Глеб Максимкин – Не твое дело (страница 4)

Максим бросил взгляд на свой портфель, который держал в руке, хлопнул себя по карману пальто свободной рукой. Возмущённо и вопросительно уставился на своего ассистента.

– Ну, вейп, спиннер… Что там ещё у вас, у молодых?..

– Ой, пошёл ты нахер, Денис! – воскликнул Максим и побежал вверх по лестнице, а парень, смеясь и радуясь тому, что в очередной раз сумел "раздёргать" шефа, ловко запрыгнул на велосипед и уже через  секунду скрылся за поворотом.

Глава 3

Глава 3.

В третьем зале было немноголюдно. Сегодня рассматривали дело не особенно интересное, и с довольно точно прогнозируемым исходом. Девушка на внедорожнике, на пешеходном переходе сбила ребёнка на глазах у свидетелей. Ужасно! Просто ужасно! Ещё ужаснее, что мы живём в такое время, что подобные случаи стали для нас нормой. Но если откинуть эмоции родных – дело рутинное. Тем более, что мальчишка остался жив и отделался довольно легко. Перелом руки и отколотый передний зуб – отличный счёт после встречи с двухтонным джипом. Сильнее пострадал его велосипед, на который автомобиль госпожи Фроловой Алёны Игоревны, 1995 г. р., наехал в процессе торможения.

Вера оторвала взгляд от материалов дела, уместившихся в одной тоненькой папке и посмотрела через зал на стол стороны обвинения.

Упитанный мальчишка лет двенадцати, развалившись, сидел на стуле, и увлечённо играл во что-то на телефоне, даже не подумав выключить звук. Гипс на правой руке ему нисколько не мешал. Женщина возрастом чуть за сорок и весом чуть за девяносто, скорее всего мама мальчика, что-то негромко, но очень настойчиво наговаривала адвокату. Каждая её реплика сопровождалась рубящим жестом пухлой ладони,  явно означавшим требование, которое, по её мнению, должна была выполнить обвиняемая , когда суд окончательно признает её сына потерпевшим. Догадаться о перечне требований было несложно:

– Оплата лечения (в травм пункт один сколько наездились! Это бензин, это время! А зуб новый делать? Это ж страшно подумать! А вообще и брекеты мальчику могла бы оплатить! Неизвестно как теперь у него будут зубы расти. )

– Новый велосипед (если бедняжечка-сыночка вообще после этого ужаса сможет когда-нибудь опять на него сесть!.. Какой, Ромочка? Горный 36 скоростей, рама «Центурион трэил бэнгер», вилка «Ренегад»).

И конечно же:

– Компенсация морального вреда (тут фантазия матери пострадавшего давала сбой, и ничего кроме возмущенно-требовательного: "Ну… Ну! Я не знаю сколько! Вон какая машина у неё! Пусть она нам!.. Антон Игоревич, это вы адвокат, вам виднее! Сколько она должна Ромочке заплатить! Она ведь его чуть не убила!" )

Вера, естественно, ничего этого слышать не могла, но типаж дамы иных требований предполагать просто не мог.

Крепкий мужчина в дорогом сером костюме сидел, склонив голову к женщине, и по тому, как согласно он кивал на все её реплики, казалось, что он полностью поглощен разговором. На деле же, тучная стяжательница его нисколько не интересовала. Твёрдым взглядом, Антон Сивец осматривал присутствующих в зале. На секунду останавливался на каждом лице, словно сканировал, и переходил к следующему.

Поймал своими холодными глазами взгляд Веры. Строгое лицо на миг ожило, уголки рта чуть приподнялись в лёгкой улыбке. Губы сложились "уточкой" и отправили Вере воздушный поцелуй. В этот момент она словно очнулась, и поняла, что таращится на Сивца уже несколько секунд. Вера быстро отвела взгляд. Мелькнула мысль: "Нет, ну наглец!".

"Сивец – Наглец" молниеносно зарифмовала Внутренняя Вера, и озорно хихикнула.

"Эй!"  – Вера строго одернула хулиганку. "Я взрослая и серьёзная женщина! Адвокат! И никакому мужику не смутить меня. Да тем более такой вот пошлостью"! Она резко выдохнула и снова посмотрела на своего оппонента, вложив в этот взгляд весь холод и сталь, которые смогла собрать. Но Сивец уже не смотрел на неё. Он что-то негромко  объяснял своей клиентке.

"Какая умница! Хороший взгляд. Выразительный. А главное очень своевременный. Всё как мы любим!" – похвалила её ВВера тоненьким голоском.

Вера собиралась было ответить нахалке, но пришлось обернуться на суету за спиной. Её старший партнёр Максим Серов, который как обычно опаздывал, распахнул дверь и лучезарно улыбаясь, стремительно вошёл в зал, зацепив портфелем пристава. Не исключено, что сделал он это нарочно. Наигранно извинился, и стал громко отодвигать стулья, чтобы пробраться к своему месту.

"Вот был бы он чуть менее… Мы бы могли бы с ним…" – начала было ВВера, но девушка тут же остановила ее: "Нет! Нет-нет. Нет. Не-а".

