Глеб Корин – Княжич, князь (страница 50)
– Воин должен любую рану царапиной именовать.
– Ага. Даже если с поля брани голову под мышкой несет.
– Добрый воин – да.
– Знаешь, брат Иов: вот хоть убей, но никак не могу вспомнить этого Афанасия.
– И не старайся – не сможешь. Лучше попробуй догадаться, что ему от тебя нужно было.
– Чего тут догадываться – грамотка с моей рукою. Да только зачем?
– Узнаю – тут же извещу.
– А как ты-то сразу понял?
– Сразу? Я не Белый Ворон, не Яр и не отец Власий. Подошел к двери – разговор услышал. Решил не мешать. Вот и всё.
– Стыдно признаться, но ведь я написал бы, ничуть не усомнившись. Если бы ничего… э-э-э… всего этого не случилось.
– На то и рассчитывали.
– Получается, не повезло бедному Афанасию?
– Думаю, не только ему одному. Готово, отец Никита? Тогда мы пойдем.
Снаружи маялся в ожидании угрюмый Залата. Увидев выходящего Кирилла, он прямо-таки вскинулся:
– Ну как? Пальцы-то как, княже?
– Что с тобою, мастер-наставник? – удивился Кирилл. – Ерунда-ерундою, а на тебе просто лица нет.
– Да вот не ерунда… – десятник тяжело вздохнул. – Нешто не приметил я, как отцы на меня тогда глядели. А теперь еще и это… Что ни делаю – всё наперекосяк выходит, княже. Эх, зря выжил я в той сече.
– Зря или нет – не тебе судить, – отозвался брат Иов. – Твое дело, воин, стоять там, где назначено. И голову лишним не отягощать.
Залата прочистил горло, но в ответ только угукнул и опять вздохнул. Кирилл толкнул его локтем; приложив ладонь ко рту, сказал громким фальшивым шепотом:
– Ты, мастер-наставник, за горестями своими не забудь и брата Иова пожалеть заодно.
– За что? – не понял десятник.
– За то… – он грозно свел брови и довольно похоже рявкнул раскатистым баритоном отца Варнавы: «А ты куда смотрел, брат Иов?» Да посохом его, сердешного, посохом.
– Правда, что ль? – растерянно спросил Залата. – Воители-Хранители…
– Чистая правда, – невозмутимо подтвердил инок. – Посохом меня, посохом. Сердешного.
– Я как-то и не подумал о том. Вот беда-то… Так что ж теперь делать?
– Можно попробовать посох выкрасть, – предложил Кирилл. – А еще можно…
Внизу из-за поворота показались Видана с Ратибором. Не договорив, он спрятал поврежденную руку за спину, обрадованно устремился им навстречу.
– Далеко не отходи, княже, – окликнул его Иов. – Нам к отцу Варнаве поторопиться следует.
Кирилл закивал, не оборачиваясь и ускоряя шаг.
– Ягдар! – Видана строптиво дернула головой в ответ на какие-то отцовские слова, вырвалась вперед.
– Видана!
– А я все знаю, Ягдар, я почуяла! Не прячь от меня ничего. Ну-ка показывай!
Кирилл неохотно вытащил из-за спины и повертел перед собою обернутой в полотняные ленты кистью.
– Что там у тебя?
– Пальцы. С пяток точно будет… – он оглянулся по сторонам, понизил голос:
– Только о том – никому. Обещаешь?
Видана всхлипнула, сердито замахнулась маленьким кулачком:
– Я испугалась за тебя, дурака, а ты тут скоморошничаешь – вот как стукну сейчас прямо по голове твоей глупой!
– Здравия и долголетия, Ратиборе! – поклонился Кирилл поверх ее макушки. – А она обзывается да вдобавок поколотить грозится.
– Мира и блага, княже. То теперь такоже твои заботы будут, привыкай помаленьку.
Из-за высоких кустов голубой жимолости с топотом вылетел мальчишка-послушник. Шумно ухватил воздуху, выпалил в одно слово:
– Отецварнаваблагословилвасвсехкнемупожаловать!
– Всех нас? – непонимающе переспросил Залата. – А как же он проведал обо всех-то?
– Это, пожалуй, отец Власий проведал, – сказал Кирилл. – Он умеет, он у нас такой. Давайте-ка двигаться поживее.
– Я знаю, что сейчас тебе уже не так больно, – быстрым шепотом проговорила Видана, стараясь приладиться к его шагу. – Пальцы вправду целы?
– Вправду. А откуда ты знаешь, каково мне сейчас?
– Да вот знаю. Ягдар, ну-ка пообещай, что отныне станешь беречь себя!
– Ну и как ты это мыслишь? – спросил Кирилл серьезно. – Или хочешь, чтобы я соврал?
– Попробуй только! Тогда сама этим займусь. И не ухмыляйся, всерьез говорю.
Ратибор подтвердил через плечо:
– Ты, княже, впредь не сомневайся – если она что пообещала, то так и будет.
– …Брат Савва этого Афанасия «повел» на отдалении, а кто от врат к нему присоединился – еще не извещали.
Коротко поклонившись, брат Иов умолк. Отец Варнава взглянул на отца Власия – архимандрит сердито дернул бородою:
– Ведаешь ведь – чем меньше знаю человека, тем хуже вижу. От незнакомцев же только опасность могу почуять, да и то не всякий раз. И на том поблагодари.
– Я и благодарю. Брат Иов, первые же вести объявятся – немедленно ко мне. Даже среди ночи. Теперь к этому поединку вернемся. Рана князя случайной была или все же преднамеренной?
– Случайной, отец игумен. Ручаюсь.
– Добро… Ратиборе, ты что добавишь?
– Те люди, которые разбили лагерь на полуденном краю Хорева Урочища, – два шатра, восемь человек – никаких подозрительных действий по-прежнему не предпринимают. Описание Афанасия братом Иовом ни к кому из них не подходит. И пока непонятно, это обычные подорожные люди или нет. Мы наблюдаем. О новом даре Виданы завтра же извещу Ворона, как только он возвратится. Я еще понадоблюсь сегодня, отче Варнаво?
– Разве что у себя в дубраве. Спасибо тебе, Ратиборе. С Богом, брат Иов…
Оставшись наедине с отцом Власием, настоятель высвободился из кресла и зашагал по келии:
– Что ни день – то новое. Ворон вернется – вот удивится-то!
– Ворон для нас с тобою удивление изображает, батюшка игумен, – отозвался маленький архимандрит. – Да сядь ты наконец, Бога ради, – у меня уже шея от твоих хождений скрипит да голова кругом идет.
– А ты не гляди.
– А я не могу – давно привычку такую выработал: во все глаза глядеть. Весьма полезную привычку, заметь.
– У меня самого который день голова кругом идет. Еще и князю в Гуров съездить вздумалось.