общежитие". А после, с приходом в нашу жизнь такого понятия, и вовсе стал "хостелом". Правда найти этот хостел нельзя было ни на одном сайте бронирования. Он был "для своих". Высокий забор, по просьбе управы района, убрали. Каждую весну подновляли фасад весёлой красочкой, и теперь, для людей несведущих, это был вполне обычный дом. Если, конечно, не заглядывать внутрь.

Максим достал из кармана пальто листок, который стащил в ОВД.

От дождя Макс спрятался под металлический козырёк, весь покрытый "рыжиками". Было видно, что его недавно красили, но красили поверх старой краски, и это очень быстро дало о себе знать.

Крыльцо освещала тусклая желтая лампочка.

Макс ещё раз посмотрел на бумажку с адресом. Подъезд 1, комната номер 10. Наверное второй этаж.

Макс потянул на себя тяжёлую металлическую дверь. Из тёмного коридора пахнуло теплой сыростью и кошками. В свете тусклой уличной лампочки Максим сумел разглядеть следующее: сразу за входной дверью располагался небольшой предбанник, за ним перегородка с облупившейся  деревянной двустворчатой дверью с маленькими грязными окошками. Двери были открыты, но что там за ними дальше, было уже не разглядеть.

Перед тем как войти, Максим огляделся. Темень, дождь, грязь, редкие машины, синие отблески мигалки где-то неподалёку, и ни единой живой души. И это всего семь вечера. "М-да. Если б это была игра, я бы обязательно сохранился", – подумал Максим, и вошёл внутрь.

Глава 8

Как только Макс отпустил тяжелую дверь, ржавая пружина мгновенно втянула ее обратно, за спиной грохнуло и в предбаннике стало совсем темно.В тот же миг он получил увесистый удар по плечу сверху. Били палкой (а может и вовсе стальной трубой) откуда-то сзади и сбоку. Вероятно, нападавший ждал Максима и прятался в нише слева от входа.

Макс рванулся вперёд, закрывая голову, ожидая новых ударов. Со грохотом врезался плечом в перегородку – старые стекла отозвались звонким гулом, но выдержали. Макс развернулся, и вытянул руки вперёд, чтобы встретить атакующего. Тут же услышал звук  упавшего на кафель тяжёлого металлического предмета. Но новых ударов не последовало, а в подъезде стало тихо. Бешено шарашило сердце – адреналин исправно поступал в кровь.

Макс проморгался, привыкая к темноте. Единственным источником света был уличный фонарь, свет от которого попадал в подъезд через небольшое окошко, расположенное на лестнице между первым и вторым этажом. Даже при этом скудном освещении было понятно – никого кроме Максима в подъезде нет.

Макс достал телефон и включил фонарик. Посветил на дверь. На полу лежал самопальный ледоруб – лом с приваренным к нему лезвием топора. Стало ужасно неловко. Макс перевёл фонарь на нишу у двери. М-да. Счёт схватки Адвокат – хоз инвентарь 0:1. Ещё могло перепасть снегоуборочной лопатой, метлой и ведром. Но, очевидно, инструменты имели понятие чести и нападали строго по одному. Хорошо хоть не видел никто…

Дверь внезапно распахнулась, проём заполнила тёмная фигура. Максим инстинктивно перевёл фонарь на неё.

– Не свети в глаза, кто б ты ни был! – хрипло воскликнула фигура, прикрывая лицо широкой грязной ладонью. В привычный уже запах подъезда, вплелись нотки перегара, табака и невесть сколько немытого тела.

Макс опустил фонарик.

– Мне нужна десятая комната. Где это? – требовательно спросил адвокат.

Мужик убрал руку от лица и щурясь посмотрел на Максима.

– Девятая. Это Людка… Второй этаж иии нааале… Направо! Направо, да.

Он сощурил глаз, пытаясь разглядеть Максима.

– Предпоследняя дверь по правой стороне, – кивнул мужик. – А что, стряслось что-то, гражданин начальник?

"Решил, что я мент", – подумал Максим. Не захотел терять выгодного, в данный момент, статуса и ответил:

– Разберёмся. А вы в какой комнате проживаете? – подбавив строгости в голосе спросил Максим.

Мужичок угодливо затараторил:

– Четвёртый номер! Никитин, Александр Сергеич! Но все меня зовут Пушкин – потому что Александр Сергеич.

Мужик хохотнул своей, вероятно, коронной шутке, и протянул Максиму руку. Адвокат, брезгливо осмотрел собеседника и на рукопожатие не ответил. Но тот совсем не расстроился, опустил руку и продолжил: "Всегда рад быть полезным! Если нужно что-то, гражданин начальник, если узнать там… Всегда готов! Как пионер!", – мужик снова хохотнул и отдал Максиму пионерский салют. Возможность пропитого мозга находить условно смешные ассоциации несомненно радовала его владельца.

– Мм… Благодарю. Мы с вами свяжемся, если будет такая необходимость, – холодно ответил Максим. – Всего доброго.

– До свидания, до свидания!, – закивал Пушкин-Никитин и шмыгнул в свой коридор.

Максим разглядел на спине его куртки большую эмблему «Чикаго Буллс». Ничего себе. Видать он эту куртку с девяностых не снимает.

Адвокат начал подниматься по старой деревянной лестнице. Выкрашена она была казенной коричневой краской по уже знакомой нам технологии – поверх старых облупившихся слоев. Ступени издавали жалобный скрип при каждом новом шаге.