"Ну, почему? Погоди!", – продолжил тоненький голосок, – Он, – ВВера задумалась, составляя список положительных качеств коллеги. – Он успешный. Обеспеченный. Вполне подходит под наше определение слова "красивый". Он высокий!", – отдельно подчеркнула ВВера, и если бы у неё был указательный палец, то она обязательно подняла бы его вверх. "Максим – очень неплохой вариант", – подытожил внутренний голос.

Вера поджала губку: "Всё так. Ты права. Но он… Какой-то слишком… Самодовольный что ли… А еще в нем чего-то нет… Вот ты правильно сказала – он именно не_плохой…"

ВВера разочарованно вздохнула: "Вера, ёптваюмать, тебе тридцать… А что это за звук, Вер? А? Слышишь? А? А это часики тикают и суставы скрипят. Гляди-ка, это не мама тебе говорит! Это уже ты сама себе говоришь! Ты всех принцев и плохишей должна была отлюбить ещё в университете! Попробовала, поняла, что говно и "спасибо – пожалуйста, больше не нужно". Найди! Нормального! Мужика! Дура, блять". Закончив свою разгромную речь,  ВВера стремительно удалилась, громко хлопнув дверью в подсознание.

Когда она так делала, у Веры всегда поджималось внизу живота и становилось очень тревожно. Она оставалась одна. Один на один с внешним враждебным миром, и не было никого кто бы мог успокоить её, или подсказать, что делать.

– Фуууф, привет! – выдохнул Макс, садясь рядом. – Еле успел.

– Только ты не успел, – неискренне улыбаясь, ответила Вера. – Мы просто почему-то ещё не начали.

– Это потому, что, на моё счастье, опаздываю в этом мире не только я, – улыбнулся Максим и достал и портфеля папку с бумагами. – И, Вера, что за позорное такси ты мне вызвала, – спросил он с наигранным возмущением. Девушка, все так же искусственно улыбалась, и глядя в зал, парировала:

– Потому что я не твой секретарь, Максим. Я – твой партнёр! А ты всё время об этом забываешь.

Максим закатил глаза, цокнул, и обратился к другой девушке:

– Алёна Игоревна! – кивнул он подзащитной, которая сидела с другой стороны от Веры.

Госпожа Фролова (в девичестве Гузькина) являлась супругой известного бизнесмена, и была на два года старше его младшей дочери. А ещё она была большой почитательницей дорогой одежды, мощных машин и силиконовых имплантов. Короче, всего того, от чего был без ума её муж, от которого она полностью зависела.

Эта зависимость её нисколько не угнетала. Знай себе потей в элитном фитнес-клубе. И отсасывай мужу. Да и, надо признаться, потеть на тренажёрах приходилось чаще. Не жизнь – сказка.

Но последнюю неделю беззаботная жизнь светской львицы омрачалась лишь одной мыслью – не сменится ли её золотая клетка, на тюремную. И ответ на этот вопрос напрямую зависел от непунктуального адвоката. Муж часто повторял одну фразу: «Кто пришел раньше, пришел вовремя; кто пришел вовремя – опоздал; а кто опоздал, тот забыт». Алёна привыкла доверять мужу в вопросах успешности, и когда её защитник не появился в зале суда за 10 минут до начала, её мнение о его компетентности и настроение начали стремительно ухудшаться. А к моменту, когда адвокат соизволил, наконец, явиться, Алёна Игоревна была настроена максимально недружелюбно.

На его приветствие (как будто ничего и не произошло!) отреагировала так: медленно перевела взгляд со своего смартфона на адвоката, презрительно скривила губы, вернулась к просмотру чужих завтраков и ноготочков. Она всегда так делала если было нужно пресечь нежелательный контакт. «Залп презрения» гарантированно выбивал из седла даже самых наглых и уверенных в себе кавалеров.

Максим принял удар стойко. Он обладал тайным знанием, недоступным многим мужчинам – "в пылу страстей" с женщиной выяснять отношения не имеет смысла. Нужно временно отступить, дать ей время, за которое заряд её энергетически-эмоциональной брони существенно снизится, а то и пропадёт вовсе, а развёрнутые боевые туррели, заряженный доводами (которые часто к делу вообще не относятся), будут снова переведены в режим патрулирования. И вот когда уровень тревоги будет снижен как минимум до "жёлтого", вот тогда уже можно отправлять парламентёров, в надежде, что аргументы будут услышаны, а логика принята.

Максим и в этот раз хотел воспользоваться проверенным методом, и ему помог судебный пристав, который объявил громко: "Встать! Суд идёт!". И тактический ход адвоката стал выглядеть максимально естественно.

Началась рутинная судебная процедура.

Глава 4

По окончании всех бюрократических речей и прочих положенных ритуалов, началось выступление стороны обвинения, суть которого сводилась к "да что мы тут с ней разговариваем, она виновна, есть свидетели, голову ей с плеч и пойдёмте дальше все по своим делам".

Дальше наступил черёд опроса тех самых свидетелей, на глазах которых и произошел наезд "богачки-кровопийцы" на "малое беззащитное дитя". Свидетелями оказались серый пёс невнятной породы и его, такая же серая, хозяйка невнятного возраста. Женщина была одета более чем скромно, и носила очки в старомодной тёмно-коричневой оправе.  Серого пса, по понятным причинам, в зал не позвали, поэтому хозяйке пришлось отдуваться за двоих.