Глеб Корин – Княжич, князь (страница 57)
Большой колокол окончательно освободился от пут и, круша в полете перекрытия ярусов, запел прощальную песнь.
Двери… двери… двери…
Кирилл давно прекратил дергать за скобы – он убедился, что все они заперты. Теперь он просто шагал вперед, время от времени поворачивая то вправо, то влево, куда вел этот бесконечный коридор-лабиринт.
Показалось? Нет, совершенно отчетливо слышались шаги. По ту сторону, не отставая от него, тоже кто-то шел.
«Вот дивно-то! – подумал Кирилл. – Выходит, за дверями этими не светлицы, не келии, а такой же коридор? Зачем тогда двери, да еще и столько?»
Он остановился. Там, за стеною, шаги тоже смолкли.
Кирилл постучал в дверь и спросил:
– Кто ты?
С той стороны раздался ответный стук. Кто-то отозвался его голосом:
– А кто ты?
– Я князь Ягдар-Кирилл.
– Это я – князь Ягдар-Кирилл.
«Нас двое? – мелькнула мысль. – Или он – это я?»
«А кто это подумал: я или он?»
– Мы хотим открыть дверь и войти?
– Да.
Откуда-то из-за спины возникли и придвинулись смутно знакомые лица. Кирилл почувствовал, что они ждут.
Мысли вдруг также остановились. Похоже, и они чего-то ждали.
– Эй!
– Да?
– А если мы встретимся – нас будет двое?
Его голос ответил вопросом на вопрос:
– Может, мы станем двуедины?
Он тоже спросил:
– Или не станет кого-то из нас?
Тело Кирилла начало медленно запрокидываться навзничь.
– Княже! – брат Иов рванулся и принял его на руки. – Княже!
Кирилл поморгал, поморщился. Проговорил с обрывистой невнятностью:
– Чего ты… прямо в ухо… орешь? Не глухой… я…
– Жив! Слава тебе, Господи!
– Ну жив… жив…
Он заерзал, высвобождаясь. Брат Иов помог опуститься на ноги, придержал. Кирилл оттолкнул руку инока и сумрачно повел головой. Их уже успело окружить кольцо братий. Все молчали, переглядываясь.
– Молонья в тебя ударила, княже! – не выдержал кто-то.
– Сам знаю… – он поднял ногу, своротив колено, осмотрел и отметил равнодушно:
– Подошвы нет…
Поднял другую, добавив:
– И здесь тоже. Поискать надо бы…
Рассеянно огляделся по грязи вокруг себя, вздохнул, вскинул голову:
– Пожар-то потушили?
Иноки задвигались и с каким-то облегчением заговорили разом:
– Иконы, утварь почти всю из нижнего яруса успели вытащить, слава Богу.
– На Агапитов придел да и на сам храм пламя-то не перекинулось, не дали. К тому ж и дождь, когда в ливень перешел, поспособствовал изрядно.
– Трудятся братия. Помощники уж не надобны, там теперь лишние руки лишними и будут. Огонь одолели, дело к концу движется.
– В келейку-то, в келейку ворочайся, княже – чего ж мокнуть-то зазря? Да и босиком ты, почитай. Брат Иов, пособи князюшке, яви милость…
Кирилл хлопнул по молчаливо протянутой для помощи иноковой ладони и побрел назад. Из-за спины донеслось испуганно-удивленное:
– Как же так-то: молоньей – да прямо в темечко, а ему хоть бы хны.
– Ага, братие. Встал да пошел…
– Дивно… Не бывает так.
– Еще и как бывает! Помню, в сельце моем родном мельник был – кряковистый такой подстарок, крепкий, что твой дуб. И вышло ему как-то однова пред самою грозою…
Немного в стороне среднего роста человек с кудреватой ухоженной бородкой на мгновение выступил из темноты и проводил Кирилла долгим озабоченным взглядом серых глаз.
– Немедленно разувайся, – распорядился брат Иов, притворяя за собою дверь. – Ноги оботри, к печке поближе подсядь. Или прилечь пожелаешь?
– Не пожелаю. Да что ты всё, как нянька? Оставь, в порядке я.
– Ведь знаешь, что не оставлю. А ты потерпишь, никуда не денешься.
Снаружи у порога предупредительно потоптались и покашляли. Вошедший отец архимандрит приблизился быстрыми шагами, порывисто прижал Кириллову голову к своей груди.
– Благословите, отче… – приглушенно пробормотал он в колкую ткань.
Настоятель отстранил его, крепко держа за плечи, окинул ухватистым взором и произнес с нескрываемой радостью:
– Бог да благословит, чадо! Господи, милость Твоя на нас!
– Якоже уповахом на Тя, – отозвался от двери его спутник.
– Брат Рафаил оглядит тебя – послушание лекарское у него.
– Да уже не надобно, обошлось ведь.
Архимандрит кротко и удивленно поднял брови.
– Простите, отче, – поторопился исправиться Кирилл.
– Братия сказывают, сапогам твоим такоже основательно досталось, княже, – он улыбнулся мельком. – Не беда – имеются умельцы у нас, славно тачают. Пока же подберут да поднесут замену на время. Брат Рафаил, после всего князю трапезу горячую – и немедля в постель. Брат Иов, ступай-ка со мною.
Ратибор оглянулся – юноша в охристо-зеленой рубахе все так же понуро, но неотступно следовал за ними на отдалении. Он сделал извинительный знак Белому Ворону и слегка повысил голос:
– Домой, Хотко! Нечего хвостом ходить – я всё сказал.