Глеб Ковзик – Синичка (страница 15)

— Ааа… — протянул я как можно дольше. — То есть, ты предлагаешь войти в твою банду?

— Ну да, — едва заметно улыбнулся Иванчик.

Его взгляд сверлил меня.

— Такое предложение весьма необычно. Я никогда не был связан с криминалом…

— Да что ты пургу несёшь? — вскочил Иванчик. — А с Магой кто сделку проворачивал? Арспиды кто опустившимся подкидывал?

Мне стало не по себе. Стул подо мной предательски заскрипел.

— Иванчик, спасибо за предложение, но…

— Не говори “но”. Не свинчивай так сразу. Куда ты ломишься? В Матрёшку, что ли? Или в Метлу? Ты знай, твои тёрки с Магой меня не касаются. Мага — сложный человек, ошибки он не прощает. Но ты в Периметре. Считай, зона, где с гражданки привета нет. Здесь другие законы. И можно добазариться. Смекаешь?

“Конечно смекаю, — горько подумал я. — Если убьют, то некому искать будет. Но ради спасения стать бандитом, братком для меня звучит как фантастика”

Иванчик прошёлся по комнате, рассказал в подробностях свои планы. Естественно, наполеоновские, с заскоком на полное господство. Сперва под себя Лесобазу, чтобы поставить на поток сбор артефактов с лагеря одиночек, затем взять поля в Метле, выгнав банду Фрица; потом уже выйти на сотрудничество со сталкерами из Бабы-Яги. Рассказ шёл с обилием мата — в основном, против своих недругов и оппонентов — и самоубеждением, как будет лучше при нём.

У двадцатилетнего бандита амбиции выше звёзд. В его банде всего двенадцать человек. Большинство — какие-то сопляки, нубы с оружием для припугивания. Но сколько юношеской энергии в Иванчике…

— Короче, дай своим пацанам инфу, и пусть думают. А ты задумайся серьёзно. Башка у тебя варит. Почему предлагаю? Да всё просто, лопухи пошире, слушай и записывай. Мы с тобой знакомы. В дискачах тусовались, вместе крутились на улице, знаем плохую жизнь. У тебя репутация хорошего пацана. Насчёт Маги забей. Случилось и случилось. Луну крутить по жизни каждому приходится. Это Мага вообще виноват, что его пытались кинуть. И потом, ты взялся за расход и честно выполнил задачу, без особых соплей. Покромсало малясь, лицо порезало немного, но живой же, а неустойку за доктора с лохов соберёшь. Наконец, наша встреча — ну просто лафа какая-то. Уж тебя на Зоне встретить не ожидал. А мне расти надо, вон, семья движется к успеху, нужны люди — настоящие, ровные пацаны. Шушеру загоним под себя, лохов острижём и всё будет на мази.

Не желая продолжать этот диалог, я согласился обдумать предложение, пожал руку и вышел на улицу. Воздух стоял прохладный, ранки на лице щипало.

Нам выдали “хату”, бывший инвентарный склад с матрацами, на которых красовались старые жёлтые пятна. Внутри поставили буржуйку, за что от Косого и других бандитов мы получили неприязнь и кличку жирных: “Буржуи, лучше нас кайфуют”.

Естественно, ожидать положительной реакции от Ильи и Вади за такое предложение не стоило.

— Я категорически против, — твёрдо заявил сталкер.

Он принялся собирать рюкзак. Вещи от бывшего проводника теперь принадлежали нам и были распределены. Вадя пожелал сделать делёжку, если мы завтра не двинемся на турбазу, но после предложения Иванчика сразу забрал свою долю.

— Давид, ты после завода мозгами потёк, — Илья острил, но в его глазах читалось сильное раздражение. — О чём тут ещё разговаривать?

— С каких пор конкретно ты, Илья, стал честным и непорочным? — возмутился я. — К чему эта мораль? Ты зарабатывать сюда пришёл или философией заниматься?

— Я — темщик, а не преступник. Это разные вещи. Да, могу прогнать серую схему, обойти налоги и всё такое. В каком-то смысле это преступление, хотя и страны уже нет, которая бы меня осудила, и законности этой тоже. Ну, брат, не хочу я жить в криминале, ходить с гопотой на разборки, убивать людей за чужую собственность, насиловать и грабить.

— О, какая большая разница. Что так ты нарушал закон, что так будешь.

— Господи, Давид! — Илья хлопнул руками. — Я правда это слышу? Ты решил податься в братки?

— Я предлагаю рабочее решение. Вариант выживания вместе с ними — это для тебя не ок? Избавимся раз и навсегда от Маги, соберём деньги и уйдём, когда посчитаем нужным.

— Конечно не окей! Вот ни разу не окей. В смысле, давай сбиваться в кучу, но с нормальными людьми.

— Мне они показались нормальными, — я пожал плечами.

Илья со злости пнул табурет.

— Предлагаю закончить спор — вмешался Вадя. — Собираем вещи и уходим. Можем решить полюбовно: если остаетесь в банде, то ухожу и забираю большую часть полученного хабара. Мне ещё до Матрёшки драпать.

— Почему ты против, Вадя? Мы же только что с ними сотрудничали, обещали принести артефакт — исполнили сделку. Они нас не кинули, отдали вещи проводника.

— Это другое.

— Чем одно отличается от другого?

— Мы исполнили обычную сделку в обмен на жизненно необходимую снарягу, — возмутился сталкер. — Ты правда не замечаешь разницы? Будь выбор не работать с гопотой, я бы ушёл.

— К кому?

— Если тебе так нужны контракты, — Вадя махнул рукой куда-то вдаль, за пределы лесобазы, — то подайся к одиночкам. Дерьма хватает, но и хороших мужиков предостаточно. Предпочту быть нищим, но не бандитом.

— Тогда в чём разница, — я всё никак не унимался, потому что искренне не понимал, — когда одинаковые контракты выдают и Иванчик с его шайкой, и вольняки. Откуда такой морализм?

— Ну и что? Будем теперь опускаться до их уровня? Грабить слабых, жить по понятиям? Петушить и опускать, сажать на бутылку? Может, ещё кувалдить начнём? — сталкер встал в позу, расположив руки на боках, будто осуждал меня как старшего брата. — Это не моя культура, я — здоровый человек. Советую и тебе придерживаться такой морали.

— Давай без нравоучений, хорошо?

Вадим был явно зол, поэтому я замолчал, поднял уроненный табурет и сел на него. В подсобке, где пахло ржавым металлом, сыростью и машинным маслом, повисла неприятная атмосфера — и не во вражде, но и не в дружбе.

— Ладно, — примирительно махнул рукой. — На минуту мне показалось, что вариант Иванчика рабочий. Только Илья забыл, а Вадя пока не знает, что в Периметр мы полезли благодаря одной огромной проблеме.

На лицах присутствующих прочиталось заметное облегчение.

— Что ж, я в деле, — ответил Вадя.

— В каком деле? Я же не рассказал ничего.

— Если это связано с криминалом…

— Это связано с криминалом, — перебил я. — Напрямую. Мы — я, Илья и убитый Федя — подставили авторитетного человека по прозвищу Мага. Слышал про такого?

— Возможно, что слышал, — Вадя чуть поджал губы.

— Мы должны были передать груз. Оружие, не то огнестрельное, не то артефактное. Оказалось, Магу предупредили, что у нас палёный товар. Дальше события развивались со сверхзвуковой скоростью. Так и оказались тут.

— Ну, это другое, — сталкер смущенно отвёл глаза.

— Понял. Ты не с нами.

— Я такого не говорил. Это ты додумал сам. Тебе нужно закрыть долг, так? Что ж, войду в команду. Но в твою, а не Иванчика. И никаких заказных убийств невинных и прочей чернухи.

Илья выжидающе метал взгляд то на меня, то на опытного сталкера, видимо, теряясь в догадках. Темщики любят быстрые и авантюрные процессы: в них легко крутиться, чувствовать себя нормальным, быть в драйве, упорно прущим к достижению успеха; у него даже ноздри расширились — как конь, он жадно питался сейчас воздухом новой схемы, будущего дела, перспективы, достигаторства.

Русскому в нашем мире две боли хочется унять — чтобы в достатке жить и чтобы все от него отвалили. Вторую боль, кровоточившую годами от учительской родни, беспорядка в стране и неприятной жены, ушедшей к “стабильному мужику”, он вроде бы уже залечил. Осталось первое.

Фёдор был его лучшим другом.

Убитого не вернуть, только найти другого.

Илья всегда дружил тройкой.

Для него это привычка, правило, аксиома.

Его терзало от нетерпения, наконец, и он не выдержал:

— Брат, да соглашайся! Ты, Тимон, хорошего человека потеряешь, если согласишься на предложение Иванчика.

Мы пожали руки. Я отправил их на выход с вещами, а сам пошёл к Иванчику на разговор. Бригадир встретил отказ с тем же лицом, с каким он встречает друзей, врагов и простых доходяг — то есть никак. Нейтральное, даже из улыбки выжали весь цвет. Словесно мне обозначили, что это совсем не конец, расходы в Периметре всякие бывают, но преференций от сделки станет заметно меньше.

Проще говоря, намекнули на понижение в репутации.

На прощание сделали подарок. Ещё один детектор как знак признания выбранного пути быть сталкером. Заметив мое недоверие, Иванчик цинично гоготнул: “От проводника много добра сохранилось”.

— Тогда лучше бы пистолет отдал, — сказал я. — А то у нас один на троих.

Иванчик молча достал из тумбы пистолет, бросил его под ноги, а с ним и две обоймы.

— Трижды восемь двадцать четыре, — посчитал бандит, вперив глаза в потолок. — Лосинько да хорошенько.

— И на том спасибо. Бывай, Иванчик.

Выходя из хаты, я невольно подслушал у окна разговор Косого, зачем-то пытавшегося заполнить бутылку пива мочой, с другим бандитом:

— Шеф забурел, пацанов не слушает. Ищет кобылу, когда ещё вчера надо было бы пойти на тёмную… Этого Давида зырить среди своих не хочу. И его интеллигентов.